"We must, relatively speaking, to repent."

Interview of the former regional Vladimir Oleinik, who declared himself a candidate for president of Ukraine

In August 2015, former Prime Minister Nikolai Azarov announced in Moscow about the creation of the “Committee for Salvation of Ukraine”. The main goal of this organization, which was hastened to christening the “government of Ukraine in exile,” replace the current “fascist” leadership of the country with the patriots of Ukraine, conclude peace in the Donbass and begin economic transformations. The committee also entered the former deputy of the Rada from the Party of Regions Vladimir Oleinik, whom the organization puts forward to the presidents of the country in early elections (the committee also requires their immediate conduct). The special correspondent of Medusa Ilya Azar talked with Oleinik about how he was going to come to power in Ukraine. In an interview with “presidential candidate” he promised to repent of his mistakes, however, among them he called only one - insufficient criticism of corruption under Victor Yanukovych.

- What is the point of creating the “Committee for Salvation of Ukraine”? Are you just bored to sit idle in Russia?

- There is such a general rule that I know from life: the one who made mistakes must fix them. I accurately made certain mistakes, like [former Prime Minister Nikolai] Azarov, as a result of which we today have such a situation in Ukraine. Who to correct it? Us. But before that, one must understand our mistakes, relatively speaking, to repent.

Secondly, this is a return to their homeland. Now Ukraine is a Nazi, fascist country, and these are not common words. My son, the district prosecutor, among the White Day “Right Sector” ( the organization is prohibited in Russia - approx. Medusa ) only because his father is a politician from the Party of Regions. They violated the general rule that children are not responsible for their parents. Well, this is fascism. I'm not talking about lustration, not talking about persecution, that people are thrown out of the windows. This is not normal. Today's Ukraine is a country in which I do not want to live. But I want to change it. Therefore, this is a normal Ukrainian project.

- They say more about the "Kremlin's hand."

- When they say that Russia during the Maidan intervened in the affairs of Ukraine, then this is not so. At the final stage of the Olympic Games, Russia could not affect Ukraine in any way, but the Americans made a coup in Kyiv. Not a single State Duma deputy at that time was neither in Sevastopol, nor in Simferopol, nor in the Donbass, and so on. But there were American senators and deputies of the European Parliament, who brought tents, defeated them on the Maidan. This is not [Russian Foreign Minister Sergei] arrived and distributed cookies in Ukraine, and [assistant to US Secretary of State Victoria] Nuland.

Therefore, the hand of Moscow was absent there, but the legs of Washington were there. The Americans have such a tradition - to lay their legs on the table. Today, the [US Vice-President Joseph] Biden comes to Ukraine, collects leadership, sits at the head of the table and really gives orders on personnel issues. This is unfair.

In our project there is no “Kremlin’s hands”. If we ourselves did not organize, believe me, we would be held more likely than pushed us. If you push, hands will get tired. Therefore, we discussed the question of how to unite everyone with Azarov for a whole year with Azarov. Frankly: many believed that it was possible to agree, and those who, with money, tried to pay off from the problems that arose. The second part believed that it was possible to make a smart one on the couch, and suddenly someone would change something there, after which we will come back. This is naive, because the [oligarchs] have a lot of complaints from the society, and they should still explain themselves by the origin of money.

We did not take this decision together. We are still a number of politicians in Ukraine, where there is a serious personnel potential, because the power of many lustrates unjustly, only because they held some positions in the region during Yanukovych, not seeing the president in the eyes of alive.

- And who are these politicians in Ukraine?

“We cannot call them for the sake of their safety.”

- And [the former head of the administration of the President of Ukraine Leonid Kuchma, is one of the members of the contact group under the Minsk agreements Victor] Medvedchuk is not involved?

- There is no Medvedchuk's hands here. This is a brief answer. We respect Medvedchuk, who leads the “Ukrainian choice”, he does his work. At the same time, for example, we have our own rather critical view of the “Opposition Bloc” ( this parliamentary party includes the remains of the former Party of Regions - approx. Medusa ), but in the fight against this fascist regime we must be as careful as possible in criticizing our companions.

- That is, you did not discuss your initiative with officials in the Kremlin? We usually do not have such statements without sanction from above.

- The Kremlin was not discussed. I am a deputy of the three convocations and talked with my colleagues from the State Duma, but this is our independent decision.

-It remains incomprehensible how you are going to come to power in Ukraine, which you have already announced.

