Translated material
Dmitry Gudkov: One in the Duma
On the Crimea, wars in the Donbass, Syria and crisis in the Russian Federation - State Duma deputy Dmitry Gudkov and the deputy of the Verkhovna Rada of Ukraine Sergey Kunitsyn
The Russian State Duma was performed by the head of the Russian Foreign Ministry, Sergei Lavrov, who confirmed the fidelity of the regime of Vladimir Putin to aggressive anti -Western foreign policy.
The Russian parliament has to vote for the 2015 budget. It is already known that due to the crisis and confrontation with the West, pension savings are frozen, the indexation of pensions will be less than official inflation, the costs of medicine and education are sharply reduced, much less-military and "law enforcement", and the apparatus of power.
How will the members of the Communist Party of the Communist Party, the LDPR and the Fair Russia behave, declaring themselves opposition? What can few parliamentary democrats about the budget and work of the government Dmitry Medvedev say? The prime minister must report on October 21 to work a year before the State Duma, but sends the Deputy Prime Minister Igor Shuvalov in his place.
In the Radio Liberty studio - the latter is openly opposition deputy of the State Duma of the Russian Federation Dmitry Gudkov . The air deputy of the Verkhovna Rada of Ukraine took part in the air.
Mikhail Sokolov is broadcast.
Mikhail Sokolov: Today in our Moscow studio, a deputy of the State Duma of Russia, one of the few open oppositionists Dmitry Gudkov.
We will talk about Russian parliamentarism and what is left of it, and about the current political events of recent times, I think, there are quite a lot of this.
I will return you to the past a little. I remember you did not vote for the annexation of Crimea. Are you not sparing now?
Dmitry Gudkov: No, of course.
Mikhail Sokolov: Did you have such a neutrality - neither for nor against, just abstained?
Dmitry Gudkov: I did not refrain, I just refused to vote for.
Mikhail Sokolov: So, there were troubles after that?
Dmitry Gudkov: Of course. I participated in all the "marches of the world", my position is completely obvious. Of course, the annexation of Crimea is the gross violation of international law. In fact, all the problems of sanctions, the problems of relations with the West are all the result of the annexation of Crimea. I warned about it from the very beginning, I perfectly understand that it will only be worse further.
Mikhail Sokolov: And what will it be worse in what, what do you think?
Dmitry Gudkov: Things will be worse in the economy. I think there are still enough reserves for a year and a half or two, and then we will fall and we will look for the very bottom that the Minister of Finance, then the President, then the prime minister gropes for us.
Mikhail Sokolov: That is, the crisis continues. This will probably be seen in the discussion of the budget. You probably have everything, it is clear what is happening.
Dmitry Gudkov: In my opinion, it is obvious to everyone what is happening.
Mikhail Sokolov: Not everyone. You look at the ratings, at sociology and it seems not to everyone. Support is high in power, people want to vote for Vladimir Putin, they do not want to change it to anyone, and they wanted to change it two years ago.
Dmitry Gudkov: So far, only the middle class felt the crisis, that is, those people who are used to traveling abroad, buy some foreign goods, cars. The middle class felt. And most citizens have not yet felt for one simple reason. One example that explains everything: if earlier, for example, a citizen bought a conditionally “Dutch” cheese for some price, today he buys cheese for this price, but not “Dutch”, but some Adyghe or buys a little more. The citizen is the main thing that the cheese remains, the cost is the same. That is, most citizens lost in quality. Yes, they understand this, no disaster happened for the majority, but everything is ahead, unfortunately.
Mikhail Sokolov: And if you voted against, could you be, like Ilya Ponomarev, under court and investigation and exile?
Dmitry Gudkov: I do not think that it is only in the Crimea and voting. Initially, the four of the four of us had to vote equally, because it was important for us to form a certain group. I will not give surnames, but not everyone from this group could vote against. For example, I was chosen on the list from Ryazan, Tambov, there was pressure on me, including even from distant relatives who said: "Dima, how so, we all understand, but our Crimea, we went there to rest."
