Original Material
Одесса, открытый город
Елена Рыковцева: Эта программа выходит из Одессы. Одесса празднует свой День города, празднует в совершенно новых для себя условиях, с новой командой, с новыми людьми, которые пришли сегодня руководить этим городом, с новыми надеждами, с новым настроением и даже с новым количеством лет, которые якобы этому городу исполнилось. Потому что с некоторым удивлением одесситы узнали от своей Верховной Рады, что 600 лет они на этот раз празднуют, в то время, как собирались отпраздновать 221. Об этих дискуссиях, об этих настроениях, об этом отношении к новым датам мы вам тоже сегодня расскажем. Мы также покажем отношение одесситов к тому факту, что новая команда одесского губернатора Михаила Саакашвили пришла под лозунгом борьбы с коррупцией. Верят ли одесситы в то, что возможно победить коррупцию в одном отдельно взятом городе? Много музыки будет в нашей передаче. Только что вы услышали военный морской оркестр, который играл в Горсаду для одесситов в их праздник. Вы еще раз увидите этот оркестр, увидите другие коллективы. Сейчас вы окажетесь на уроке в одесской школе, такие уроки, посвященные Дню рождения города, прошли во всех школах Одессы.
(Видеосюжеты из одесской школы, а также фрагменты постановки "Хаджибей")
Полная видеоверсия программы
Игорь Лосинский, соавтор пьесы-шалости "Хаджибей", поставленной Одесским театром музыкальной комедии: Сегодня идет очень много разговоров о том, сколько же лет этому городу. У нас на Приморском бульваре раскопали останки древнегреческого города, можно сказать, что Одессе 2500 лет. Некоторые говорят, что ей 600 лет, но это все чушь, безусловная чушь. Потому что Одесса как культурное, политическое, геополитическое явление получилось только тогда, когда суворовские орлы за 15 минут взяли эту несчастную крепость под названием Хаджибей турецкую, и основали здесь новый, совершенно необыкновенный город. Вы знаете, Одесса дает пример тому, что может случиться с городом, у которого есть хорошие руководители, который живет по собственным законам. Потому что когда Одесса стала Порто-Франко буквально за 30 лет, в этом городе была одна кофейня, одно дерево – кому-то сейчас рассказать об этом! Она стала четвертым городом Российской империи, Москва, Санкт-Петербург и Варшава обгоняли этот город. У этого города было счастливое начало, потому что основали его люди, которые хотели здесь построить город Солнца, великолепные французские офицеры. Что говорить, Дюк Ришелье, которому у нас стоит памятник, ведь после того, как он был градоначальником Одессы, он был министром финансов Франции. Представляете, какая голова сидела на плечах, которая носила погоны русского офицера. Поэтому Одесса, чем она удивительна, ни один город мира не называется "мама", Одесса-мама – это нужно было очень серьезно заслужить такое звание. Видимо, нашим предкам было здесь более, чем хорошо, что целый город они назвали мамой. И сегодня здесь на этой колоннаде состоится очень интересное событие: здесь будет первый акт спектакля, который я имел счастье написать вместе с Яном Гельманом, ныне покойным, к сожалению, который рассказывает о том, как брали Одессу, как она стала Одессой. Потому что матушка Екатерина своим блестящим умом этот город основала, а Павел хотел его немножечко закрыть, скажем так. И вот этот спектакль немножко фарс, немножко выдумка, но с другой стороны он о действительно реальных событиях.
Там есть и Суворов, и Ришелье, и даже испанский пират, который действительно здесь воевал на нашем Черноморском побережье. Мне очень приятно, что руководство города, театр именно здесь на Колоннаде ставят первый акт этого спектакля. Ведь Колоннада – это сакральное место для одесситов. Граф Воронцов, который невозможное сделал для того, чтобы Одесса стала Одессой, весь Новороссийский край стал процветающим. Он выдал свою дочку в Англию, здесь построил Колоннаду, чтобы когда она приедет, сразу же видела эту Колоннаду, в честь нее поставленную.
(Видеосюжет, фрагмент постановки "Хаджибей)
Опрос прохожих в Одесском Городском саду:
– 600 – это бред по нашему мнение. Конечно, историю надо изучать, но не до такой степени, чтобы ее полностью менять. Это раз. А во-вторых, праздник, он всегда праздник, независимо от того, сколько прошло лет.
– Кто-то придет опять, и выяснится, что будет или меньше, или больше – это будет уже смешно.
