Леонид Максименков — о том, как срывались советско-американские саммиты

В Нью-Йорке открывается юбилейная сессия Генассамблеи ООН — ведущей международной организации мира исполняется 70. Одна из главных интриг — состоится или нет на "полях" сессии встреча президентов РФ и США. В связи с этим "Огонек" вспомнил, из-за чего срывались советско-американские саммиты

Следующая фотография 1 / 4

Никита Хрущев и Дуайт Эйзенхауэр в США, 1959 год

Фото: Василий Егоров

Президент Ричард Никсон и генсек Леонид Брежнев в аэропорту, 1974 год

Фото: Фотоархив журнала "Огонек" / Фотоархив журнала

Одним из малоизвестных этапов подготовки визита президента Эйзенхауэра в СССР стал завоз заокеанских телок с президентской фермы на ВДНХ

Записка зампреда КГБ о тайном визите Ричарда Никсона в дом Никиты Хрущева

Леонид Максименков

О встречах лидеров сверхдержав написаны фолианты, защищены кандидатские и докторские диссертации, прочитаны сотни лекций, изданы талмуды сборников документов. Взаимные визиты, встречи в нейтральных столицах, на "полях" международных форумов, в аэропортах, на кораблях — вся эта хроника уже давно часть истории дипломатии.

Однако чем ярче глянец, покрывающий эти канонические события, тем любопытней летопись тех саммитов, которые готовились, но, увы, не состоялись. Эта тайная история в высшей степени поучительна, особенно в периоды кризисов. Вот только некоторые из несостоявшихся встреч на высшем уровне.

1953 год, саммит Сталина — Эйзенхауэра

18 декабря 1952 года советский посол в США Георгий Зарубин получает необычное письмо. Дипломатический корреспондент The New York Times Джеймс Рестон (по прозвищу Скотти) пишет:

"Дорогой господин посол, 20 января новый президент Соединенных Штатов займет свой пост. Это событие вызвало выражение доброй воли и добрых пожеланий со стороны правительств почти всех крупных стран мира, кроме Вашего. Я обращаюсь поэтому к Вам с просьбой, не передадите ли Вы премьеру Сталину следующие вопросы".

Вообще-то Сталин последний раз давал ответы американским корреспондентам лет пять назад. После этого он предпочитал задавать себе вопросы сам и сам же на них отвечать. Это называлось "Ответ товарища Сталина на вопрос корреспондента "Правды"".

Но на этот раз в советском посольстве решились потревожить генералиссимуса. 21 декабря в Москву летит шифротелеграмма из Вашингтона с текстом письма Рестона. В Москве шифровка рассылается ближнему кругу членов бюро президиума ЦК КПСС. И случается чудо: Сталин соизволяет ответить. 24 декабря министр иностранных дел Андрей Вышинский посылает ответы Зарубину в Вашингтон с предостережением: "Во избежание недоразумений этот текст с ответами тов. Сталина передайте Рестону в письменном виде".

Но здесь некоторую шутку сыграли разница в часовых поясах и несовпадение григорианского и юлианского календарей. В Москве утро, а в Вашингтоне еще ночь. Там — утро и все полны сил, а у нас — вечер и все устали. Фатализм часовых поясов как основа недопонимания друг друга. Это не говоря уже о несовпадении праздников, в том числе церковных. Иными словами, в Америке — Рождество.

25 декабря (получено в Москве в 9 часов утра) Зарубин докладывает членам бюро Президиума: "Рестон уехал в Флориду в отпуск. Мы соединились с ним по телефону и сообщили о том, что хотели бы вручить ему ответы товарища Сталина. Рестон попросил нас передать ответы товарища Сталина зав. вашингтонским бюро газеты "Нью-Йорк Таймс" Артуру Кроку, что нами и сделано. Ответы переданы в письменном виде. Крок заявил, что ответы товарища Сталина будут опубликованы в газете "Нью-Йорк Таймс" 25 декабря".

Ох уж эти американские корреспонденты! Задают вопросы товарищу Сталину и, не дождавшись ответа, улетают отдыхать во Флориду.