Mikhail Sokolov: Ukrainians did not allow them to ride to rest. Funny.
Dmitry Gudkov: I decided for myself that there are two forms of protest. There is an active protest when you actually challenge and vote against, but there is a passive form of protest when you do not vote. But at the same time, I publicly voiced my position everywhere, participated in all the "marches of the world", it is known.
Mikhail Sokolov: But Ilya Ponomarev voted against.
Dmitry Gudkov: Having warned everyone 30 seconds before the vote.
Mikhail Sokolov: Now he is actually in exile in the United States, he is going to arrest him on Friday. Have you seen these documents, on what basis do you offer to arrest it?
Dmitry Gudkov: The foundations are all the same. In fact, there is a gross violation of the constitution, where it is written that twice in the same offense or crime cannot be punished. And he was already punished with a ruble, he pays from his salary, he has not received it for a year and a half, the money is going to pay for the debt in Skolkovo. In my opinion, in December the last payment, if I am not mistaken. In fact, he fulfilled the court decision. And then they decided to start a criminal case in the same case. I think this is just the inertia of the system. They asked me today: why then he is not immediately deprived of the mandate? Because then it will be necessary to accurately accuse him of committing a criminal offense, which means he was not the main one, the main one was released.
Mikhail Sokolov: The people who signed the contracts, they left.
Dmitry Gudkov: And who was behind the main thing, you understand very well if there is still a criminal case.
Mikhail Sokolov: And who stood behind the main one?
Dmitry Gudkov: In general, the Prime Minister is responsible for Skolkovo.
Mikhail Sokolov: And he was created by the same person who was president, the same Dmitry Medvedev.
Dmitry Gudkov: Therefore, the case smolders slowly. They come up with different ways, first deprive immunity, now absenteeism in absentia. Everything is done in order to close him to enter the territory of Russia.
Mikhail Sokolov: And what is so dangerous Ilya Ponomarev?
Dmitry Gudkov: I do not think that he is dangerous, I think this is inertia already systems. Because if our investigator starts some kind of criminal case, especially if the case is resonant or political, then tomorrow they will definitely ask him: where is the result? Either you, the investigator, present evidence that you have not been in vain a criminal case, or then a criminal case must be brought on you. Therefore, here everyone covers their own, sorry, asses, just in case.
Mikhail Sokolov: according to the law, the head of the Investigative Committee, the Paradoxical Law, President of the Russian Federation Vladimir Putin. It turns out that he personally leads these investigators, including the investigation in the case of deputy Ponomarev, who paid with debts in Skolkovo.
Dmitry Gudkov: I do not think that he personally leads this. Formally, maybe, and yes, according to formal signs, but I think that Vladimir Putin is definitely not up to Ponomarev, at all, probably, not even up to the Russian economy, judging by the latest statements, the latest decisions, initiatives, unfortunately.
Mikhail Sokolov: Judging by what was on the Economic Forum, he is aware of certain problems, he is evasively.
Is there a power of attorney that Ilya Ponomarev gave you to you, do you agree on every vote with him?
Dmitry Gudkov: According to some fundamental moments-yes, of course. I am constantly in contact with him.
Mikhail Sokolov: How will you vote tomorrow, by the way?
Dmitry Gudkov: I will not even agree with him. I believe that Ilya Ponomarev should refrain or not vote.
Mikhail Sokolov: Are you personally?
Dmitry Gudkov: Of course, against.
Mikhail Sokolov: In general, there will be a group of deputies who will vote against this decision?
Dmitry Gudkov: Let at least someone be, except me who will not vote, this will already be a big business.
Mikhail Sokolov: Is it difficult for you from a moral point? It is regularly that one is simple, one person in the Duma votes against.
Dmitry Gudkov: I'm already used to it, it’s morally not difficult for me. Because despite the fact that I am often alone against, I perfectly understand that morally many support me quietly, silently.