– Это очень красивый город для меня. Некоторые говорят, что он уже старенький, нет, на самом деле очень молодой. Киеву намного больше лет, чем нашей Одессе.
– Что по поводу 600 вы думаете?
– По поводу 600? Надеюсь встретить достойно.
– Но не сегодня?
– Не сегодня, еще через 400 лет.
– Нас тут уверяют некоторые товарищи, что 600 сегодня празднуется.
– Нет, гораздо больше на самом деле. Настоящая Одесса чуть-чуть правее того фонаря уже под водой, она ушла на дно много лет назад, мне показывал один человек. Поэтому можно отпраздновать и 6 тысяч запросто.
– Сколько лет Одессе?
– 221.
– Почему не 600?
– Я считаю, что 600 лет поселению, а именно городу 221 год.
– То есть все-таки вы считаете, что к цифре 600 не надо так серьезно относиться?
– Я считаю, что это больше связано с политикой. На самом деле я считаю, что поселению 600 лет, но именно городу 221 год.
– Сколько лет Одессе?
– Вообще одни утверждают, что 600, другие утверждают, что 200.
– Я бы хотела устроить голосование, кто из вас празднует 200, а кто 600?
– Мы 600.
– А я 200.
– 600. Потому что очень многие города как Иерусалим, ему было больше лет, когда он начинался. Так же подошли к Одессе, потому, наверное, грамотнее 600.
– И вы так считаете?
– Конечно.
– А вы почему не согласны?
– У меня армянская кровь, я против турецкого ига. То есть я к французам примыкаю больше.
Интервью с историком Александром Пригариным:
Елена Рыковцева: Александр, как получилось, что на 221 году жизни Одессы само по себе количество лет городу стало вопросом политическим?
Александр Пригарин: Как оно стало политическим, наверное, сказать сложно. Стало не в этот год, в научном плане с XIX века известно, что Одесса основана на месте Хаджибея. Эта проблема обсуждалась на уровне источников с XIX века. К 200-летию Одессы, когда Одесса находилась в состоянии нового для себя формата Украины, возникла первая брошюрка, серьезное достаточно издание "Одессе – 600", тогда начали готовиться к этому юбилею, начали обсуждать предшественника Одессы.
Елена Рыковцева: То есть отметили 200 и начали сразу готовиться к 600?
Александр Пригарин: Параллельно.
Елена Рыковцева: Очень по-одесски.
Александр Пригарин: С одной стороны была официальная версия истории города, которую все разделяют, а с другой стороны были маргинальные достаточно на тот момент историки, которые отмечали свой юбилей, вернее, готовились отмечать свой юбилей. Эти два мифа, две даты существовали абсолютно параллельно друг другу, как-то не пересекались особо. Было издано несколько серьезных исследований о ранней истории или о предыстории Одессы на протяжение последних 20 лет, где по-разному трактуется сам факт существования Хаджибея на территории нынешней Одессы. То есть сугубо научная дискуссия, которая длилась, вряд ли на которой при нашей жизни будет поставлена точка, вдруг неожиданно стала предметом каких-то демократических решений.
Елена Рыковцева: Постановлений и распоряжений.
Александр Пригарин: Очень для меня загадка, кто это отлоббировал на уровне постановления Верховной Рады, но это чисто по-одесски: давайте решением голосов решим, сколько Одессе лет. Давайте проведем тогда референдум.
Елена Рыковцева: И решено, что 600, а не 221, как положено было бы?
Александр Пригарин: Неизвестно, сколько положено. Но в любом случае сам факт того, что решили вдруг, что 600, а не две с половиной. На Приморском бульваре у нас есть остатки некие археологические, прямые свидетельства существования некоего поселения периода античности, которому около двух с половиной. То есть почему не это?
Елена Рыковцева: 221 год назад Одесса была основана Екатериной, плюс 50 лет прошло с того момента, как она его основала, и появился праздник 2 сентября, а потом еще прошло энное количество лет, грянул 2015 год, и образовалось 600-летие Одессы. Вот такие были ступеньки Дня рождения города 2 сентября.
Александр Пригарин: Ну да. Я думаю, мы еще доживем до того времени, когда появится еще один День города, день античной Одессы, например. Видимо, мы живем в очень интересное время.
