Взятие Зимней

В конце прошлой недели апелляционная коллегия Верховного суда Карелии выселила из квартиры на острове Валаам семью экскурсовода Ирины Смирновой — ее мужа, историка Олега Ярового, дочь Яану Юрну и семилетнюю внучку Алису Меркушеву. В самом доме объявили капремонт и пообещали отключить свет, газ и воду. Так противостояние Валаамского Ставропигиального мужского монастыря с местными жителями, которое длится уже полтора десятка лет, достигло кульминации. «Народ тут приступает к созданию отряда самообороны, будем возле дома дежурить», — написал в середине августа житель острова Филипп Мускевич, которого монастырь выселил из его квартиры — точно так же, по суду — еще в 2007-м.

Квартиру, которую компания, управляющая монастырской недвижимостью, отсудила у Ирины Смирновой, досталась ей в 1985-м — через год после того, как она устроилась в экскурсионной отдел только что открывшегося Валаамского музея-заповедника. В советское время Валаам был известен домом инвалидов войны, который открыли на острове в пятидесятые. В 1984-м году его закрыли — точнее, перенесли «на материк». Ирина Смирнова вспоминает, что когда она вместе с «музейными» приехала на остров, то видела вертолет, на котором эвакуировали последних инвалидов. Вместо них на остров приехали молодые специалисты — развивать туризм.

Сначала Смирнова жила в комнате в здании Воскресенского скита на востоке острова. Потом жилищная комиссия выделила ей квартиру в Зимней гостинице — это совсем рядом с монастырем, в основном поселке. «Молодые работники создавали семьи, и жилье было получить несложно», — говорит она. Зимняя гостиница — красивое побеленное здание, один из двух многоквартирных домов на острове и памятник архитектуры середины XIX века. В конце 1980-х — начале 1990-х здесь жили около двухсот человек. Во втором жилом здании, «Работном доме», жили те, кто приехал на остров еще в пятидесятые работать в доме инвалидов, а потом не захотел уезжать с Валаама.

Музей-заповедник просуществовал восемь лет — до 1992 года. В девяностые многие соседи и коллеги разъехались, вспоминает Смирнова, кто — в города, кто — за границу: «Остались те, кто не хотел бросать свое дело», — говорит она; содержать заповедник государству тогда было не по карману.

От музея-заповедника остался Природный парк, который отвечает за особо охраняемые территории Валаамского архипелага — там работают два человека. А экскурсиями теперь занимается Паломническая служба, учрежденная монастырем.

«В Паломническую службу нас не брали на работу, но потом стали — поняли, что специалисты им нужны», — рассказывает Смирнова. Так она стала индивидуальным предпринимателем и проводит свои, авторские экскурсии: показывает туристам оборонные сооружения Валаама: часть знаменитой линии Маннергейма и древние карельские крепости, которых паломники обычно не видят.

В соавторстве со своим вторым мужем, историком Олегом Яровым, который приехал на остров несколько лет спустя, Ирина Смирнова написала несколько книг: «Валаамские острова. История в памятниках и ландшафтах», «Валаамский монастырь и православная церковь в Финляндии. 1880-1920-е» и другие. Яровой защищал диссертацию по Валааму, и теперь он — главный специалист по истории острова, на котором потерял право жить.

Дочь Смирновой Яана Юрна рано начала проявлять художественные и языковые способности. После второго класса девочка уехала к бабушке в Петрозаводск, а летом приезжала к маме. Когда у нее родилась дочь, то прописали ее тоже на Валааме — в единственном жилье, которое было у мамы.

Выселять их решили прошлой осенью.

Судебное разбирательство затеяло ООО «Служба эксплуатации недвижимости и территорий» (СЭНТ), учрежденное Валаамским Ставропигиальным мужским монастырем — это компания, управляющая всем недвижимым имуществом на острове. Первый иск поступил в Сортавальский городской суд еще минувшей осенью. Разбирательства не получилось — истец не предоставил документов, подтверждающих право представлять интересы монастыря в суде: в договоре между СЭНТ и монастырем такого пункта нет — в документе говорится только о передаче в доверительное управление зданий на острове. Суд оставил иск без рассмотрения.