Even in United Russia there are a lot of deputies who represent a large business or medium -sized business. I even regret it somewhere, because these are smart people who are all perfectly understanding, who even now suffer from the policy that they have to support, but they are in hostages of that system, they perfectly saw that it was with Khodorkovsky, with Gennady Gudkov, there is simply not enough courage to go publicly against. But when I introduced the law on direct elections of mayors, many even “United Russia” came to me: “You are doing everything right, well done. We ourselves were elected, we know what it is.” As a result, due to the lack of elections of the city, it turned not clear what, it is not clear which people are now appointed.
Mikhail Sokolov: And then the appointed are regularly planted, by the way, for theft.
Dmitry Gudkov: Therefore, the mood has changed a lot in the Duma.
Mikhail Sokolov: That is, the secret opposition exists in the Duma?
Dmitry Gudkov: Dissatisfaction with this policy. Because in the feudal state everything should be the beneficiaries of the system, I mean everyone who represents the elite, and when you lose money, you cannot get loans, you are forced to vote for everything, but you will not receive any profits, relatively speaking, some new orders.
Mikhail Sokolov: It's hard to be a clown.
Dmitry Gudkov: Many of your listeners are surprised to find out that I know some “united Russians” who are still very worried about the fact that they were forced to vote for the “law of Dima Yakovlev”.
Mikhail Sokolov: This is when the adoption was banned in the United States of orphans, mostly disabled people.
Dmitry Gudkov: "The Law of the Sercasions." Because there are still no fools in the Duma, no matter how they say there, just someone portrays fools, but in general people are well aware that we have adoption, they perfectly understand what life in the United States is, that no one eats our children there, that there are much better conditions, that children get not only parents, full-fledged families, they get the opportunity to cure their diseases that are not treated here.
Mikhail Sokolov: And as a result, many children died - this is also, of course, hard.
Dmitry Gudkov: Many people worry, I will not name the names, this has broken.
Student: Of course, we are impressed by information about Peskov, about Nationalities. As you can see, sands are zealously protecting the power, and on the other hand, as the human rights activist punished for the truth is boldly, as the authorities acts only in economic interests.
Mikhail Sokolov: The struggle against corruption, indeed, some governors were arrested, and on the other hand, the most egregious scandalous stories that go from the opposition, the authorities do not react to them.
Dmitry Gudkov: In fact, the elite is confused after the Gaiser case. Because it is impossible to surprise anyone with corruption, for hours of Peskov. Of course, in the Duma, in the elite, people are quite rich, I do not think that they live worse, at least comparable. The question is different: what are the rules of the game for the current elite? What, now you can’t steal or one can, but others cannot? And in general, what is happening? My attitude is the same as that of the radio listener to all these processes. It is clear that no one fights corruption with us, they only pretend that they are fighting. In these conditions, there can be no struggle against corruption, because this requires serious political and economic reforms.
Apparently, Vladimir Putin is not ready for this, because for this you need to sacrifice his political rating. After all, unpopular reforms are needed, unpopular reforms can carry out a popular government and leader, because you sacrifice your rating for the sake of conducting unpopular, but very necessary for the country of reforms. It seems to me that Putin is in a difficult situation. His condition is very simple: he does not trust anyone, because he has long been in power, he perfectly understands that if he begins to sacrifice his rating, he can lose power sooner or later, for him this is a matter of personal security. Therefore, everything that has recently happened in the country in domestic and foreign policy is all aim to preserve itself in power. Therefore, realizing that you cannot carry out reforms and, due to reforms, improving the situation in the economy, create guarantees for yourself, conditionally, inviolability. Because he has many enemies, as he believes, both inside and outside. Honestly, we are all in a difficult situation, we are hostages of this situation.
Mikhail Sokolov: Either he will chop his heads, or to arrange some new war, we do not know.
Dmitry Gudkov: The ratings will still fall, we must understand this.
Mikhail Sokolov: He needs to raise it.
Dmitry Gudkov: He needs to raise him, because if his environment is considered to be his power illegitimate at some point, and ratings are such a thing, Luzhkov had 70% of support before the resignation, and a week after the resignation of 50 or 60% supported this resignation. Therefore, public opinion is not measured in a totalitarian country, at least all these figures are the level of approval of the picture on the TV, the picture has changed, and sociology has changed. It is impossible to calculate how many people really support the government, the president and so on. What should he do in this situation?
