Мигранты в Европе: главные риски

COLTA.RU публикует два текста, которые с разных углов рассматривают кризис, связанный с потоком беженцев и мигрантов в страны Европы: текст Ивана Яковины об основных рисках ситуации и интервью с экспертом по интеграции и правому экстремизму Александром Тэвдой-Бурмули.

Провал Дублина

Правительство Люксембурга инициировало проведение 14 сентября в Брюсселе саммита Евросоюза, в рамках которого планируется обсудить единую миграционную политику. Участники попытаются найти способы разрешить целый ряд проблем, ставших особенно острыми на фоне кризиса, вызванного потоком из сотен тысяч беженцев из Азии и Африки, устремившихся в ЕС этим летом.

Нынешняя миграционная политика, основанная на Дублинском соглашении (последняя его редакция вступила в силу в июле 2013 года), совершенно очевидно, не работает. Согласно его положениям, соискатели статуса беженца должны подавать документы только и исключительно в стране прибытия в ЕС. В нынешних условиях это правило не соблюдается по двум причинам. Во-первых, беженцы попадают в страны ЕС преимущественно через Грецию и Италию, которые физически не в состоянии (да и не горят желанием) принять всех. Во-вторых, сами соискатели статуса в подавляющем большинстве не желают подавать документы в странах с более жестким законодательством (их шансы на положительный исход меньше) и в экономически менее развитых странах, где ниже уровень пособий, зарплат и социальной поддержки новоприбывшим.

Из-за двух этих факторов разумного и равномерного распределения беженцев по странам ЕС, предполагаемого Дублинским соглашением, не получается. Подавляющее большинство новоприбывших оседают в богатых странах Северной Европы — Германии и Скандинавии, где и миграционные законы либеральнее, и экономика сильнее. Тем самым возникает существенный перекос, создающий ненужное напряжение и не позволяющий найти общеевропейское решение проблемы.

При этом нынешний кризис выявил и ряд других проблем, которые могут оказаться серьезнее несовершенства миграционного законодательства Евросоюза.

Директива тонуть

Путь к статусу беженца для большинства соискателей сопряжен с огромными рисками и затратами. На всем пути их следования в страны Северной Европы действуют многочисленные банды контрабандистов, переправляющих беженцев через моря, страны и границы. Так, обычная такса за переправку одного человека через Эгейское море из Турции в Грецию начинается от тысячи долларов. На направлении Ливия — Лампедуза цены еще выше. Разумеется, ни о каком комфорте и/или безопасности говорить не приходится: сотни, если не тысячи, человек каждый год тонут или задыхаются от неисправных двигателей в трюмах. Но и по прибытии в Европу дальнейшее их путешествие, как правило, также сопряжено со значительными тратами, рисками и лишениями. Сам собой возникает вопрос: почему они платят тысячи евро за столь ненадежный и опасный способ передвижения, а не летят обычным самолетом за 200 евро из, например, Турции в Германию, которая объявила о готовности принять всех сирийцев, добравшихся до ее территории?

Ответ — директива Евросоюза 2001/51/ЕС. Согласно этому документу, авиакомпания, взявшая на борт потенциального иммигранта, следующего в Евросоюз без визы, обязана вернуть его назад за свой счет, если тому не будет предоставлен статус беженца. Да, тот же документ обещает предоставление статуса беженца в ЕС тем, кто действительно в нем нуждается. Но фактически решение о том, кто достоин получить такой статус, должен принять клерк авиакомпании, работающий на регистрации пассажиров. Разумеется, ни он, ни авиакомпания на себя такой риск брать не могут, поэтому в посадке автоматически отказывают всем, у кого нет визы страны следования. Таким образом, Евросоюз своим собственным решением запретил соискателям пользоваться нормальным транспортом, вынудив прибегнуть к альтернативным путям. (Утонувший мальчик, чья фотография обошла мировые СМИ, — прямое следствие невозможности добраться до ЕС самолетом.)

Тут перед руководством Евросоюза стоит крайне неприятная дилемма. С одной стороны, директива и правда обрекла людей на большие опасности (порой даже смерть) и траты, а также создала мафию, зарабатывающую на нелегальной переправке беженцев через границу. С другой — она хоть немного сдерживает поток беженцев и мигрантов, желающих перебраться в Европу. В том случае, если она будет отменена, на следующий же день летящие в Европу самолеты будут переполнены людьми из неблагополучных регионов мира, причем у каждого будет собственная история мучений и страданий на родине. Правдивая или нет — это тема для отдельного разговора. В любом случае миграционное давление на Старый Свет возросло бы многократно.