Елена Рыковцева: Александр, все-таки давайте до конца доведем эту тему с официальной, с формальной точки зрения. Итак, сейчас по распоряжениям, по указам, по законам Одесса отпраздновала 600 лет. А 221 куда-то тоже подевались или они еще существуют в природе? Получается, они незаконны, 221 год?
Александр Пригарин: Я, например, не знаю, ни в официальных документах, ни в большинстве случаев мои знакомые одесситы вчера не отмечали 600 лет, отмечали 221.
Елена Рыковцева: Согласна, мы опрашивали людей.
Александр Пригарин: День рождения города именно Одессы. Другое дело, что делать с этим хронологическим отрезком почти в 400 лет до истории или предыстории, что делать с Хаджибеем, является ли он непосредственно предшественником Одессы, то есть это вопрос сугубо дискуссионный пока. Мы не можем сказать однозначно, что то население, которое пришло сюда в начале XV века, так или иначе сохранило свои традиции и потом трансформировалось в современный город под названием Одесса. Есть сторонники и той, и другой точки зрения. Понятно, что те, кто отстаивает идею 600-летия, они говорят: а куда девать Хаджибей? Никто не отрицает факт существования Хаджибея на этой территории, но надо признать, что никакого значения ни в экономике, ни в политическом, ни в административном плане для Османской империи он не имел такого радикального, какое имела Одесса для Российской империи, для Советского Союза и сегодня для Украины.
(Видеосюжет: выступление Михаила Саакашвили на дне города)
Михаил Саакашвили: Давайте строить новую Одессу, свободную от коррупции, свободную от произвола, свободную. Потому что идея Одессы – это идея свободы, это идея открытости, это идея многоэтничности, многокультурности, это идея будущего. Свободное будущее Одессы, которой мы все должны гордиться, начиная с сегодня. Давайте строить ее вместе.
Елена Рыковцева: Вот коррупция – это то, от чего действительно одесситы буквально задыхаются. С этим обещано бороться. Что вы об этом думаете?
Александр Пригарин: Вы знаете, три года мы изучали бытовую коррупцию, неформальную коррупцию с нашими европейскими коллегами в Одессе. Вывод, к которому пришли наши европейские коллеги, очень печальный для сегодняшней политической элиты, если убрать отсюда коррупцию, то исчезнет экономика. Потому что коррупция в Одессе как бытовое явление – это суть и плоть одесситов. Я не знаю, привожу простые достаточно примеры, которые есть коррупции совершенно бытовой для одессита. Одессит, заходя в трамвай, троллейбус, дает две гривны и не требует талончика. Не потому, что он аморален, не потому, что он не законен и так далее, а потому что ему легче дать два рубля конкретной бабушке, девушке, парню и так далее, чем какому-то абстрактному государству.
Елена Рыковцева: То есть он понимает, что он облагодетельствовал кондукторшу в данный момент?
Александр Пригарин: Наверное, такой мотив. Я не могу говорить о личных мотивах, просто я говорю о том, что это практика. Или у одессита заболел зуб, он не будет искать у "Гугла" помощи ближайшего профессионального стоматолога, он будет искать друга, у которого есть подруга, у которой когда-то был приятель, который дружил со стоматологом. Система распределения и средств, и собственной жизни в Одессе построена по коррупционной модели. Плохо это или хорошо, наверное, пускай управленцы об этом думают. Нам как ученым в данном случае было понятно, что вынимать эти практики из жизни одессита невозможно. Все здесь живет по связям, по знакомствам.
Елена Рыковцева: Вы привели два примера, которые не криминальные. Когда вы не просите талончик, наверное, это неправильно в отношении государства, но это не криминал. Когда вы обращаетесь к доктору знакомому – это тоже не криминал, так делают все. Но есть же вещи абсолютно преступные, есть взятки, есть крышевание. С этим обещают бороться, обещают, что вы больше не купите за взятку землю, которую нельзя купить у берега моря, например, вот об этом что вы думаете, о полезной борьбе с коррупцией?
Александр Пригарин: Как говорит в таком случае любой одессит: ой, я вас умоляю. Я сомневаюсь. Просто вопрос в перераспределении этих взяток, скорее всего. Взятки пойдут не одному чиновнику, а к другому. Я не верю в то, что эта система будет разрушена в ближайшее время. Может быть я пессимист, я не буду это отрицать. Что вы хотите, если наш город возник, расцвел благодаря взятке?
Елена Рыковцева: То есть?