- Very simple. The current Ukrainian government, in fact, is guided by the classic approach of Americans in the so -called promotion of democracy. First: independent media are completely destroyed. Second: there is no parliamentary opposition. If earlier there was a tradition that the opposition had 14 out of 30 committees in the Rada, now she has not a single chairman of the committee, nor Zam, nor the secretary.

Thus, the stripping went, and a fear appeared in society, which is supported through the war. An external enemy was quickly formed, because it is easier to be friends against "against". Who is to blame for everything? Putin and Russia. Well, cool.

But the protest mood increases, because on the Maidan in 2014 no one said that in a year and a half there will be war and impoverishment, and there are no European integration and visa-free regime. To convert dissatisfaction in motion, leaders are needed. Therefore, the journalist Ruslan Kotsabu ( performed by forgiving mobilization in the ATO - approx. "Medusa" ) will judge for espionage and treason to their homeland. They beheaded this movement.

But history knows cases when leaders from outside appeared. If there is a request for political force in society that will tell the truth, then we are ready to do this.

- And what exactly will you do?

- We have a plan. We know how to quickly resolve the issue of war and peace. Direct negotiations. If there are strangers in the Donbass, then you need to talk through the Minsk agreements. But if these are our territories, our citizens, then we must speak directly. As in the family: if I have a misunderstanding with my wife, it is better to talk directly, and not through neighbors and relatives.

Secondly, we, based on the analysis, believe that Ukraine, which was until February 2014, is no longer. Why? I will sometimes draw parallels with my family. If the spouses create a family for love, consent and unity, then it must be protected, protected by law, but if there was a conflict, as a result of which he put serious injuries to the other, his eyes were knocked out, will the reconciliation resume the same relationship? No. If the former Ukraine is no longer there, can it be one? Only as a federal state. The Minsk agreements are just a threat to the country, because if you give a special status for Lugansk and Donetsk, then separatism will appear in other areas, and a federal device for the sake of peace and unity is the best option. Otherwise, the collapse of the country awaits us.

- And yet - how exactly will you come to power?

- Part of society has a request for our ideas. 14% of Poroshenko’s support means that the president’s policy is not perceived. We need early elections, parliamentary and presidential. How to achieve this goal? We look at the Constitution: these are protests, rallies, strikes. The factories get up, people without work, without a livelihood, and sooner or later they will take to the streets. The Maidan will not work, because it is the technology of Americans. But I’m afraid of another: an explosion of the street can occur in Ukraine, that is, there will be a riot - merciless and meaningless. This will be dangerous.

Therefore, you need to give a signal that you do not need to do this. We are ready to force power to go to early elections. But if this power will hold the elections, then it will be a game with shulers. Therefore, we must take this situation under control - to create headquarters that we already have in certain areas, and take power in their hands in cities. This is essentially a political mechanism with serious pressure.

- If you urge people to pick up power yourself, then these are calls for the Maidan, only revenge.

- In the preamble, one interesting thing is recorded to the Declaration on Human Rights: the people have the right to an uprising in order to prevent the usurpation of power, tyranny, if there is a power version of the coming to power and there is oppression. Inhibition is evident. I would not want to see the eyes of current Ukrainians, because people have more problems than before. There is Stockholm syndrome, and today Ukrainian syndrome appeared, when the Ukrainian people - hostage - begins to love America and American power, not paying attention to its direct intervention.

What does Putin have to do with corruption even more? The reason is that we do not have president. Poroshenko remained the president of Roshen. Note that there is not a single foreigner in the Roshen Management. Why then did he take foreigners to Ukraine and literally destroy everything? Business Poroshenko really expands in Ukraine, and medium and small businesses are closed. In Crimea, in Donetsk, in Lugansk and in Moscow there are his sweets. Why did he, as the President of Ukraine, not declared the Russian trade war? Because there is profit.

- And under Yanukovych there was no oppression? The people had no right to uprising?

- Under Yanukovych, there was more democracy and a mess. He could prohibit the entry of foreigners interfering with our affairs. I believed that it was necessary to arrest everyone who called for an armed uprising, seizing power by unconstitutional means. We even had a signed agreement in Ukraine that all issues to power should be raised in the elections. And then suddenly one part of the country says that he wants to take the authorities. Then Donetsk has the right to do the same. Therefore, separatists are, first of all, those who have come to power today [in Kyiv].

Under Yanukovych, there was really no development of small and medium -sized businesses, there was, frankly, policies for a business separation from the authorities, because each oligarch tried to have his own president in which he would rob the country. Each oligarch believed that it was necessary to have his own faction in parliament, there was an agreement, and no state policy. These all things must be decided. That is, the country really needs to restart the country.