Согласно директиве ЕС, авиакомпания, взявшая на борт потенциального иммигранта, следующего без визы, обязана вернуть его за свой счет, если ему не будет предоставлен статус беженца.

Динамика кризиса

Эксперты, пишущие о разворачивающемся в ЕС кризисе, часто подчеркивают, что Европа в целом и даже Германия в частности вполне способны справиться с ситуацией. Обычно приводятся примерно такие доводы: полумиллиардное население не должно испытать серьезных сложностей, абсорбировав всего 800 тысяч беженцев (прогноз правительства ФРГ на текущий год). Звучит совершенно логично. Но тут упускаются из внимания два момента.

Во-первых, Берлин озвучил прогноз только для Германии. По немецким оценкам, это примерно 40 процентов от общеевропейского числа соискателей статуса беженца. То есть общее их количество в текущем году будет около двух миллионов. Только в Мюнхен ежедневно прибывает более пяти тысяч человек.

Во-вторых, эти два миллиона — вовсе не конец истории. Уже объявленное Берлином ускорение и облегчение процедуры получения заветного статуса, разрешение ряда европейских стран следовать в Германию беспрепятственно, запланированное увеличение квот на прием беженцев другими странами ЕС и другие меры, направленные на ускорение процесса их интеграции в европейское общество, дают сигнал тем, кто еще раздумывает о рисках: «Надо ехать!» В этом смысле многое будет зависеть от результатов саммита в Брюсселе. По всей видимости, в числе прочего там будут приняты решения о повышении уровня безопасности соискателей на пути в Европу. Например, речь может зайти об организации паромов, на которых людей будут доставлять из Турции в Грецию, и поездов из Греции в Германию. Каким-то категориям (женщинам, старикам, детям) могут позволить пользоваться самолетами — вплоть до полной отмены злосчастной директивы.

Сирийский конфликт обостряется, лагеря беженцев в Турции, Ливане и Иордании переполнены и страдают от острой нехватки ресурсов. На этом фоне и те пять миллионов сирийцев, которые перебрались в соседние государства, и хотя бы некоторая часть из 15 миллионов, все еще остающихся внутри воюющей страны, могут воспользоваться гостеприимством ЕС. К ним могут примкнуть и граждане Бангладеш, Пакистана, Афганистана, Ирака и других стран, где жизнь сейчас тоже полна невзгод. Это потенциальные иммигранты, которые не будут оставлять попыток добраться до более спокойного, процветающего и безопасного места жительства. Европе надо готовиться к миллионам соискателей статуса беженца каждый год. Причем, если нынешние тенденции сохранятся, поток будет только расти: нынешний кризис — не событие, а процесс с открытой датой завершения.

Климатическая бомба

Обозреватели, наблюдатели, политики и эксперты, придерживающиеся левых взглядов, часто и небезосновательно предупреждают о многочисленных опасностях, которые несет глобальное изменение климата. Одновременно с этим они же настаивают, что у Европы существует моральный долг принять у себя всех людей, чья жизнь оказалась под угрозой на родине. Однако мало кому пока приходит в голову объединить две эти позиции и представить возможные последствия.

Суть проблемы в том, что вполне реальное потепление, быстрый рост населения стран Азии и Африки, бездумное отношение к природе и крайне отсталые методы ведения сельского хозяйства приводят к острой нехватке плодородных земель и пресной воды в целом ряде регионов мира.

Примеров тому множество. Озеро Чад, питавшее водой огромный регион центрального Сахеля (саванн и полупустынь к югу от Сахары), с 1960-х годов усохло на 90 процентов, повторив судьбу Аральского моря. Места, где сто лет назад были вода, поля и соответственно жизнь, сейчас превращаются в пустыню. Миллионы людей, живших в бассейне озера, вынуждены покидать родные места, чтобы просто не умереть. Причем это касается не только прилегающих к Чаду территорий, но и всего Сахеля.