Александр Пригарин: На бульваре Жванецкого, на бульваре Искусств, как он периодически называется, стоит памятник апельсину, все им гордятся, все его знают. Если вдуматься в исторический прецедент того, что произошло. Екатерина Вторая выделила кредит на строительство города и порта, после ее смерти этот кредит был заморожен, Павел Первый, известно его неприятие предшественницы, он в том числе заморозил кредит на 250 тысяч на строительство одесского порта. Тогда предприимчивые одесские греки, взяв свои апельсины, которые они даже не взяли, а изъяла таможня, обернули три тысячи апельсин в некие бумажки и отправили в Питер Павлу Первому. За две недели этот обоз добежал, Павел Первый, увидел апельсины, обрадовался, разрешил продолжить эту кредитную линию. Ему этот памятник? Памятник взятке. Город бы не стал той столицей экономики, той столицей торговли в первой половине XIX века, не будучи элементарной коррупционной схемы: греки, средиземноморские апельсины, Павел Первый, император.
Елена Рыковцева: Короче говоря, люди, которые хотят вынуть из Одессы коррупцию, просто разрушат город, с вашей точки зрения?
Александр Пригарин: У них просто ничего не получится. Разрушить город очень сложно, наверное, это все-таки невозможно – это не в силах отдельных людей. А вот с точки зрения борьбы со стороны с криминалом, тут вряд ли что-то получится. Получится разрушение привычных традиционных структур, но на их основе возникнут новые, модернизированные. Очень не верится в то, что это будет что-то принципиально новое. Население, граждане города живут по своим схемам, по своим моделям, по своим практикам, и они очень инертны.
Интервью с предпринимателем Геннадием Сульдиным:
Елена Рыковцева: Все последние перемены, которые здесь происходят в связи с новым руководством, в связи с тем, что пришли новые люди, они вас вдохновляют или вам кажется, что все это бесполезно, это только разговоры, это только пиар?
Геннадий Сульдин: Я не понимаю фразы "это разговоры, это пиар", поскольку я бизнесмен.
Елена Рыковцева: Я вам объясню эту фразу. Говорят люди: ой, мы слышали массу обещаний в своей жизни – это очередные. Вот что значит разговоры и пиар.
Геннадий Сульдин: Я повторюсь: я бизнесмен. В бизнесе любые слова не имеют никакой ценности, в бизнесе имеют ценность только договоренности и, соответственно, результаты, то есть выполнение или невыполнение договоренностей. По поводу того, что я вижу в последнее время, я вижу, как главный мент нашей области вместе с председателем областного совета и вместе с губернатором одновременно не берут взятки, являются умными вменяемыми людьми, с которыми, как мне кажется, можно иметь дело. Это результат? Да. Что я еще вижу? Я вижу патрульную полицию и, представьте, я там вижу не толстожопых козлов, которых очень хочется послать, а я вижу совершенно вменяемых людей, которые нормально объясняются и, главное, совершенно не занимаются вымогательством. Я вижу, как господин Лордкипанидзе, главный милиционер области, ведет прием граждан, и их вопросы начинают решаться, а некоторые уже решились. Я вижу, что заборы, которые преграждали одесситам путь к воде, исчезают один за другим. Вот это то, что я вижу. Если кто-то считает это пиаром – это его выбор. Мне это нравится.
Елена Рыковцева: Вы в саму по себе концепцию возможности победить коррупцию в отдельно взятом городе, не затрагивая всего государства, верите?
Геннадий Сульдин: Я верю в следующее: все разговоры о победе над коррупцией сведутся в конечном итоге к системному изменению процедур. Без системного изменения процедур любые разговоры о коррупции, о поддержке малого и среднего бизнеса являются бла-бла, поговорить, ценности не имеют. Я вижу, что наш губернатор начал менять процедуры. Я понимаю, что то, что наросло после советской власти, это очень уродливо, очень неэффективно и планировалось и проектировалось для того, чтобы создать для любого заявителя или человека, который обратился с сложностями, на этом поиметь денег. Это касается силовых структур, любой государственной структуры. Я, по крайней мере, увидел следующее: я увидел, что процедуры начали менять, сокращение госслужащих планируется. Я увидел, что, по крайней мере, губернатор сказал прокурорам – бизнес не трогать. Много это или мало? С точки зрения сравнения с таким государством, как, например, Нидерланды или Израиль – это очень мало, с точки зрения сравнения с Украиной даже годичной давности, знаете, так приятно.
