Парашютисты перед приговором

"Дело руферов" подходит к концу. Один из подсудимых заявил, что его заставили оговорить остальных обвиняемых

В Таганском суде Москвы подходит к концу процесс по так называемому "делу руферов". Пятерых молодых людей обвиняют в хулиганстве и вандализме за то, что 20 августа 2014 года они якобы выкрасили звезду на шпиле высотного здания на Котельнической набережной Москвы синей краской и водрузили там украинский флаг. 28 августа в суде показания давала последняя из пятерых подсудимых – Анна Лепешкина, после чего выступили несколько свидетелей защиты. На предыдущем заседании допрашивали остальных подсудимых. Никто из них вину не признал. Один из руферов Владимир Подрезов заявил, что оговорил других обвиняемых под давлением следователей.

На скамье подсудимых – четверо бейсджамперов-парашютистов – 34-летний Александр Погребов, 27-летние Алексей Широкожухов и Евгения Короткова, 26-летняя Анна Лепешкина и руфер, 23-летний Владимир Подрезов. Больше года парашютисты провели под домашним арестом, а Подрезов – в следственном изоляторе.

Молодых людей обвиняют в хулиганстве и вандализме – за то, что они якобы выкрасили звезду на шпиле высотки на Котельнической набережной Москвы в желто-синие цвета и водрузили на самую высокую точку здания украинский флаг. Буквально на следующий день после акции ответственность за эти действия на себя взял киевский руфер Павел Ушивец, известный в сети под именем Григорий Мустанг.

После этого следствие заключило, что непосредственно он и Владимир Подрезов перекрашивали звезду и вешали флаг, а четверка парашютистов, зная о действиях "сообщников", прыгнула с высотки с целью "привлечь внимание к покрашенной звезде". Григорий Мустанг сейчас заочно арестован в России и объявлен в международный розыск.

Следствие по этому делу длилось почти год, поскольку, как говорят адвокаты, следственной группе никак не удавалось собрать достаточное количество доказательств, чтобы подтвердить связь между четверкой парашютистов и Мустангом. В декабре в деле сменился следователь, а затем и сменились показания одного из обвиняемых – Владимира Подрезова: в них появилась фраза о том, что Мустанг планировал, что в акции будут участвовать еще четверо бейсджамперов.

Парашютисты вину отрицают, как и какое-либо знакомство с Владимиром Подрезовым и Григорием Мустангом. По их словам, в ночь на 20 августа они были на высотке на Котельнической набережной, однако к перекрашенной звезде отношения не имеют. В суде все четверо неоднократно заявляли, что политикой не интересуются. Владимир Подрезов признал, что был в ту ночь в здании с Мустангом, однако в покраске звезды также не участвовал. Подрезов признал себя лишь косвенно виновным в вандализме, поскольку не помешал Мустангу покрасить звезду. Обвинения в хулиганстве он отверг, заявив, что считает невозможным оскорбить чьи-то чувства "на высоте 100 с лишним метров в 4 утра".

Он наговорил себе на очень большой срок, но зато он поступил честно

Во время судебного заседания 27 августа Владимир Подрезов заявил, что оговорил бейсджамперов. По его словам, в протоколе допроса, который он изначально подписывал, не было слов о том, что по плану Мустанга парашютисты должны прыгнуть с высотки, но потом эта фраза появилась в его показаниях. По словам Подрезова, Мустанг не планировал привлекать кого-либо еще к акции – о парашютистах они узнали уже утром: когда вернулись с Котельнической набережной в квартиру Подрезова, включили интернет и прочитали новости. Подрезов также пояснил, что перед очными ставками с остальными подсудимыми к нему подошел некий оперативник и попросил сказать, что он подтверждает раннее данные показания.

Корреспондент издания "Медиазона" Никита Сологуб рассказал Радио Свобода, как в суде восприняли заявление Владимира Подрезова:

Судья все понимает, что это дело – результат того, что следователи сработали плохо, слишком рано отчитались перед начальством, и что там в принципе никаких доказательств нет