“But you still did not answer the question.”

- Which?

- You referred to the declaration of human rights, said that now you can opposed the authorities. And when the Maidan began, it was impossible?

- I explain: the February Agreement was signed, which was envious of the three Ministers of Foreign Affairs.

- Yes, the Maidan began back in November!

- Well, people came out with a demand. It was necessary to explain publicly why they stopped the integration process. Now for a year has passed, and we have no complete implementation, and we will not have a visa -free regime at all. Why? Because in Europe it is not idiots to open the border to the country in which the war is going on. Mukachevo has already shown how we are doing.

If you see that you need to resign the government, you need to do this. If you see that there was some clash, it is necessary to investigate the minister of the Ministry of Internal Affairs. We must adequately respond to the situation. The president must be open, the president must go to the public, communicate, explain, and if he has already exhausted all the arguments, then we must safely go to re -election.

- You are one of the authors of “dictatorial” laws on January 16 . Was it an adequate reaction to the situation?

- Look what happened. Firstly, back in December [Ukrainian journalist] Miroslava Gongadze said that Oleinik was forbidden to enter the State Department to America. I was not going there, but I think: “Nifiga myself! I am a politician - I have no assets, accounts and so on. " Then smart people suggested that I am one of the co -authors of the law on grants. Then Nuland honestly admitted to us that five billion was invested in Ukraine. I looked at the practice of the United States, Europe, Russia and decided that this issue should be regulated and banned by those who are funded by the means of foreign companies or funds, to participate in the election campaign in any form. I was simply hated, especially journalists, because they really received money uncontrolled. Guys, you can't.

As for the laws on January 16, you will remember at least one norm of this “dragon” law?

- It was impossible to rally, freedom of speech infringed.

-Firstly, the authorities have already adopted the entire so-called group of dragon laws. What did we write? Can't we make a rally? It says that you can’t participate in rallies in balaclavas, with batons, with knives, with firecrackers. Everything is like in Europe.

I cannot consider, for example, all those laws that meet European standards, dragon ones. For example, in Europe there is a criminal liability for slander. And we do not. Why? Or, for example, we offered to sell SIM cards on passports. This power has already made such a proposal according to European standards, and also wants to identify those that have been sold. For what? To fight crime, with terrorism. Our law was more liberal, it had no return.

- You just said at the beginning of the conversation that you are working on mistakes. What were your mistakes then?

-I was the author and co-author of laws such as the criminal procedure code that meet the current conditions, and this is good. And the mistakes were like that: I was one of the main speakers of the Party of Regions, I was a media face, and was constantly. Protecting the party, trying to convey our position, at the same time I had to be more critical. Not only to be a defender, but sometimes to be a sharper exposure of theft and corruption. I did it, but softly. Probably, for this I am punishment.

Not only the Americans are also to blame - Yanukovych - partially there is my fault in what is happening today in Ukraine, in the Donbass. This must be recognized and corrected. The people have a question for me: "Vladimir Nikolaevich, are you the one that was, or the other?" I say: “No, I am different. I will now convert words into affairs. ”

- But it was the laws of January 16 that the protest was radically radical, after them there were clashes on Grushevsky Street, the first victims.

- Do you know how easy it is to turn the people into a crowd? They went out to the crowd and, not talking about the meaning, shouted: "Dragon laws!" The people answered: “God you are! "Heavenly Hundred"! " Have you seen how blasphemously these coffins carried in the hands in the square? Why? This is a whole technology for turning the people into a crowd. Now they have already begun to find out and understand that some of the laws were already adopted then, and some were really needed.

We then, for example, was paralyzed by the judicial system. The judges said that at school they put pressure on their children, they called them and said “oh you are a bastard” - even before he made a decision. Who should protect the judges? State. How? Law. What else should I do? If I told the police - “go beat those who are in masks,” it would be a crime.

I say once again: there is no visa -free regime, corruption is not stopped, the oligarchs are not put in place. Do you think this is not enough to make a complaint to people?

“But are you really calling for an armed change of regime?”

- The case was already opened against me for this, although I demand the early elections of the president, and this is a constitutional norm. I'm talking about rallies, not about the "armed uprising." In a commentary on the preamble of the Declaration of Human Rights, an interesting thing was written: if the villains came to power armed, while others also remove them with weapons, then there is no corpus delicti. But we, mind you, do not go this way!

-And something of your “Committee of Salvation of Ukraine” is already doing?