Интервью с депутатом Одесского областного совета Алексеем Гончаренко:
Елена Рыковцева: Новая команда пришла в Одесскую область под девизом борьбы с коррупцией. Как вы считаете, что-то уже удалось? Верите ли вы в то, что возможно такие серьезные вещи сделать в Одессе, которая вроде бы как бы насквозь коррумпирована?
Алексей Гончаренко: Это безусловно то, что сегодня хочет общество. Насколько это получилось? Во-первых, срок в три месяца – это явно недостаточно для каких-то кардинальных изменений. Мне кажется, что изменилось восприятие. И вообще роль политика больше символическая, с моей точки зрения. Саакашвили задает здесь правильный тон – неприятие коррупции, и это очень важно. Остальную работу должен делать правоохранитель, не губернатор области должен каждого конкретного коррупционера ловить за руку, а должны работать правоохранители. Определенные результаты есть: задержан начальник городской милиции за взятку – это очень высокий милицейский чин. Но изменилось ли все кардинально? Навряд ли. Конечно, это очень сложно, нигде в мире коррупция не побеждена полностью, такого нет в природе. Но очень важно, что сегодня формируется не только в Одесской области, но и в целом в Украине, все-таки это неприятие коррупции. С этого должно все начинаться. Потому что был момент и в Украине, и насколько я знаю, в России по большому счету коррупция стала элементом абсолютно нормальным, естественным. Ну да, коррупция, а как по-другому? То есть это стало нормой жизни. Сегодня в Украине это ломается. В Одессе это ломается, меняется более активно, ярко, чем во всей остальной стране. Достаточно ли этого? Нет, недостаточно. Но является ли это условием абсолютно необходимым? Является. Говоря математическим языком, необходимо, но недостаточно.
Елена Рыковцева: Алексей, вы как депутат можете ответить на этот вопрос: что делать с тем несправедливо награбленным с точки зрения одесситов, это уже случилось, свершившийся факт, что оттяпаны колоссальные куски у берега моря, незаконно возведены какие-то здания, строения. С этим команда будет что-то делать новая, сможет ли, входит ли в ее планы передел неправедно нажитой собственности?
Алексей Гончаренко: Есть закон, здесь нужно действовать исключительно по закону. В противном случае можно докатиться до большевизма и ничего хорошего это не принесет. Есть вещи, которые, мне кажется, абсолютно реально можно изменить. Например, ситуация с одесским аэропортом. Об этом сначала было громко заявлено.
Елена Рыковцева: Наши слушатели и зрители не знают, что это за ситуация, вам придется объяснить сначала.
Алексей Гончаренко: В 2011 году Одесский городской совет своим решением отдал аэропорт в вновь созданное частное предприятие, в котором город своим вкладом в аэропорт получил 25%, а инвесторы так называемые своим обещанием инвестиций получили 75%. Я думаю, что из того, что прозвучало, понятно любому слушателю и зрителю, что это вызывает как минимум вопросы. За это время обещания инвестиций так и не случилось. То есть прошли определенные работы по новому терминалу. Вы если прилетали в Одессу самолетом, то вы видели, что возле старого терминала строится новый терминал.
Елена Рыковцева: Я была там вчера. Михаил Саакашвили инспектировал ход строительства этого терминала.
Алексей Гончаренко: Это строится уже пятый год, за эти пять лет аэропорт был прибыльным предприятием, город перестал получать прибыль от него, а получал ежемесячно миллионы гривен. Я считаю, что это абсолютно коррупционная и незаконная история, которая произошла, очень яркая, очевидная, всем понятная.
Елена Рыковцева: Акции они получили, пакет получили, а денег, инвестиций они не сделали, то есть город строит за свой счет этот аэропорт?
Алексей Гончаренко: Сегодня строит эта компания, но за счет средств кредитных, которые она привлекла у государства под залог этого же аэропорта. Все совершенно очевидно. В 2011 году, когда это все начиналось, это все связывали с семьей Януковича тогда по слухам. Поэтому, когда Янукович сбежал, было ожидание, что сейчас все изменится, аэропорт вернется городу, однако, этого не произошло. Как вы видите, и сегодня это не происходит.
Елена Рыковцева: Новая команда поднимает вопрос о возврате городу этого аэропорта или этот вопрос пока не озвучивается?
Алексей Гончаренко: Этот вопрос был поднят буквально в первые дни по приезду нового губернатора, но с тех пор он больше не поднимался.
Елена Рыковцева: Значит этот аэропорт – это то, чего вы ждете от новых властей?
