На практике следователи и дознаватели нередко требуют подписку о неразглашении со всех лиц, задействованных в деле, в том числе и с адвокатов/ А. Махонин/ Ведомости

Депутаты во главе с единороссом Рафаэлем Марданшиным соберут рабочую группу для подготовки поправок, уточняющих порядок наказания за разглашение данных предварительного расследования. Такое решение было принято после того, как комитет по уголовному законодательству в понедельник рекомендовал отклонить поправки в статью 161 Уголовно-процессуального кодекса (УПК), внесенные эсерами Александром Агеевым и Валерием Гартунгом. Они, ссылаясь на участившиеся попытки следователей брать подписки о неразглашении с адвокатов, предложили, чтобы следователь четко разъяснял защите, что является тайной, которую нельзя разглашать. Но в комитете посчитали, что предложенный депутатами вариант не согласуется с общим подходом об охране тайны следствия.

Павел КрашенинниковПредседатель комитета Госдумы

С не очень юридически подкованных людей берут подписку о неразглашении. Человек не знает, но подписывает, что обязуется не разглашать, и все. Эта глупость часто бывает.

«Законопроект [Агеева и Гартунга] не вполне удачный, но он все равно лучше, чем нынешняя 161-я статья. Сейчас данные предварительного расследования не подлежат разглашению никем. Следователь может сказать, что и потерпевший не вправе это сделать», – говорит член комитета Юрий Синельщиков (КПРФ). «Доходит до маразма: был случай, когда следователь проводил проверку в отношении прокурора, который якобы разгласил данные следствия. Тема больная, и адвокаты о ней говорят чуть ли не каждый день», – поясняет коммунист. В таком виде законопроект принимать нельзя, но очевидно, что с этой статьей надо что-то делать, добавляет председатель комитета Павел Крашенинников («Единая Россия»). Норма постоянно всплывает и мы видим сплошные нарушения, говорит единоросс.

В Конституционный суд направлено пять жалоб на 161-ю статью, среди них жалобы украинского режиссера Олега Сенцова и его адвоката Дмитрия Динзе, рассказал представитель заявителей Рамиль Ахметгалиев. Тайна может касаться экспертов и иных незаинтересованных участников процесса. «Почему Следственный комитет может публиковать какие-то факты, а сторона защиты – нет? В XXI веке участие сторон в публичном пространстве – составная часть судебного процесса», – считает адвокат. Поправить ситуацию можно, только убрав ответственность для адвокатов и оставив ее для свидетелей и экспертов, говорит он. В идеальном обществе эта статья должна помогать соблюдению тайны следствия и изучению всех обстоятельств дела, чтобы следователь мог подготовить честный и справедливый вывод, объясняет юрист Heads Никита Куликов. На практике следователи и дознаватели нередко требуют подписку о неразглашении со всех лиц, задействованных в деле, в том числе и с адвокатов, что, несомненно, ограничивает их возможности для защиты клиентов. «Ст. 161 нужно модернизировать и реформировать, но при подготовке предложений нужно учесть как право подозреваемых на получение гарантированной защиты интересов, так и возможность проведения честного и беспристрастного следствия без постороннего давления», – заключает Куликов.

Госдума поправит статью УПК о разглашении данных предварительного следствия