Mikhail Sokolov: And we do not know what to do. There is a very interesting last performance, I think that one of the most serious problem of Vladimir Putin is a war in Ukraine, in the Donbass, which is now partially frozen for a while, and in fact, the situation with the Minsk agreements, when it is not clear, they will be realized, they will not be realized, what will happen, how to get out, even military operations in Syria are going on. Let us listen to a small fragment of this performance and then try to understand that Vladimir Putin wants to tell us about Minsk and Ukraine.
On the Crimea, wars in the Donbass, Syria and crisis in the Russian Federation - State Duma deputy Dmitry Gudkov and the deputy of the Verkhovna Rada of Ukraine Sergey Kunitsyn
The text of the copyWidth PX Height PX
The url has been copied to your clipboard
No Media Source Currently Available
0:00 0:04:59 Download the media fileMikhail Sokolov: I think we will now give a word to our guest from Ukraine Sergei Kunitsyn, deputy of the Verkhovna Rada. I was surprised by the constant repetition of this phrase: it does not depend on us, it does not depend on us. That is, Putin all the time sends the ball to the Ukrainian or even the American side. What do you say?
Sergey Kunitsyn: Nobody believes Putin in Ukraine, not only political leaders, but also ordinary people. This is such a game of words. You yourself understand that we voted under the Minsk agreements, within 30 days we adopted a resolution. Secondly, with whom in the Donbass to negotiate? With those who killed Ukrainian soldiers and civilians? No one will force deputies to date of the Ukrainian parliament, if someone thinks that it is so simple, despite the coalition, to accept more than these laws have adopted and then with attempts.
We have a change in the Constitution, we have decentralization, the regions have already been given enormous powers, including budget powers in the first place. There is a reform of power, there will be no governors, there will be a regional executive committee, prefects - this is also the transfer of powers to the same Donbass. Two -thirds of the Donbass under the control of Ukraine, a third under the control of the so -called DPR and LPR.
Bring the Russian troops from there, remove the mercenaries from there, let's hold the elections under the control of the OSCE and give a million three hundred thousand refugees in Ukraine to vote. We will see who they will be elected and with whom to talk. And Zakharchenko and Plotnitsky want under the muzzles of machine guns ...
As an ex-Prime Minister of Crimea, I will tell you that if we introduced 30 thousand Ukrainian soldiers to the Voronezh region, we would also conduct a referendum on joining Ukraine, and as if voted of the Voronezh region, if 30 thousand Ukrainian soldiers, each polling station were standing.
What is the lie? You know how many times Ukraine has been tough in execution, to the detriment of itself, Minsk agreements. Let's analyze: the exchange of prisoners is not produced for everyone. Why the Debaltsevsky boiler formed, where there are a lot of killed people and soldiers. After all, it was a line of distinction. Who violated? Russian troops and mercenaries untied the massacre after Minsk-2. Therefore, what can we talk about here?
Anyone who does not own the situation, a simple layman, whom it was stupefied, you can tell these tales, and one who owns the situation, these fairy tales do not need to be told.
Mikhail Sokolov: Do you have hope now that Putin, having entered the new Syrian adventure, will still want to slip out of this Donbass history and somehow gradually surrender these territories to Ukraine?
Sergey Kunitsyn: No one is in doubt that the war in Syria, one of the main causes of it is to switch the minds of Russians to the Syrian campaign from Ukraine. No one admits that Donbass was leaked. Donbass has never been needed.
Я доктор экономических наук, экономику знаю хорошо Донбасса, туда 6 миллиардов долларов дотаций на уголь давала Украина каждый год. У вас в Ростовской области давно такие шахты закрыты. Кому это несчастье нужно?
Все, что представляло там интерес, вывезено, там работы никакой нет, шахты затопили. Изуродовали территорию, души людей, а теперь все это нам пытаются впихнуть по минским соглашениям назад в Украину, чтобы мы с этим счастьем жили долгие годы.