Алексей Гончаренко: Вы задали вопрос: может ли быть возвращена городу, области, стране незаконно полученная собственность? Я сказал, что, наверное, далеко не всякая. Кроме того, что-то построили, там или кто-то живет, или оказывает какие-то услуги. Что с этим можно сделать – большой вызывает вопрос.
Елена Рыковцева: В этом смысле на новую команду не стоит одесситам возлагать надежд, что они вернут им или то, или это?
Алексей Гончаренко: Мало реально. Но есть случаи, что можно сделать. Я привел пример аэропорта, все очевидно: аэропорта как не было до этого момента, таки нет, может быть достроят. Но, как минимум, может быть пересчитана доля города. Если город отдал в аэропорт, а с той стороны мы уже знаем по прошествии четырех лет, можно посчитать, сколько они конкретно вложили инвестиций, мы понимаем, сколько стоит аэропорт, мы понимаем, сколько стоят инвестиции, можно эти доли пересчитать по справедливости. Тогда будет понятно, что не 25 на 75 будет в пользу частников, а будет уже 25:75 в пользу города, как минимум. Это уже будет другая история, город будет получать дивиденды. Такие вещи можно делать.
(От редакции: город ведет тяжбу за возвращение акций аэропорта, но сделка все еще в силе, пакеты акций не пересмотрены)
Из интервью с губернатором Одесской области Михаилом Саакашвили:
Елена Рыковцева: В Одессе я слышала не банальную, не стандартную точку зрения, что если вынуть коррупцию, это стержень, на котором держится город, все рухнет, потому что все коррумпировано, все на связях.
Михаил Саакашвили: Мы думали то же самое про Грузию. Это действительно так, что очень много талантливых людей, потому что других возможностей не было, ушли в контрабанду, ушли во всякие махинации, схемы. А что делать? Иначе нельзя было здесь работать. Это удивительно предприимчивые люди. Они создают богатство для себя, куда ни посмотришь. У многих личное состояние есть, но это не создает богатство для общества. В чем отличие коррумпированной системы от открытой системы? В открытой системе люди, работая на себя, обогащают общество. А здесь так не происходит. Если на них посмотришь, у них там у всех квартиры, машины, хорошие аксессуары, но по городу этого не видно: плохая инфраструктура, водная система, канализация – все это надо менять.
Елена Рыковцева: В Одессе это получится.
Михаил Саакашвили: Я думаю, что в целом по Украине получится. У отдельно взятого артиста не может получиться на премьере. А на примере Одессы мы пытаемся проталкивать украинские реформы.
(Видеосюжеты: урок в одесской школе, танцы на церемонии закладки новых звезд на Аллее звезд)
Интервью с советником Михаила Саакашвили Сашей Боровиком:
Елена Рыковцева: Саша, на этом празднике в Одессе я увидела очень много молодежи, я никогда не видела столько молодых в городе. Поэтому вопрос к вам, как к человеку, который отвечает за развитие, за стратегию города: какой будет Одесса через год, через два, через пять? Что нового появится в городе, от чего придется отказаться? И в чем мы Одессу принципиально не узнаем очень скоро?
Саша Боровик: Нужно понимать, что год – это очень короткий промежуток времени. Что мы хотим – это чтобы в Одессе поменялось настроение. На самом деле оно уже поменялось. Мне рассказывают люди, что они сейчас приезжают в Одессу, как они когда-то ездили за границу. То есть у них есть чувство того, что какое-то облегчение, а вдруг мы встретим Саакашвили – такое появилось. Мы точно ожидаем, что поменяется динамика в головах людей, поменяется отношение к власти, отношение к самим себе. В то же время мы хотим, чтобы Одесса осталась Одессой, мы не хотим сильно влиять на одесситов. Мы хотим им просто дать возможность делать то, что они делают лучше всего, лучше всех из всех городов Советского Союза бывшего, чтобы они оставались самими собой и чтобы они креативили. Куда это приведет город – это уже совсем другой вопрос. Что я подозреваю, что это станет, наверное, не через год, чуть больше, это станет одним из самых больших коммерческих центров бывшего Советского Союза. Это станет одним из самых больших коммерческих центров на Черноморском побережье. Это станет одним из самых открытых городов для всего – для культуры, для бизнеса, для коммерции. Тоже станет одним из самых больших центров туризма, причем многогранного туризма, бизнес-туризма, морского туризма, культурного туризма, потому что здесь появятся новые музеи, новые кафе и так далее.