От Сортавала до Валаама — сорок километров по Ладожскому озеру, зимой оно замерзает, и до материка не добраться. Повторное заявление в суд СЭНТ смогла подать только в марте — когда возобновилась навигация. Между фирмой и монастырем был заключено дополнительное соглашение, где появился пункт «от своего имени выступать в арбитражных судах и судах общей юрисдикции». Правда — небольшая юридическая деталь — право представительствовать в суде было прописано в разделе «права монастыря» — видимо, валаамский юрист ошибся — и с формальной точки зрения истцом управляющая компания опять быть не могла, но приступить к рассмотрению иска суду эта неточность не помешала. Заседание по иску СЭНТ состоялось 26 мая.

Монастырская компания обосновывала свои требования двумя взаимоисключающими аргументами. Первый: Зимняя гостиница — нежилое помещение.

Второй — обитатели Зимней гостиницы подлежат выселению, поскольку нарушают жилищное законодательство, следует из искового заявления. «Согласно имеющейся информации, в здании Зимней гостиницы зарегистрированы по месту жительства лица: а) постоянно проживающие, б) проживающие только летом — дачники, в) не проживающие вовсе», — писали монастырские юристы.

Те, кто «по достоверным, но официально не подтвержденным данным» не проживает в Зимней гостинице постоянно, сообщалось в иске, «имеют жилье на материке на праве собственности или по найму». Эти жильцы Зимней обязаны жилплощадь освободить — настаивает управляющая компания.

Указывалась в заявлении и конкретная статья Жилищного кодекса, на основании которой, по мнению истца, жители Зимней не имеют прав на помещение — 83-я («Расторжение и прекращение договора социального найма жилого помещения»): «В случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда, если иное не предусмотрено федеральным законом».

Смирновой, Яровому и Юрне пришлось защищаться. Экскурсовод принесла в суд квитанции об оплате квартиры, контракты, заключенные с Паломнической службой, и даже фотографии, которые показывала судье: вот она осенью на острове, а вот — зимой. Показала справку о том, что дочь не жила на Валааме, потому что училась в университете. Внучка пошла в первый класс в Петрозаводске: в этом году на острове уволилась учительница младших классов, которая вела уроки одновременно у первого, второго и третьего классов, так что теперь детей просто «раскидали» по оставшимся учителям. В Петрозаводске у Яаны с мужем жилья нет.

Сортавальская прокуратура, представитель которой участвовал в заседании, заняла компромиссную позицию: Ярового, Юрну и Меркушеву выселить, Смирнову — оставить.

Решение не устроило ни одну из сторон, и на сентябрь назначили апелляцию — в Петрозаводске. Там прокурорские свою позицию ужесточили, а вслед за ними ужесточил свою позицию и суд. Из Зимней выселили всех четверых.

«С самого начала не был определен статус помещений, из которых выселяют семью: представители монастыря говорят, что они нежилые, а суд применяет жилищное законодательство, — говорит адвокат Дмитрий Шамин, представляющий интересы Яаны Юрны. — Как можно признать право пользования жилым помещением, если монастырь утверждает, что оно нежилое?».

Исходя из нынешнего решения, можно снять семью с регистрации, однако для выселения необходимо принимать отдельное решение, рассуждает юрист: «Здесь возникает проблема: как выселять несовершеннолетнюю девочку Алису, если у ее мамы другого жилья нет?»

«Позицию доказали на сто процентов, есть постановление Верховного суда: выезд на работу или учебу носит вынужденный характер и не может считаться основанием для лишения права социального найма, — говорит юрист. — Получить высшее образование на Валааме невозможно, значит, нужно выбирать между университетом и правом на жилье»

«Удивления не было, я была уже в сознательном возрасте, когда выселяли семью Мускевич, поэтому с методами монастыря уже была знакомы», — говорит Яана Юрна.