И вот 26 декабря в "Правде" опубликовано интервью Сталина: "Ответы тов. Сталина на вопросы дипломатического корреспондента "Нью-Йорк Таймс" Джеймса Рестона, полученные 21 декабря".

Тема интервью — сенсационная. Это не только оценка новой американской администрации, но и ответ на вопрос о возможности встречи генералиссимуса с генералом Эйзенхауэром.

Сталин: "Я отношусь к такому предложению положительно".

Напомним: Сталин последний раз выезжал за пределы СССР семь с половиной лет назад на Потсдамскую конференцию... Но, увы, жизнь внесла коррективы. 5 марта 1953 года стране и миру будет объявлено о кончине Сталина. Саммит не состоится. Это интервью станет последним в его жизни. Своего рода внешнеполитическим завещанием сменщикам — мол, надо чаще встречаться.

1960 год, невизит Эйзенхауэра в СССР

Летом 1959 года мир потрясет сенсация: советский лидер Никита Хрущев посетит США, а американский президент Эйзенхауэр приедет с ответным визитом в СССР. Оба визита — первые в истории. Ялтинский саммит в Крыму поздней зимой победного 1945-го в счет не шел.

Визит Хрущева пройдет успешно, а Эйзенхауэр должен был приехать в СССР весной 1960-го. Готовились тщательно. Программу выверяли с секундомером. 26 марта 1960 года зампредседателя Госкомитета СССР по культурным связям с зарубежными странами Сергей Лапин сообщает управделами Совета министров Георгию Степанову:

"Согласно договоренности, посылаю Вам подготовленные... предложения об издании справочно-описательных материалов, путеводителей, карт-схем, видовых открыток, подлежащих к изданию в связи с приездом президента США Д. Эйзенхауэра в СССР, а также расчеты стоимости издания этих материалов. Прошу сообщить Ваше мнение".

Высочайшее мнение было сообщено, и красочные издания по всему грандиозному маршруту пошли в типографии. По Москве — программа спектакля в Большом театре. Путеводители по Ленинграду, Киеву, Дальнему Востоку, Братской ГЭС, Иркутску, озеру Байкал. Отдельная брошюра о Сибири. Листовка о Хабаровске. Видовые открытки городов и других мест, расположенных по маршруту поездки Эйзенхауэра. Все это печаталось на валюту в Австрии. "Примечание: программа пребывания Эйзенхауэра в СССР на русском и английском языках, программа официального обеда в честь Эйзенхауэра и приема в Большом Кремлевском дворце, другие материалы протокольного характера, готовятся и издаются МИДом СССР".

На этот раз очередь невезения наступит для Эйзенхауэра. Саммит не состоится. Над территорией СССР будет сбит американский самолет-шпион У-2, а пилот Гэри Пауэрс предстанет перед советским судом. Ни о каком визите в СССР президента-"миротворца", в одночасье превратившегося в пентагоновского "ястреба", не могло быть и речи.

Отдельного рассказа в этой несостоявшейся дипломатической истории заслуживает один эпизод, поистине голливудский.

16 марта 1960 года, когда до саммита, казалось, рукой подать, министр сельского хозяйства СССР Владимир Мацкевич докладывал Хрущеву о прибытии в СССР трех дорогих гостей из США, которых можно было считать авангардом президентского визита. Это две телки (в буквальном смысле) — Элина и Эльба и бычок по имени Черный Дрозд (см. документ на этой странице). Зная неподдельный интерес Никиты Сергеевича к сельскому хозяйству и его увлечение американскими аграрными технологиями, по этому штриху нетрудно догадаться, к какому размаху дружбы готовились стороны.

1964 год, Хрущев — Джонсон

В конце 1963 года дипломаты и разведчики СССР и США зондировали возможность встречи премьера Хрущева с новым президентом США Линдоном Джонсоном. Готовился сенсационный саммит, о чем стало известно лишь сегодня благодаря рассекреченным советским партийным архивам. К примеру, 28 декабря 1963-го президиум ЦК КПСС принимает постановление за N П127/55 "Об указаниях послу СССР в США для беседы с помощником президента США". Этим помощником (по национальной безопасности) был Мак Джордж Банди. Вот указания:

"ВАШИНГТОН

СОВПОСОЛ.