Елена Рыковцева: Саша, после того, как вы сказали, что приезжают люди смотреть на Саакашвили, я подумала, что он как Шварценеггер в Лос-Анджелесе, примерно так же. Но ведь есть вещи, от которых, считают одесситы, отказаться невозможно. Например, вы хотите вынуть коррупцию, но коррупция – это то, на чем, как они говорят, держится и креатив, и фантазия, и масса вещей, которые цементируют, как они считают, сущность города.
Саша Боровик: Я думаю, одесситы очень твердо стоят за коммерцию. Сейчас, к сожалению, коммерция отправлена в андеграунд. Вот здесь одесситы боятся, что если накроют андеграунд, то накроется и коммерция. Что нужно сделать с точки зрения развития города, развития региона – нужно сделать так, чтобы андеграунд исчез за счет того, что государство восприняло коммерцию как деятельность, которую оно поощряет, а не отправляет в андеграунд. Это нужно делать за счет мудрой экономической политики, чтобы наш номинальный налог стал по сути таким же, как сейчас существует реальный налог. Только реальный налог сейчас платится коррупционерам, а номинальный налог не платится вообще, потому что в нем тяжело разобраться, он высокий и так далее. Если у одессита будет возможность выбрать покупать что-то в каком-то грязном контейнере на седьмом километре и до этого пройти через контрабандистские тропы, черед какие-то взятки, либо это покупать в красивом магазине, куда это быстро приходит, растаможивается.
Елена Рыковцева: По тем же ценам.
Саша Боровик: По тем же ценам. Я уверен, что люди выберут второй путь и увидят, что мы можем быть самым коммерческим городом на побережье и нам не нужно ходить какими-то волчьими тропами или отправляться на седьмой километр и покупать в контейнерах, у которых нет имен. Здесь, я думаю, одесситы действительно зря волнуются, эту всю коммерцию нужно направить в цивилизованное европейское русло.
Елена Рыковцева: Вы в своей работе уже почувствовали поддержку одесситов? Потому что команда у Михаила Саакашвили новая, команда приезжая – это хорошо, это для Одессы привычно. Но тем не менее, есть люди местные, которые может быть тоже хотели принять участие в руководстве города, в этих реформах. Чувствуете ли вы, что они с вами?
Саша Боровик: Нужно понимать, кто такие одесситы. Это настолько уникальная социальная группа. К примеру, в Одессе не смотрят центральные каналы украинские, в Одессе смотрят местные каналы, в Одессе их боле 30. Каждая семья смотрит свой. Это говорит о том, что общество очень многогранно. Есть политические мнения, социальные мнения, культурные мнения по всему спектру. Тут тоже надо понять, что независимых каналов нет, они все заангажированы через каких-тополитиков, олигархов и так далее. Это говорит о том, что общество политизировано. Сказать, что нас поддерживает 100%, – нет. У нас есть чувство, что общество устало от некоторых вещей, таких, как олигархия, таких ка коррупция, таких, как специальные интересы, бандитизм. Общество увидело в нас, в нашем руководителе, в нашем губернаторе луч света в этом всем темном царстве и местного масштаба, и всеукраинского масштаба, потому что там все тоже достаточно блекло. Большая часть общества поверила в это. Это не значит, что мы во всем с ними соглашаемся, это не значит, что они с нами во всем соглашаются, но у нас есть какая-то платформа, на которой мы можем строить отношения. Нам сейчас рассказывают люди о том, что одесситы, старые одесситы начинают говорить: "наш Миша" или даже "наш Саша". Это, естественно, приятно, и это тоже говорит о том, что нас восприняли. Эта культурная прослойка особенно, она в Одессе не велика, но достаточно сильна. Они нас тоже восприняли и приняли в свой круг, социальный круг. Это, естественно, нас очень радует.
Елена Рыковцева: Саша, я хотела бы спросить, уже сейчас на эту минуту очень мало времени прошло, сто дней, но тем не менее, что-то вы уже успели сделать для этого бизнеса, как-то ему помочь, что-то сдвинуть? Вы чувствуете, что-то появилось за эти три месяца?