- I found in the places of people who began to understand that we had to unite. We called ourselves the "Committee of National Salvation." Our symbol is sunflower. This means success, in addition, in the sunflower oil we occupy the first place in the world, and secondly, sunflower goes beyond the sun, from east to west, like Ukraine. Our motto: "Christ will resurrect - Ukraine will also be resurrected."

Basically, in Kyiv, we held protests against the Americans, against the authorities, demanded an investigation into the Maidan affairs, on May 2 events in Odessa, for the resignation of Poroshenko. There were from five to ten thousand participants. For example, five to seven thousand shared the miners who were raising in April in Kyiv], and the miners were happy.

There was also an action that, I will tell you frankly, I stopped a little. Students entered the Roshen stores and said that the president promised us a sweet life, and there was nothing to eat, and took sweets from the shelves . Но дело в том, что материально ответственными остаются продавцы, поэтому нельзя это делать.

Но рано или поздно народ поднимается. Характерный пример: есть инсулинозависимые. Правительство плюнуло на них. Что делать этим больным? Помирать дома? Есть второй вариант: вместе выходить, перекрывать улицы, требовать лекарства с лозунгом «Нет лекарств — власть в шею». Вот этому мы и учим, рассказываем.

— Вы же были одним из главных спикеров за евроинтеграцию, пока Янукович еще не отказался ее подписывать. Может, надо было все-таки подписать?

-No, no, no. К политической части у меня вопросов не было. Why? Закон о прокуратуре нормальный, я о нем докладывал. Закон об адвокатуре с состязательностью процесса — я сам юрист бывший и член суда, вопросов нет. Неплохо прописаны эти законы.

Но Николай Янович Азаров открыл мне глаза на экономическую часть, сказав, что если мы подписываем, то нам амба. Для меня это стало открытием. Долго правительство молчало, потому что Янукович хотел быть европейским президентом, чтобы ему руки подавали, а его хотели использовать просто. Это игра была. Когда мы на это наткнулись, поняли, что нам нужно немедленно 15-20 миллиардов, а никто не дает. Я скажу, что имел в это время много неформальных индивидуальных встреч с [бывшим президентом Польши] Квасьневским и [бывшим премьером Польши, а затем председателем Европейского совета Дональдом] Туском, и тогда понял, что Польша крайне заинтересована, чтобы мы вошли в ЕС и в НАТО, чтобы Польша перестала быть буфером перед Россией.

Поэтому, мне кажется, нам надо было все-таки проводить совместную политику вместе с Россией, учитывая интересы нашего стратегического партнера. Вот, например, у меня тоже много соседей, и я со всеми поддерживаю, поверьте мне, хорошие отношения, хоть есть там и непростые люди. Так и Россия исторически не один раз плечо нам подставляла, когда беда была такая — фашизм и Великая отечественная война, — что сами не вышли бы из нее.

— Я еще могу поверить, что вас могут поддержать в Харькове или Одессе, но во Львове едва ли. Вы готовитесь стать лидером части Украины?

— Почему части? Мы пойдем дальше. Если только люди выйдут, я обязательно приеду. Как в фильме «Чапаев» говорится, что командир должен быть «впереди на лихом коне и первым ворваться в город на плечах неприятеля». Так вот, как только люди поднимаются, как только начинается акция общественного протеста, митинг, то мы обязательно там будем и дальше будем развивать успех этих акций в других городах. Будем ехать на автобусах, пешком, как угодно, будем двигаться и разъяснять людям. We have no other way out.

— Эдак в феврале 2014-го вам с Януковичем нужно было в Харькове оставаться.

- No. Во-первых, новая власть была как никогда сильна, а старая была ослаблена. Половина Украины скакала на Майдане, а другая половина не понимала, что происходит. Они не поддерживали, потому что чувствовали что-то плохое там, но точно не поддерживали и Януковича. Никто не хотел выходить за бывшую власть. Януковичу в Харькове сказали: «Знаешь, уезжай отсюда». Это же правда. Если бы за Януковичем стоял его электорат, то никто бы ничего не сделал, потому что люди бы не дали. А те сдали эту власть.

Все были исполнены надеждой, все верили, что еще немножко, и все будет хорошо. А потом Крым, потом война, потом финансовые и другие проблемы, обнищание. Украина изменилась. Так вот, сегодня и те, кто скакал, предъявляют претензии власти, и те, кто не скакал. Теперь стоит вопрос о том, за кем пойти для того, чтобы вывести эту страну из войны, из этого обнищания? Вот мы делаем свое предложение.