2157 Вам поручается встретиться с Банди и высказать ему в сугубо доверительном порядке, как бы от себя, следующее.

Скажите, что Вы обдумывали высказывания относительно возможных перспектив встречи глав правительств СССР и США, сделанные Банди в недавней беседе с Вами в личном и строго доверительном порядке [...] Как Вам представляется, встреча в недалеком будущем между Н.С. Хрущевым и президентом Л. Джонсоном, которая позволила бы им поближе познакомиться друг с другом и побеседовать по вопросам, имеющим важное значение для обеих стран, была бы полезной [...] Ее результатом было бы просто их лучшее знакомство друг с другом. К примеру, встреча в Вене в 1961 году с течением времени все больше раскрывала свою ценность прежде всего в этом отношении".

Встреча в Вене — это саммит Хрущева и Кеннеди. О том, как "течение времени" раскрыло потенциальную ценность "духа Вены", лучше было бы не вспоминать. В октябре 1962-го мир оказался на грани термоядерной войны, а в ноябре 1963 года Кеннеди был убит в Далласе. Главным подозреваемым оказался бывший морской пехотинец Ли Харви Освальд, когда-то перебежавший в СССР, а потом вернувшийся в США с русской женой Мариной.

Но и встреча Хрущева с Джонсоном не состоялась: в октябре в ходе дворцового переворота Хрущев будет свергнут. Вопрос о визитах Хрущева не только за железный занавес, но и в братскую Болгарию отпадет. Бывший лидер сверхдержавы станет абсолютно невыездным.

1965 год, Джонсон в СССР?

Вместо этого новое "коллективное руководство" (Брежнев — Косыгин — Микоян), сменившее "нашего дорогого" Никиту Сергеевича, примется зондировать в Вашингтоне идею приезда в Союз президента-демократа Джонсона. 14 января 1965 года принимается постановление президиума ЦК КПСС N П187/III "Об указаниях совпослу в США о возможном визите президента Джонсона в Советский Союз". Товарищи Брежнев, Косыгин, Подгорный, Микоян высказались и решили: "Утвердить с поправками, принятыми на заседании президиума ЦК КПСС, проект указаний совпослу в США".

Секретное внеочередное указание президиума ЦК послу в Вашингтон было составлено в витиеватом византийском стиле:

"Секретно

Вне очереди

"ВАШИНГТОН

СОВПОСОЛ.

На Ваш N 9-12

Вам поручается встретиться с Банди или с Томпсоном (посол по особым поручениям.— "О") и, сославшись на предыдущий разговор с ним, сказать, также от своего имени и в конфиденциальном порядке, следующее.

В последние дни Вы обдумывали вопросы, затронутые в беседе с Банди (или соответственно с Томпсоном). В этой связи Вы хотели бы сказать, что если бы Банди мог сообщить о положительном отношении президента Джонсона к идее о его визите в Советский Союз, который, разумеется, отвечал бы интересам развития и улучшения отношений между нашими странами, то, по Вашему убеждению, советское правительство благожелательно отнеслось бы к этому. Скажите, что если бы Банди уведомил Вас о положительном отношении президента, то Вы доложили бы об этом в Москву, имея в виду, что Вы получили бы соответствующие указания.

Исполнение телеграфируйте".

Увы, коррективы опять вносит геополитика. Через месяц начнется полномасштабная война во Вьетнаме. А проект встречи станет строкой в перечне несостоявшихся саммитов.

1965 год, как Никсон и Хрущев разминулись

На самом деле впервые президент США приедет в СССР лишь в 1972 году, и им будет республиканец Ричард Никсон.