Саша Боровик: Появилась надежда – это однозначно. Потому что практически каждый день я встречаюсь с огромным количеством бизнес-людей и с Одессы, и со всего мира, с Украины тоже, которые говорят: смотри, мы это пробовали в разных местах, и мы потеряли надежду. Сейчас у вас явно поменялась риторика, у вас поменялся стиль, нам кажется, что у вас есть шанс, у вашего губернатора, у части вашей команды уже есть послужной список из Грузии, мы хотели бы попробовать что-то делать здесь. Практически каждую неделю у нас проходит какое-то одно большое мероприятие. На этой неделе у нас будет мероприятие, приедет порядка 400 инвесторов. Интересно, многие приезжают из Москвы, он говорят: есть близость определенная культур, в Москве непонятно, что происходит, нам было бы интересно, не переехать ли сюда с тем, чтобы делать бизнес в России отсюда в том числе. Я встречался с несколькими дипломатами в Киеве на этой деле, они говорят: мы сейчас рекомендуем нашим дипломатам, дипломатическому сервису нашего государства ехать учить русской язык в Одессу, потому что это открытый город, и это легко все здесь. В России непонятно, что происходит, не всегда можно гарантировать предсказуемость какую-то. В Одессе на русском языке говорят практически все, поэтому мы рекомендуем приезжать сюда. Вопрос для нас, что нам делать с этим, какое должно быть наше отношение к русской культуре. Мы украинский город, наши страны находятся в конфликте или даже войне. Вот здесь, что это значит для нашего отношения к русской культуре...
Елена Рыковцева: Именно в этих специфических условиях.
Саша Боровик: Из этого можно сделать бизнес, можно открыть школы и быть как Гватемала, куда приезжают все изучать испанский язык, есть дипломатический корпус делать что-то такое. Или закрыться, изолироваться, сказать: пока не закончатся военные действия.
Елена Рыковцева: Мы тут закроем русскую культуру, никто не узнает, что мы островок русской культуры.
Саша Боровик: Мы вообще выступаем за открытость. Нам сказали, что 10% российских туристов поворачивают в аэропорту, отправляют обратно. Нам сказали, что российских туристов с какой-то сложной фототехникой тоже отправляют обратно. Мы на это смотрим серьезно, потому что нам этого не хочется. Мы хотим оставаться открытым городом, так же, как Грузия оставалась открытой страной во время конфликта, россияне могли инвестировать, россияне могли приезжать, был безвизовый въезд и так далее. Где-то здесь, я думаю, мы пойдем по пути открытости, потому что нам хочется быть открытыми и принять всех, кому мы интересны.
Елена Рыковцева: Это будет какой-то особый путь Одессы даже во время войны?
Саша Боровик: Даже так, да.
Опрос прохожих в Одесском городском саду:
– Сегодня праздник Одессы, вы бы могли бы сказать какие-то слова россиянам в этот день?
– Как молдаван могу сказать, что такое поле для деятельности, столько заштукатурить можно в этой Москве, в Питере. Я их всех приглашаю сюда, чтобы они здесь чуть-чуть погуляли и оставили своих денег нам. Вообще, кто город строил? Екатерина. Понятно, что иностранные наемники за деньги русских узурпаторов, которые украли деньги у украинцев, когда заставляли работать их на полях и так далее.
– Короче, смысл обращения – приезжайте.
– Приезжайте обязательно в гости, если меня слышат россияне.
– Они услышат.
– Приезжайте в гости.
– Я желаю всем россиянам, как и украинцам, не поддаваться пропаганде ни как российской, ни как украинской, жить дружно, любить друг друга. И там люди говорят на русском, и здесь. Как бы кто ни говорил, не надо злиться друг на друга, мы все люди. И те злятся без повода, и те, а политики делают свое. Поэтому надо ко всем нормально относиться.
– Господи, мира, дружбы, любви. Мы всех любим русских, у нас там куча родственников и друзей. Мы не представляем, что могут быть какие-то распри.
– Мы хотим дружить, мы хотим общаться. Мы не хотим никаких войн, мы не делим ничего. Те, кто делят, пусть будут междусобойчики, но не мы. Поэтому, я считаю, что слава богу, что в городе мир, что все мы улыбаемся друг другу. Не делим мы, русские, украинцы, евреи, ничего не делится тут.
– Я хочу пожелать москвичам и россиянам, чтобы они по-прежнему кушали то, что они хотят, чтобы им не запрещали кушать всякие вкусности, поскольку мы их еще не производим.
(Видеосюжет: песня "Ах, Одесса" звучит в одесской школе, в одесском Городском саду и на праздничном фейерверке, посвященном Дню города).