— Но на пресс-конференции вы с Азаровым заявили, что не ассоциируетесь с прошлым, а по-моему, вас трудно не связывать с режимом Януковича, как ни крути.

— Если вы с кем-то работали, то у вас там и плохие, и хорошие люди были. Поэтому я вам отвечу однозначно: Януковича в этом комитете нет и не будет. Игорь Марков дал четкий ответ на этот вопрос: он должен отвечать, как и нынешняя власть, за все.

— Думаете, если в Харьков, когда народ восстанет, одновременно приедете вы и Янукович, то народ вас выберет?

— Мы сегодня с Януковичем никаких дел иметь не хотим. Why? Потому что, во-первых, он не сказал, в чем он виноват, а только рассказывал о том, что он сделал героического, хотя это трагедия, что он как президент не воспользовался своим правом и допустил кровопролитие и гражданскую войну. Если чувствуешь, что ситуация такова, что люди не хотят ждать выборов досрочных до декабря, то объяви их в июле. Лучше уйти в отставку, чем привести страну к такому шабашу. Второе: он занимался не государственным делом, а больше своим собственным. Точно так же, как Порошенко открыто занимается только «Рошеном», а не Украиной.

— То есть вы, как Марков, готовы сказать, что он чуть ли не больше сделал плохого, чем «хунта»?

— Многие считают, что когда-то в Украине было хорошо, но я считаю, что полтора года назад украинское общество под давлением сделало выбор между плохим и очень плохим. Поэтому назад к плохому возврата нет. Я верю, что с Божьей помощью и помощью народа буду президентом, но как кандидат не имею права говорить, кто больше, кто меньше виноват.

Я буду требовать раскрыть тайну отравления Ющенко, раскрыть тайну расстрела на Майдане. Ющенко должен сдать кровь, и следствие должно посмотреть, есть там диоксин или нет — эту тайну надо раскрывать. А по расстрелу на Майдане у меня есть версия, что это дело рук тех, кто сегодня пришел к власти. Я хочу, чтобы ее проверили! Почему [секретарь Совбеза Украины Андрей] Парубий дал «Правому сектору» вывезти с Украины оружие, из которого стреляли? Почему не было экспертизы? Если Янукович дал команду на стрельбу, тогда бы все вооруженные силы были приведены в боевую готовность, и зачистка была бы. Почему он тогда убежал?

При [бывшем генпрокуроре Украины Виталие] Яреме началось расследование, но вот странность — как только он сдал отчет, то сразу же написал заявление об уходе. Видимо, он положил на стол Порошенко материалы о том, кто стрелял, кто возглавлял этих стрелков, кого надо допрашивать с пристрастием. Эту тайну мы раскроем, и это будет шок в обществе. Думаю, что они создали образ «небесной сотни», хотя сами и убили их. Это сейчас уже для меня основная версия.

— То есть вы считаете, что со стороны власти не стреляли вообще?

— Если мы говорим о том, что стреляли для того, чтобы спровоцировать, то кто может дать такую команду? Только президент. Но тогда должен быть план. А плана не было — мы видели, как президент бежал. Но даже если это был кто-то из бывших представителей нашей власти, то их нужно наказывать.

Почему сегодня не сидят на скамье подсудимых те, кто стрелял? Уже европейские депутаты говорят, что Аваков скрывает «Беркут» и кого-то еще, тормозит расследование. They are afraid. Ребята, почему? Мы эту загадку раскроем.

— Вот вы когда-то были в блоке Тимошенко, а потом написали на нее запрос, с чего ее уголовное дело и началось. Ситуация с Януковичем напоминает эту историю.

— Мне припоминают этот эпизод и сторонники, и оппоненты. Кто-то говорит, что я молодец, увидел состав преступления в опубликованных «Украинской правдой» материалах, набрался мужества и подал. Она превысила свои полномочия, ведь правительство не давало ей согласия. Это вообще история удивительная: по межправительственному соглашению у нас газ был по 50, а пришел Ющенко — стало 180. Что это за национальные интересы такие? В России были в шоке: «Ребята, мы же это еще подписывали». Потом вдруг Тимошенко становится премьером и говорит: «Ребята, давайте 450 базовую цену». Да это вообще идиотизм какой-то! Есть уже 180, зачем 450?

Только сейчас я понимаю, что все это делалось, чтобы нам с Россией закрыть всякие торговые отношения по газу. Американцы уже работали через свою агентуру. Поэтому в этом отношении я сделал тот шаг, который сделал бы любой гражданин.