Правда, до этого Никсон уже побывает в СССР в качестве нефтяного лоббиста (такое случалось и при советской власти) и захочет встретиться с пенсионером Хрущевым. Он даже приедет в номенклатурный дом в Староконюшенном переулке в Москве (рядом с канадским посольством), где недавно установили мемориальную доску. Никсона в подъезде дальше вахтера не пустят, а зампредседателя КГБ генерал Захаров подготовит детальный отчет для товарищей из президиума ЦК (см. документ на этой странице). К докладу приложат перехваченную записку Никсона к Хрущеву.

Кстати, еще одну попытку приехать в Москву предпримет и Джонсон, после того как демократы проиграют президентские выборы 1968-го. Президенты США на закате политической карьеры нередко хотят войти в историю миротворцами, вот увязший в войнах в Индокитае Джонсон и захотел найти в Москве мирное решение конфликта. Но Кремль предпочел пойти на контакты с новым президентом и его советником по вопросам нацбезопасности Генри Киссинджером.

1982 год, Брежнев и Рейган

В десятилетие разрядки международной напряженности, которое советская пропаганда окрестит "триумфом ленинской программы мира", пройдет череда реальных саммитов (Брежнев неоднократно встретится с Никсоном, Фордом, Картером). Но потом произойдет "ввод ограниченного контингента" советских войск в "Демократическую республику Афганистан". Последуют бойкот Олимпиады и санкции.

Тем более обнадеживающе на этом фоне прозвучал опубликованный 18 апреля 1982 года "Ответ Л.И. Брежнева на вопрос корреспондента "Правды"". Именно так: один ответ на один вопрос. Оба, впрочем, были на вес золота.

"Вопрос: В ходе одной из бесед с журналистами президент США Р. Рейган коснулся вопроса о возможности встречи с вами в Нью-Йорке. Эти его высказывания вызвали разноречивые комментарии. Каково ваше мнение на этот счет?"

Почему в Нью-Йорке? Сегодня бы сказали: на "полях" Генеральной ассамблеи ООН. Но мудрых царедворцев, окружавших Брежнева, перехитрить было трудно.

Приписанный Леониду Ильичу ответ прозвучал достойно: "Действительно, высказывания президента оставили довольно расплывчатое впечатление [...] Встреча между американским президентом и мною должна быть хорошо подготовлена и проведена по солидному, а не мимоходом в связи с тем или иным международным форумом [...] Встреча могла бы состояться в какой-либо третьей стране, скажем, в Финляндии или Швейцарии, разумеется, с предварительного согласия соответствующего правительства. Подходящим сроком, на мой взгляд, может быть осень этого года, например октябрь. Таков мой ответ на поставленный вопрос. Как мне представляется, он вполне ясный и определенный".

Яснее не скажешь. Да и вряд ли Брежнев перенес бы трансатлантический перелет. Но в октябре встреча не состоялась, страна готовились к очередному пленуму ЦК, а 9 ноября Брежнев умер.

И наконец, Черненко

Наследник Леонида Брежнева и Юрия Андропова — Константин Черненко — общался с президентом США также с помощью посланий, при посредничестве корреспондентов, доморощенных и заморских. Но состояние его здоровья уже не могло обмануть никого. В новостях говорили так: "С текстом речи товарища Черненко выступил товарищ Гришин".

Черненко стал первым и последним лидером сверхдержавы, который за период кратковременного царствования не только не побывал в зарубежных поездках, но вообще за пределы МКАД по делам не выезжал.

Всем все было ясно. Встречая в Кремле болгарского вождя Тодора Живкова, Черненко сказал: "Свой визит в Болгарию, приуроченный к проведению совещания Политического консультативного комитета, считаю долгом, обусловленным ранее достигнутой договоренностью. Очевидно, это будет в текущем году единственной поездкой в братскую страну".

В начале января 1985 года политбюро еще успеет утвердить ответ Черненко газете "Работническо дело" и текст речи на торжественном обеде: "Сегодня мы встречаемся с т. Живковым, другими болгарскими руководителями. Мне и раньше приходилось бывать в Болгарии". Будет еще приглашение посетить далекую Замбию. О саммите с президентом США никто не говорил даже в шутку.

Случайность на высшем уровне