Самая населенная страна арабского мира — Египет — к 2025 году столкнется с жесточайшим водным кризисом. В соответствующем докладе ООН сказано, что к этому сроку почти 100-миллионному населению страны уже не будет хватать Нила для поддержания даже минимального уровня потребления воды, который и сейчас снижается с каждым годом. Грядущий кризис в отчете назван «абсолютным».

Норман Майерс считает, что климатические изменения заставят сняться с обжитых мест более двухсот миллионов человек.

Если в Африке воды отчаянно не хватает, то в Южной Азии люди не знают, куда от нее деваться. В Пакистане океан быстро наступает на плодородную дельту реки Инд, делая непригодной жизнь там для целых селений. В Бангладеш те же проблемы выдавливают внутрь страны миллионы жителей прибрежных регионов. Столица этой страны — Дакка — в последние годы стала самым быстрорастущим городом планеты, причем подавляющее большинство ее населения — это обитатели катастрофически нищих трущоб.

В некоторых странах ситуация и того хуже: из-за повышения уровня Мирового океана они могут попросту исчезнуть с карты мира. Такая перспектива, в частности, грозит Кирибати — небольшому островному государству в Тихом океане.

Профессор Оксфордского университета Норман Майерс в 2005 году в Праге представил результаты исследования этой проблемы, согласно которым уже в недалеком будущем климатические изменения заставят сняться с обжитых мест более двухсот миллионов человек по всему миру. Этот процесс будет идти параллельно с взрывообразным ростом населения и соответствующим дефицитом продовольствия в малоразвитых странах, например, во все том же Сахеле.

Десяткам и сотням миллионов людей, поставленных на грань физического выживания, бежать можно будет лишь в Европу (если, конечно, они не решатся на покорение океанов). В подавляющем большинстве прочих регионов Азии и Африки ситуация будет слабо отличаться. Бесконечные войны, перенаселение, нехватка воды, еды и других ресурсов уже становятся повсеместными. Например, пакистанцы и бангладешцы составляют немалую часть направляющихся в Германию по «восточному» маршруту — из Турции через Грецию, Балканы, Венгрию и Австрию. А уроженцы Сахеля и истекающей кровью Черной Африки тонут в пути, но все равно рвутся в Италию из Ливии на непригодных для этого лодчонках.

Террористическая угроза

Яркий пример страны, откуда война и нищета погонят новые потоки беженцев, — это Йемен, где в условиях почти полного информационного молчания, гражданской войны, иностранных бомбардировок и интервенции разворачивается гуманитарная катастрофа эпических масштабов.

Из-за воздушной, сухопутной и морской блокады засушливая 25-миллионная страна, которая и в мирное время зависела от импорта топлива и продовольствия, сейчас оказалась на грани голода и катастрофической нехватки воды. Рек и озер там нет, а артезианские насосы стоят из-за отсутствия электричества (топлива для генераторов тоже нет). Как бы ни развивались там события, в случае снятия блокады йеменцы почти наверняка окажутся в положении нынешних сирийцев, массово бегущих в Европу.

Йеменские переселенцы вполне могут стать особенно проблематичным контингентом для спецслужб принимающих стран. Север этой страны находится под контролем повстанцев-хуситов, чьим официальным (и весьма популярным) слоганом является «Бог велик! Смерть Америке! Смерть Израилю! Проклятье евреям! Победа исламу!» В Йемене ни американцев, ни израильтян, ни евреев из других стран практически нет, на внешний мир хуситы не покушаются, поэтому опасность их невелика. Но в Европе перечисленные категории граждан наличествуют.

Еще более тревожная ситуация с югом страны, где прочно обосновалась «Аль-Каида», точнее, местное, йеменское, ее отделение, считающееся в США наиболее опасной франшизой глобальной террористической сети. О воззрениях идеологических наследников Усамы бен Ладена на Европу и западный мир известно достаточно хорошо: они хотят его уничтожить любыми возможными способами, что неоднократно доказывали. Например, теракт против сатирического журнала Charlie Hebdo был вдохновлен именно йеменской «Аль-Каидой». В случае массового и неконтролируемого бегства йеменцев в Европу с очень большой вероятностью туда попадут если не сами террористы, то как минимум сочувствующие им люди как с севера, так и с юга страны.