— Или вот в 2004 году вы вообще кричали «Зека [Януковича] геть». Сейчас готовы снова это кричать?

- No. Даже того, кого к расстрелу приговорили, нельзя унижать честь и достоинство. Поэтому «зека геть» — это неправильно. А «Ранiше судимого геть» — да.

— А вы ведь были в его команде долгое время.

— Я вам скажу откровенно: разный он был. Он был прекрасный губернатор, у него был один раз в гостях даже Ли Куан Ю, и говорил о нем хорошо Кучме. Янукович был прекрасным относительно премьером. Но он до неузнаваемости стал непонятный всем, когда стал президентом. Вообще, это тяжелое испытание. Вы станьте президентом или получите миллиард, и тогда мы с вами поговорим. Думаете, у вас крыша не поедет?

— Вы же вот собираетесь стать президентом.

— Это тяжелое испытание, поэтому всегда буду обращаться к Нему, к Отцу нашему незримому, и говорить: «Господи, укрепи». Знаете, о чем надо думать, когда вы хотите стать президентом? Не о том, как вы будете жить как президент, а о том, как вы будете жить после того, как не станете президентом.

Вот я до декабря 2013-го года всегда приезжал к себе на родину в Золотоношский район и ходил на рынок сам. В ноябре, правда, уже люди смотрели волком, молчали, а потом начали и говорить оскорбительные вещи. А я хочу опять ходить на рынок, хочу без охраны выходить к людям. Для меня будет самое большое счастье — когда я выйду на Золотоношский рынок, куплю сало, и все скажут мне спасибо. Хочу получить простое человеческое спасибо.

— А в Донбасс вы сейчас не готовы приехать?

— Скажу вам откровенно: там непростая ситуация, и я не хотел бы ее каким-то образом, не проведя консультаций, ухудшить. С одной стороны, мы получаем очень хорошие отзывы, люди ждут. Но я не военный. Если надо защищать родину, в окопе буду стоять добросовестно, но управлять этим процессом не могу, у меня нет знаний. Зато я неплохой хозяйственник — все-таки дважды был мэром Черкасс, президентом Ассоциации городов Украины и знаю, как управлять. Мне доставляет удовольствие восстановление.

— Как раз в Донбассе есть что восстанавливать.

— Сейчас там работа для военных. Но люди сегодня уже хотят ответа на вопросы: где рабочие места, зарплата, социальная защита. Вот это меня привлекает, но надо быть очень тактичным, потому что у того руководства, которое люди избрали — а я верю в то, что эти люди [честно] избраны, — есть свои взгляды. Поэтому в Донецк я приеду, но только через Киев. Сразу после инаугурации поеду не на пьянку, а в Донецк на прямые переговоры.

— На пресс-конференции вы говорили, что Украина развязала братоубийственную войну в Донбассе, стреляет по своим гражданам. Но разве Украина ее развязала, а не отряды Стрелкова?

— Знаете, всякая революция, а в Украине произошла не эволюция, а революция, — это всегда кровь и потеря территорий. Помните 1917 год? Большевики взяли Петербург — Финляндия и Польша ушли, везде появились свои республики, своя власть. А что [донецким] делать, когда люди вышли на Майдан и говорили: «Хто не скаче, той москаль?» Это что — такой посыл на объединение? А закон о языках? Зачем его отменили? Он ничего не решал, этот закон Кивалова и Колесниченко, там не было государственного языка, только региональный. Это дало сигнал объединиться? Я уже не говорю о других вещах, которые творились. Кто дал преступную команду самолетам стрелять по Луганской администрации? Вот за это надо отвечать.

Я вам скажу откровенно: если, например, в Донецк мы приедем, и они скажут, что ненавидят нас вместе с Порошенко и не хотят вместе жить, то мы разрешим им отделиться. Ни один танк туда не двинется. Да, и если Западная Украина захочет референдум, то мы не двинем туда танки.

— Так ничего не останется от Украины.

— Не спешите, не спешите. Я вам скажу, почему. Вот вы женаты?

- No yet.

— Дам вам хороший такой совет: если возникнет какой-то вопрос спорный, а вы хотите жену удержать, то ведите переговоры. Если вы дадите возможность референдума и скажете, что предлагаете больше полномочий, выборность губернаторов, поменяете конституцию, то народ пошлет нахрен любого руководителя, который попытается отделиться в условиях мира. А вот при угрозе войны скажут — отделяйтесь, нахрен нам нужно. Поэтому и Крым ушел, хотя у всех крымчан в Киеве квартира, в Одессе родственники.