Она имеет в виду суд, который монастырь выиграл в 2007 году. На улице тогда оказался бывший заведующий отделом природы Валаамского музея-заповедника Филипп Мускевич, его жена и две дочери. Семья занимала помещения, в которых теперь располагается гостиница Паломнической службы монастыря — в том самом Воскресенском скиту, где когда-то жила Смирнова. Настоятель монастыря отец Панкратий (Жердев) объяснял, насколько лучше будет местным жителям в Сортавале. Там для валаамцев вроде бы построили комфортабельный дом — правда, и рабочих мест, которые на острове создает поток туристов, на материке нет. Случай получился скандальным: снимать сюжеты о Мускевиче приезжали центральные каналы. Лишенный прописки, ученый остался на острове и последние семь лет живет по знакомым.

Окончательное решение Валаамского вопроса

На следующий день после рассмотрения решения по делу Смирновой в сортавальском суде первой инстанции на стенде, прибитом к стене валаамского продуктового магазина — рядом с расписанием «метеоров» на материк и объявлением о продаже старой лодки — появилось сообщение от СЭНТ: здание Зимней гостиницы «подлежит постановке на капитальный ремонт», а жителям будет предоставлено «другое комфортабельное жилье в строящемся доме в городе Сортавала». Все вопросы жителям предлагалось адресовать в управляющую компанию.

И вновь — юридический казус: даже в объявлении компания ссылалась на пункт 4 статьи 85 Жилищного кодекса, хотя днем ранее монастырский юрист говорил в суде о «нежилых помещениях бывшей гостиницы».

Зимняя гостиница стала объектом внимания государства еще в минувшем 2014 году. Тогда жилой дом оказался включен в ФЦП «Укрепление единства российской нации и этнокультурное развитие народов России на 2014-2020 годы».

На заседании попечительского совета по восстановлению Валаамской обители во время своего визита на остров патриарх Кирилл рассказал, что в прошлом августе написал письмо президенту с ходатайством «об оказании помощи в финансировании капитального ремонта здания Зимней гостиницы и расселения проживающих в нем жителей».

Уже в ноябре издание РБК сообщало, что РПЦ получит из федерального бюджета почти два миллиарда рублей на создание духовно-просветительских центров. Больше всего — 358 млн — причиталось именно Валааму. На Валааме создание духовно-просветительского центра было запланировано в здании Зимней гостиницы, сообщало издание.

Как следует из выступления патриарха на попечительском совете, в декабре Владимир Путин дал федеральному и региональному правительствам поручение включить в План основных мероприятий, связанных с подготовкой и проведением празднования в 2020 году 100-летия образования Республики Карелия, «мероприятия по реставрации Зимней гостиницы и обеспечению проживающих в них граждан жилыми помещениями».

Деньги выделили в июне 2015-го, правда, сумма оказалась несколько меньше прогнозировавшейся — 322 млн рублей. Это следует из постановления, подписанного в июне премьер-министром Дмитрием Медведевым и опубликованного на информационном интернет-портале правительства. Формально средствами распоряжается не сам монастырь, а учрежденная им автономная некоммерческая организация «Валаам», зарегистрированная в феврале нынешнего года — как раз одновременно с подачей в суд повторного иска против семьи Ирины Смирновой.

Проект по перемещению населения с Валаама на материк должен быть завершен в 2016 году, следовало из выступления предстоятеля РПЦ. После этого вялотекущие переговоры монастыря с местными жителями о переселении резко активизировались, им предложили «обращаться по вопросам переезда в управляющую монастырскую компанию».

«Жители Зимней, конечно, были подавлены решением суда по делу Смирновой, — говорит Филипп Мускевич. — Публично возмущаться никто не стал, люди выбрали пассивный протест. Но и договариваться насчет квартир к Скобелевой (Вера Скобелева, директор СЭНТ — МЗ) не пошли».

В середине июля новое объявление опять позвало жителей на встречу с представителями управляющей компании — теперь речь шла о «жеребьевке квартир в Сортавале». Верные тактике пассивного сопротивления, жители инициативу СЭНТ снова проигнорировали.