Это же в полной мере относится и к ситуации, разворачивающейся в Европе сейчас. В Германию и другие страны массово бегут сирийцы и иракцы, ранее проживавшие ровно в тех районах, где сейчас правит «Исламское государство» (запрещенная в России организация) и «Фронт аль-Нусра» (сирийское отделение «Аль-Каиды»). Разумеется, подавляющее большинство не имеет никакого отношения к самым опасным исламистским организациям мира, однако надеяться на то, что ИГ и ФН не воспользовались возможностью для внедрения своих людей в Европу, было бы крайне наивно.

Немецкие спецслужбы уже пообещали проверить на причастность к запрещенным группировкам всех до единого беженцев, однако полностью их отфильтровать будет необычайно сложно. Слишком велик общий поток прибывающих, для тщательной проверки каждого просто не хватит ресурсов. Это в чуть меньшей степени относится и к беженцам, массово прибывающим в Италию из Африки. В Ливии, например, уже год действует местное отделение «Исламского государства», успевшее отметиться рядом громких терактов. Кроме того, в Сахеле значительные территории контролируются исламистской организацией «Боко Харам», присягнувшей на верность ирако-сирийскому халифату, то есть ИГ.

В любом случае ситуация, когда десятки тысяч беженцев из объятых войнами регионов совершенно бесконтрольно проникают в ЕС через внешние границы, дает активным участникам террористических группировок уникальную возможность беспрепятственно и в больших количествах попасть на «территорию врага» и приблизить исполнение их стратегических целей.

Подъем правых

Все мировые СМИ обошли сцены радостной встречи беженцев на мюнхенском вокзале, где простые немцы аплодисментами приветствовали людей, перенесших жуткие лишения, чтобы добраться до финальной цели своего путешествия. Очень многие жители различных регионов Германии действительно стараются облегчить интеграцию сирийцев, иракцев и других в местную жизнь. Такие же усилия прилагают и жители других стран, оказавшиеся бок о бок с беженцами. Но в том случае, если поток будет увеличиваться (а войны, голод и перенаселение никуда не исчезают), внутреннее напряжение будет нарастать как в европейском обществе, так и между входящими в ЕС странами.

Государства ЕС, сильнее прочих столкнувшиеся с проблемой роста числа беженцев, демонстрируют рост правых и крайне правых настроений. Это, конечно, происходит не только из-за наплыва приезжих: есть и другие факторы, но этот нельзя сбрасывать со счетов. В Греции, куда приходят суда из Турции, третья по числу депутатов парламентская партия — «Золотой рассвет» — по сути является фашистской. В Венгрии, откуда начинается путь беженцев по шенгенской зоне в Германию, крайне правые уже у власти, а второе место занимают ультранационалисты из партии «Йоббик». Во Франции, где проживает самое многочисленное мусульманское меньшинство в ЕС, на выборах в Европарламент в 2014 году победил «Национальный фронт» Марин Ле Пен. Даже в ультралиберальной Швеции, где самый большой в ЕС процент мигрантов из Азии и Африки, на парламентских выборах 2014 года третье место заняли ультраправые «Шведские демократы», улучшившие свой результат по сравнению с предыдущими выборами вдвое. По летним опросам, «ШД» впервые в истории стали второй по популярности партией страны.

Все эти партии и движения не только являются носителями опасных идеологических установок, во многом идущих вразрез с общепринятыми европейскими ценностями. Все они в той или иной степени выступают против интеграции с соседями по ЕС, призывая отказаться от евро, шенгенских соглашений, участия в НАТО и общей миграционной политики. Популистские лозунги о том, что брюссельская бюрократия «слишком дорого обходится налогоплательщикам» и при этом «неэффективна и бесполезна», из маргинальных превратились в мейнстрим. Нынешний кризис только подогревает подобные нападки на Брюссель.

Приход ультраправой партии во власть хотя бы в одной из самых влиятельных стран Европы чреват серьезными неприятностями для общеевропейских институтов и ценностей. Трудно даже представить возможные последствия победы, например, «Национального фронта» во Франции. Сейчас, правда, такой вариант представляется чисто гипотетическим — популярность Ле Пен и ее партии не настолько высока. Однако в прошлом в Европе как минимум один раз электоральные предпочтения граждан радикально изменялись буквально за один день. Теракты, проведенные в Мадриде в 2004 году за три дня до парламентских выборов, радикальным образом изменили результаты голосования. Правящая Народная партия, лидировавшая всю кампанию, с треском проиграла «аутсайдерам»-социалистам, выступавшим против участия Испании в иракской войне. Террористы добились своей цели: вскоре после формирования правительства социалисты вывели испанский контингент из Ирака.