— То есть Крым при референдуме еще до Майдана в Россию бы не ушел?

— Если бы были досрочные выборы, Крым был на месте. Донецк был бы на месте, не было бы гражданской войны. Хотя если бы пришел Порошенко, то ухудшение экономическое было бы на 100%. Господь Бог ему дал больше таланта управлять своим, а и там, и там он эффективным быть не может. У него хорошо продаются и конфеты, и гранатометы. Впервые в новейшей истории человечества я вижу президента, который в войну выпускает гранатометы.

— Вы считаете, что Крым Украиной потерян навсегда? На Украине эту позицию разделяют далеко не все, и досрочные выборы так не выиграть.

— Я вам скажу откровенно: те, кто не разделяют, скоро поймут. В чем их план-то? [Бывший министр обороны Валерий] Гелетей объявлял парад в Севастополе. Он должен был потом застрелиться или назвать хотя бы дату парада.

— В Сербии же говорят, что Косово — это Сербия, хотя очевидно, что регион потерян.

— Но это же означает войну с Россией. Если есть такие идиоты, пусть пробуют. Первый батальон пусть составят из детей нынешних руководителей, и, пожалуйста, через Сиваш. Но детей других украинцев я не дам.

Бывает в жизни: драка произошла, произошел развод, и супруга вышла замуж за другого. Силой вернуть невозможно, но есть общие интересы — дети, имущество, надо как-то общаться. Но я не видел случая, когда жена добровольно возвращалась назад. Но ради детей — общаются, это хорошо.

Решить сложную проблему Крыма за один-два часа не получится. Мы предлагаем: снимите барьеры, которые сегодня существуют, наладьте товарооборот, не ограничивайте продажу электроэнергии, воды, чтобы крымчане комфортно чувствовали себя в Украине, а украинцы в Крыму. Восстановите по максимуму статус-кво. А дальше придут другие [лидеры стран], можно будет сделать еще один шаг. Но не усложняйте сегодняшнюю жизнь во имя непонятно чего.

— Но вы можете сказать, что Крым — это Украина?

— Де-юре Крым — территория Украины, в конституции написано, де-факто — нашей власти там нет, законы наши там не действуют. В России Крым — де-юре территория ихняя, и де-факто так и власть, и законы России действуют. Вот вам диспозиция. Какой же Крым наш? Бачим очами и ничего не можем сделать.

Значит, мы должны исходить из реалий. Санкции ослабляют Украину еще больше, чем Россию, потому что если говорить откровенно, у нас ситуация дефолта. Знаете, хохлятская поговорка тут работает — у соседа корова сдохла, а у нас радость. Но у нас-то уже две коровы скоро сдохнут.

Для Порошенко Крым — это его завод судостроительный, который, кстати, успешно работает. Для простого украинца Крым — это место где он отдыхал, где украинская речь была принята. Я вот был недавно в Ялте. Приезжаю в Левадию посмотреть, где подписывали соглашение, и чувствую, что еще один договор там будет подписан. Договор об устройстве Европы, наверное, надо как-то уточнять, потому что принцип нерушимости границ нарушили американцы.

В Ялте в гостинице украинский флаг стоит. По ялтинской набережной прошелся — там сидит человек и поет украинские песни. Я на украинской мове разговаривал там свободно и не чувствовал агрессии, дискомфорта. А попытайтесь точно так сегодня как-то с флагом пройти российским по Киеву. Это нагнетание этой ситуации. Россия, когда Крым говорил «спасите», потому что война была на пороге, помогла. Если бы только Россия не подставила плечо, там бы уже убивали, кровь была бы, гражданская война.

— То есть Россия не виновата ни в том, что забрала Крым, ни в том, что поддерживает, как минимум, сепаратистов в Донбассе?

— Мне говорят, что на Донбассе 9 тысяч русских войск. А как же 3,5 миллиона украинцев? Вот если они вернутся, то эти 9 тысяч их не удержат. Да они ненавидят Украину! Тогда другую нам концепцию говорят: это сами боевики убивают своих. Но кого мы обманываем? Вот вчера били снарядами, а люди говорят: тут же нет вообще нет этих «ополченцев». Зачем армия бьет по домам? Какое ты, Порошенко, имеешь право применять оружие массового уничтожения по квадратам? За этих детей убитых и стариков он будет отвечать. Мы, к сожалению, потеряли Крым из-за этих негодяев.