И вот в августе монастырская компания решилась на демарш. На магазине появилось два объявления. Первое — уже от имени АНО «Валаам» (которое стало получателем бюджетных средств на устроение паломнического центра) — извещало, что вскоре состоится собрание жителей, где будет проводиться жеребьевка квартир в Сортавала. Второе гласило, что в Зимней начинается капитальный ремонт, и жителям — тем, получается, кто не соглашался на переезд — будут отключать электричество и воду. Объявление было подписано монастырской компанией ООО «СЭНТ». 20 августа в Зимней действительно пропал свет, однако недолгое расследование показало, что отключение с ремонтом никак не связано. В квартиры монастырских работников, гостиничные номера, расположенные на втором этаже, и прачечную электричество подавалось бесперебойно. Исчезло оно лишь в квартирах прописанных на Валааме жильцов — кто-то просто-напросто выключил рубильники, выяснили жители.

«Было диковинно и любопытно»

В 1917-39-х годах, перед началом Финской войны, в здании монастырской гостиницы были расквартированы финские военные; выстроенные на южной части острова укрепления, которые историки относят к линии Маннергейма, не позволили Красной армии быстро занять тогда еще финский Валаам. Однако из-за обстрелов и бомбежек — особенно активно обстреливали остров в январе-феврале 1940-го — населяющие его монахи эвакуировались. В том же году в Финляндии на территории выкупленной усадьбы они основали Ново-Валаамскую обитель.

В марте 1940-го на остров вошла Красная армия; недолгое время здесь находилась школа юнг — ее воспитанники потом защищали Ленинград. Позже остров вновь перешел к финнам. Монахи еще наведывались в оставленную обитель и скиты — поддерживать постройки в надлежащем состоянии, чтобы, возможно, вернуться после войны. Однако в 1944-м последние из них отступили вместе с финской армией. Вернулись монахи только в 1989-м.

По иронии судьбы Филипп Мускевич, которого монастырь выселил из дома по суду, был одним из тех жителей Валаама, которые встречали первых монахов 26 лет назад. В один из декабрьских вечеров небольшой корабль пришвартовался в Никоновской бухте, рядом с Воскресенским скитом — сейчас там живут экскурсоводы Паломнической службы, а раньше жили экскурсоводы Музея-заповедника.

— Приехал маленький корабль, вылезли шесть человек с каким-то коробками, — рассказывает Филипп. — Встречали я, Наташа Корнилова — она работала в библиотеке, Сергей Сакирян из лесхоза.

— Чтобы добраться до поселка, нужна была машина, они поднялись в здание скита — там на первом этаже телефон был (машину давал, кажется, лесхоз). Пока ждали, пригласили к себе — попить чаю, холодно было. Монах увидел у меня Рериха и сказал что-то неодобрительное — я тогда уже удивился такой напористости.

Потом было рождество, вспоминает Филипп. На первой службе в храме случился аншлаг, собрался весь поселок: «Было диковинно и любопытно, — вспоминает он. — Бабушки пришли, которые тогда еще креститься не умели».

Монахи поселились в центральной усадьбе. Маленькой общине тогда все помогали — дровами, например: топили храм, когда первые монахи собирались на службу.

Монастырь все активнее утверждал свою власть над островом. Права бывших жителей Валаама оказывались год от года все более урезаны. В 2006-м было ликвидировано местное самоуправление, и Валаам из поселка стал районом города Сортавала.

Двое островитян — Александр Щербаков и Нина Благая — обратились в Верховный суд, там постановили местное управление восстановить, но затем специальным определением решение было отменено — якобы по жалобе другого местного жителя. Этого человека на Валааме никто не знает.

Транспортом до материка — «метеорами» на подводных крыльях — распоряжается компания «Валаам-сервис». Магазины, которые в девяностые открыли местные предприниматели, теперь находятся в ведении того же ООО «СЭНТ». В северном и южном крыльях Зимней гостиницы еще работает школа — там учатся 11 детей, на которых приходится шесть учителей. Сегодня в Зимней остаются жить 64 человека — из тех, что не хотят уезжать; всего на острове около 130 жителей — и почти 200 монахов.

«Мне говорят — ты вот сейчас открытые письма пишешь, а что же ты не вышел с багром, когда они приехали?» — рассказывает Филипп. Мускевич с радикалами не согласен и верит в возможность сосуществования светской и религиозной общин: «Это все-таки придуманное противостояние».