Террор станет вполне предсказуемой реакцией на рост праворадикальных настроений и наоборот. В условиях почти неизбежного увеличения объемов массовой неконтролируемой миграции два этих явления будут развиваться, питая и укрепляя друг друга. Подобное развитие событий несет в себе еще один серьезный фактор риска для Европы.

Разногласия в ЕС

Те, кто говорит, что массовый наплыв беженцев способен привести к скорому развалу Евросоюза, безусловно, сгущают краски. Даже намного более серьезный кризис, вызванный экономическими проблемами и задолженностью Греции, не привел ни к ее выходу из еврозоны, ни тем более к отделению от ЕС.

Тем не менее отсутствие нормально работающей миграционной политики и заранее утвержденных квот на прием переселенцев, а также различия в отношении к проблеме у разных стран Евросоюза уже привели к разногласиям внутри него.

Страны «Вышеградской четверки» — Польша, Венгрия, Чехия и Словакия — выступили против введения обязательных для всех стран ЕС квот на прием беженцев. Они раскритиковали соответствующую инициативу Франции и Германии, подчеркнув, что решение о том, размещать на своей территории беженцев или нет, должно быть суверенным и исключительно добровольным.

Страны ЕС одна за другой пытаются оградить себя от десятков тысяч соискателей убежища, оставив их на попечение Берлина.

В Берлине на нежелание Восточной Европы взять на себя хотя бы часть ответственности отреагировали довольно жестко. Канцлер Ангела Меркель намекнула, что готова будет рассмотреть выход своей страны из Шенгена, если прочие страны ЕС «не проявят солидарность», забрав хотя бы часть сирийцев и иракцев к себе.

Но даже столь серьезная угроза не сработала. Более того, из-за беженцев между бундесканцлерин и венгерским премьером Виктором Орбаном начался открытый конфликт. Орбан требует, чтобы Берлин прояснил свою позицию: готова ли Германия принять всех беженцев, как заявляет, или же хочет, чтобы они все-таки регистрировались в других странах? Ответ Меркель был довольно расплывчатым: «Мы делаем все необходимое с точки зрения морали и закона. Не более и не менее». Раздражение венгров легко понять: ФРГ объявила всему миру, что примет столько беженцев, сколько потребуется, но не хочет давать им шенгенские визы, когда они пересекают венгерскую границу, считая, что это задача Будапешта, который беженцев не звал, а, напротив, хочет от них избавиться.

Пока Берлин и Будапешт бодаются насчет того, кто именно должен оформлять прибывающих в ЕС людей, Дания тихо и почти незаметно ужесточила свое миграционное законодательство, проинформировав об этом потенциальных переселенцев через несколько ливанских газет. Копенгаген объявил, что вдвое сокращает пособия, для получения постоянного статуса будет требовать знания датского языка, а также существенно усложнит процедуру оформления документов. Общая суть объявлений в ливанских газетах примерно такая: держитесь от Дании подальше, вам там не рады. О солидарности с Германией в этих условиях говорить пока не приходится. Скорее, идет обратный процесс: страны ЕС одна за другой пытаются оградить себя от десятков тысяч соискателей убежища, оставив их на попечение Берлина. И пока ничто не указывает на то, что они готовы изменить свою позицию.

Тенденция к обособлению стран ЕС сейчас только наметилась, однако с нарастанием потока беженцев она вполне может получить развитие, пойдя по пути, уже обозначенному Меркель в ее рассуждениях о взаимосвязи солидарности и продолжения действия Шенгенского соглашения.

Саммит

Перечисленные риски, вызванные небывалым для современной истории наплывом беженцев, вполне можно снять, если Евросоюз сумеет все-таки выработать единую миграционную политику, основанную на разумном компромиссе между строительством стен и позицией «примем всех».

Сейчас в столицах Евросоюза идет работа над соответствующими предложениями, которые будут представлены на брюссельском саммите 14 сентября. Каким именно будет финальное решение, сейчас сказать невозможно, но о чем-то европейцам договориться остро необходимо, поскольку нынешнее положение вещей в среднесрочной перспективе может вылиться в очень серьезные неприятности как для ЕС в целом, так и для отдельных государств в частности.