Я однажды одному поляку сказал: если бы было Польское государство в то время и армия была, когда бендеровцы «волынскую резню» устроили, 100 тысяч, и поляки ввели бы войска — я бы аплодировал, потому что польская армия остановила этих бандитов. Он стоял, не знал, что ответить.

Вернется к нам и Донбасс, вернется. Он один просуществовать еле-еле может, впроголодь, хорошо жить никогда не будет, разорваны связи, экономические, родственные, культурные. Поэтому нужно федеративное устройство. Я не боюсь сегодня говорить о выборности судей на местах, два раза хотя бы, а потом только пожизненно. Я не боюсь туда передать местную милицию, охрану общественного порядка с пистолетом и автоматом, ГАИ. Зачем из Киева управлять этим процессом?

Порошенко забрал на Киев 83% налогов. А мы готовы 50% в регионы отдавать. И это не популизм, потому что мы туда отдадим работу, например, дороги. Органы местного самоуправления имеют мотивацию. Я же был мэром и знаю, о чем я говорю.

— А что вы не сделали так, когда у власти были?

— Вот это ошибки, которые нужно признать, потому что ни хрена не поменялось с точки зрения того, что надо обогащаться. Говорили о децентрализации, а сами делали централизацию. Сегодня Порошенко объявляет децентрализацию, но оставляет себе право на роспуск органов местного самоуправления. Do you know why? Дело в земле. Еще раз говорю: вероятно, мы будем проходить определенный период диктатуры. Я только молю Бога о том, чтобы она была просвещенной.

What does it mean? Я никогда не создавал себе кумира. Но кое-что можно взять из опыта России, потому что она прошла этот исторический путь, характерный для нашего общества. Она перешла из социализма в в нечто капиталистическое, но не может быть полный либерализм, дикий рынок. Но и не должно быть все зарегулировано, чтобы вообще инициатива убивалась и чиновник был сверху. Ли Куан Ю объявил полный либерализм в экономике, но объявил войну коррупции, мафии.

Нужно, чтобы в 24 часа все [батальоны] сдали оружие. Кто не сдал — к ответственности. А те, кто оказывают сопротивление с оружием, должны быть уничтожены публично, чтобы все люди видели по телевизору, всякий бандитизм и попытки вот там вот в Мукачево. У меня такого не будет. Если они не сдаются, они будут все уничтожены. Не надо милиционеров туда направлять, чтобы они ложили свою жизнь, потому что эти негодяи чувствуют свою свободу.

— Тогда и в Донбассе правильно уничтожают?

- No, you did not understand. Все должны постепенно разоружиться, нельзя делать исключение для того же «Правого сектора».

— Ну, вот в ДНР не разоружился же никто, значит правильно решили их уничтожать?

— Тогда мы должны сказать, что это отдельная территория, тогда нет вопросов. А если нет, то мы должны начать диалог.

— А если они наступать начнут?

— Вы знаете, я думаю, что их остальные [жители] остановят и скажут заканчивать. Даже Владимир Владимирович Путин скажет: «Ребята, заканчивайте, вам предлагают договариваться». Давайте референдум проведем на той части, которую они хотят. Если они скажут «нет» и захотят жить здесь, то мы им даем автономию. Нельзя, я говорю, силовым моментом решить эти вопросы, нельзя.

— Может, лучше Путин бы себе Донбасс забрал, как и Крым, после референдума?

— Только американцы желают, чтобы Российская Федерация напрямую ввязалась в войну. Это будет очень плохо, это будет Третья мировая война. Поэтому я Бога молю и всех остальных, чтобы Россия не входила в Украину. Но и то, что сейчас, ни войны, ни мира, это самое страшное. Дети не знают: им сидеть в подвале или выходить из подвала? Но если стреляют «ополченцы», то Бог с ними, никто не скажет, например, что там дисциплина, ведь это не армия.

Но почему Порошенко — президент европейского государства, которого все признали, не говорит честно, что он дал команду ответный огонь вести, если стреляют? Почему он рассказывает, что не стреляет? Порошенко сегодня — это синоним войны. И примирения не может быть априори, потому что эта ситуация будет напоминать то, как в семье, все спят, и каждый держит топор на всякий случай, потому что маньяки и убийцы.

Порошенко больше кровь не останавливает, он доведет свой умысел до конца, ему надо довести. И это вопрос не мести, это вопрос возмездия. И он же знает, он же не спит. Поэтому и водку глушит. Это же все рассказывают, это же не секрет.

Ilya Azar

Moscow