Мы же прекрасно понимаем, что такое Сирия, тем более вчера объявили результаты катастрофы "Боинга", совершенно очевидно, из какого оружия его сбили и где его производили – "Бук" из России. Нужно переключить общественное мнение.
Сегодня Украину избрали в члены Совета Безопасности ООН, очевидно, что это победа дипломатии украинской. Я думаю, что все эти финты ушами – это попытка переключить общественное мнение, в первую очередь, внутри России.
Михаил Соколов: Дмитрий, как эти события и заявления Владимира Путина воспринимаются российской оппозицией?
Дмитрий Гудков: Я абсолютно согласен с украинским коллегой. Я думаю, что, во-первых, Сирия нужна была для того, чтобы отвлечь внимание. Потому что на Донбассе уже делать нечего, мы несем геополитические потери, финансовые потери, репутационные потери и непонятно, ради чего все это делается. Соответственно, на мой взгляд, сирийская авантюра тоже не продлится долго, потому что здесь ситуация не менее сложная.
Я думаю, что гости из Саудовской Аравии Владимиру Путину все объяснили, он осознал, что невозможно с помощью авиаударов решить проблемы Сирии, нужна наземная операция, я думаю, на которую он не готов и российское общество не готово. Во-вторых, надо понимать, что Сирия – это не Украина, это не может так долго интересовать российское общество, несмотря на все попытки пропаганды каждый день нам рассказывать о том, что, вообще, "Сирия исконно русская территория" и так далее.
На мой взгляд, в Сирии мы получаем такое количество проблем. Это эскалация конфликта с Западом – раз, это попытка влезть в межрелигиозный конфликт, который никому невыгоден, более того, суннитов у нас огромное количество, неизвестно, чем это закончится. Плюс растут риски террористической угрозы. Целый букет проблем, которые угрожают новыми санкциями, снижением мировых цен на нефть и так далее. Мне кажется, отвлекли внимание и сейчас попытаемся ситуацию, наверное, разменять на снятие санкций или хотя бы на частичное снятие санкций.
Михаил Соколов: Не похоже, что на это могут пойти.
Дмитрий Гудков: Речь Путина в ООН, я понимаю, что она не такая дипломатичная, как хотелось бы, но тем не менее, не такая плохая, как могла бы быть. Мне кажется, что сейчас российская элита ищет какие-то способы восстановить отношения, возобновить диалог, потому что у нас реальная беда в экономике, резервных денег хватит нам ненадолго. Все расчеты экономистов, я как оппозиционер должен говорить – все завтра рухнет, нет, запас прочности на самом деле большой, на полтора-два года денег хватит, а что будем делать дальше?
Потребление нефти, газа будет потихонечку снижаться, инвестиционный климат ухудшается с каждым годом, отток капитала за последние два года скоро уже будет под 300 миллиардов долларов. Сейчас растут цены, что будет с курсом рубля. У нас не проводятся никакие реформы. Все даже друзья Владимира Владимировича, условно системные либералы, кричат, бьют тревогу, что нам нужно проводить реформы. Силуанов с Улюкаевым говорят, что срочно надо поднимать пенсионный возраст, нет денег. У нас 40% всех расходов уходит на пенсии.
Михаил Соколов: А остальное на полицию и армию.
Дмитрий Гудков: Остальное в основном на оборону и полицию, действительно. У нас негативный демографический тренд, у нас нагрузка на пенсионный фонд будет возрастать, даже если мы не будем увеличивать пенсии, у нас расходы на пенсию будут увеличиваться, я имею в виду доля расходов в бюджете. Посмотрите в регионах, какие проблемы. Уже сейчас там проблемы с выплатами зарплат, когда еще цена на нефть 50 долларов, не 10 долларов и не 12, как в 1990-е, но уже проблемы. Соответственно, как дальше мы будем эти проблемы решать?
Михаил Соколов: Украинская оппозиция в свое время была в относительно безнадежном состоянии, казалось многим, что Янукович на второй срок, все будет хорошо у него, всех загонят, кто-то сидеть будет, кто-то отпадет.