– Видимо, у Владимира был выбор в суде: либо продолжать врать, как ему сказало следствие, либо выбрать правду, что он и сделал. Я думаю, он наговорил себе на очень большой срок, но зато он поступил честно. Это очень похоже на процесс по делу Сенцова, где проходил свидетелем Геннадий Афанасьев, который тоже на суде отказался от показаний, сказав, что они даны под давлением. Судья, мне кажется, все понимает, что это дело – результат того, что следователи сработали плохо, слишком рано отчитались перед начальством, и что там в принципе никаких доказательств нет. Я ходил на все заседания, и судья понимающе относится к парашютистам точно – она все время смеется, говорит: ну давайте, расскажите нам. А они же все время рассказывают очень четко, вплоть до указания этажей, метров, с цифрами. Понятно, что эти люди не врут, когда рассказывают о том, как они совершают прыжки, что они не имеют никакого понятия о политической ситуации. Судья это понимает, она все время с ними шутит, заканчивает заседания раньше, например, по просьбе подсудимой (там есть одна беременная девушка). Внешне это все выглядит, словно она все понимает. Но как все будет на самом деле, мы узнаем только на приговоре. Мне кажется, она долго не могла поверить в то, что сказал Подрезов, переспрашивала, мол, вы считаете, что вы дали эти показания под давлением следователей, что на самом деле этого всего не было? Несколько раз переспрашивала, была все-таки удивлена.

27 августа показания давали также и трое парашютистов – Александр Погребов, Алексей Широкожухов и Евгения Короткова. Их рассказы совпадали до мельчайших деталей. Подсудимые подробно рассказывали о том, как в ночь на 20 августа 2014 года собирались прыгать с другого здания, однако после того, как не смогли туда попасть, поехали на высотку на Котельнической набережной. О том, что звезда на шпиле оказалась перекрашена в цвета украинского флага, парашютисты узнали уже после того, как их задержали.

По словам подсудимых, в отделении полиции на них оказывали давление и предлагали оговорить товарищей в обмен на условные сроки. Как рассказывала Евгения Короткова, в ее машину подсунули баллончик с краской, но поторопились – он оказался не синего, а зеленого цвета. По словам Александра Погребова, полицейские не хотели слушать их версию событий: когда Погребов попытался объяснить, что не перекрашивал звезду, полицейские пригрозили, что "вытрут шпиль джинсами" парашютистов и тем самым докажут их причастность. 28 августа показания давала последняя подсудимая – Анна Лепешкина. На прошлом заседании она попросила перенести свой допрос из-за плохого самочувствия: девушка находится на седьмом месяце беременности. Ее рассказ совпал с рассказом остальных парашютистов.

По словам журналиста Никиты Сологуба, подсудимые до сих пор не понимают, почему именно они оказались на скамье подсудимых, и надеются на скорое завершение процесса:

Люди, которые занимаются бейсджампингом, – это как космонавты, которые поднимаются в космос, и потом земные проблемы им кажутся чем-то незначительным

– Они до сих пор не понимают, почему именно они. Все пятеро не имеют никакого отношения к политике. Я просматривал их социальные сети: они не подписаны ни на какие новостные ресурсы. Люди, которые занимаются бейсджампингом, – это как космонавты, которые поднимаются в космос, и потом земные проблемы им кажутся чем-то незначительным. Этим людям – также. Они думают только о спорте, о том, как совершить как можно больше прыжков. Для них эти прыжки по Москве с парашютами были подготовкой к тому, чтобы прыгнуть с гор. Это единственное, что их на самом деле интересовало. Алексей Широкожухов, например, вылетал из университета 6 раз из-за того, что занимался парашютным спортом. То есть они настолько увлечены. Они не в курсе политической ситуации, они не понимают, за что их судят. Все хотят закончить с этим как можно быстрее. Сейчас проблема в том, что обвиняемая Лепешкина беременна, достаточно уже на большом сроке, она не может находиться долго в зале суда, поэтому стараются заканчивать пораньше. Ей идут навстречу, судья не против. Я думаю, что им тяжело дался этот год под домашним арестом, потому что они все спортсмены, а когда тебя лишают чего-то столь важного в жизни, это тяжело дается, – рассказывал журналист Никита Сологуб.

На заседании 28 августа выступали также свидетели защиты: родственники и друзья подсудимых, которые охарактеризовали их с положительной стороны и еще раз подтвердили, что политикой парашютисты не интересовались. Кроме того, показания давал следователь, возглавлявший следственную группу этого расследования, ­– Вячеслав Криворотов. Он заявил, что не оказывал никакого давления на парашютистов и что все очные ставки между фигурантами дела проходили в рамках закона.

На следующем заседании 31 августа, как ожидается, участники процесса перейдут к прениям, после чего подсудимые выступят с последним словом и судья уйдет в совещательную комнату. Каким может оказаться приговор по этому делу, сейчас никто не берется предсказать. Как неоднократно говорили адвокаты подсудимых, правозащитники и наблюдатели, следящие за делом, парашютисты оказались "не в том месте, не в то время", и обвинения с них должны были быть снять еще на стадии следствия, однако политическая подоплека дела заставляет власть удерживать их в качестве "заложников". Правозащитный центр "Мемориал" внес всех фигурантов этого дела в список политических заключенных. Молодым людям грозит до 7 лет тюрьмы.