Что вы скажете, что делать оппозиции в безнадежном состоянии, у вас есть опыт?
Сергей Куницын: Во-первых, я председатель Всеукраинской ассоциации ветеранов Афганистана, воевал сержантом советской армии в Афганистане после Тюмени, после института. Я родился в Туркмении, кстати, хотя я русский человек, у меня дедушка с бабушкой блокадники в Питере, отец ярославский, мать саратовская. Мой дед в госпитале в Челябинске умер от ран. Мне ничто русское не чуждо, но мне российский народ искренне жаль. Шестой части земли надо было Крым забрать, братский народ утопить. 11 миллионов русских на Украине этнических живет.
Самое главное, те цели, которые российский президент преследовал, он на них и напоролся. Во-первых, он сплотил Украину, она действительно до войны была разная, а сейчас она едина. Во-вторых, он толкнул ее в Европу и в НАТО. Если до событий в Крыму и на Донбассе 20% на референдуме проголосовало бы за вступление в НАТО, то сегодня 63, потому что миллионную Эстонию боятся трогать – за нее заступятся, а 43-миллионную Украину можно топтать. Поэтому что ни возьми, все обращается в минус. Я с коллегой согласен, встряли в сирийский конфликт, действительно у вас сунниты, угроза терактов. Саудовская Аравия вышла на рынок нефти в Европе, потому что она не поддерживает Асада. Я стоял на Майдане, у нас три тысячи афганцев прошло через Майдан, не верьте никому, что Майдан финансировали американцы – это ложь чистейшей воды.
Я лично с первого до последнего дня был на Майдане, каждый день я приносил тысячу гривен для того, чтобы в афганском поселке у нас было дизельное топливо. Я не знаю, кому американцы давали деньги. Там не было абсолютно пьяных, там был сухой закон, там была жесткая дисциплина, выбрасывали всех провокаторов. Весь Киев туда шел, нес продукты и поддерживал. Люди там стояли не за Кличко, не за Тягнибока, не за "Свободу", не за Турчинова, не за другие партии, там люди стояли против беспредела Януковича и его банды, потому что обокрали, обобрали народ, 60% были откаты. 95% людей стояло против беспредела. Разве можно было избивать студентов? Я ушел за два часа до избиения студентов, и сказал: ребята, уходите, вильнюсские соглашения не будут подписаны, вас сдали. На бутылку коньяка поспорил, что их могут побить. Мне в 4 утра позвонил их руководитель, их там 300 человек было, если бы они ушли, то ничего бы не было. Но надо было жесточайшим образом избить людей, на следующий день вышло два миллиона человек.
Кто мне будет рассказывать, что это американцы привели? Я не знаю, где там были американцы и кому они платили деньги, кого нанимали. "Небесную сотню" расстреляли, а сколько людей сожгли в крематориях, закопали в ямах, просто из-за войны на Донбассе до этого еще не докопались. Все и просто, и сложно. Мне искренне жаль российский народ, в хорошем смысле простых людей. Я в 1982 году в Тюмени работал, тогда мог сравнить, как жили на Украине и как живут сейчас. Нынешнее руководство России в бездну ввергает шестую часть Земли и вместе с этой шестой частью Земли проблемы будут и у других стран и народов.
Вы хотите, чтобы матери, которые получили "груз 200" с телами своих солдат или тысячи покалеченных, сотни тысяч беженцев, чтобы они простили русскому руководству? Поколение должно вырасти людей. На улице русского от украинца не отличишь. У Путина три года назад рейтинг был на Украине за 80%, все говорили – ух, какой у России президент. А сегодня знаете, что кричат люди на стадионах и футбольные болельщики.
Михаил Соколов: Дмитрий, опять хочу вас спросить о подводных течениях в Думе. Неужели среди депутатов, я тоже многих людей знаю, неужели среди них хотя бы шепотом не говорится о том, о чем сказал Сергей Куницын? Поссорились с братским народом, тысячи погибших, огромное количество беженцев. Что волнует этих людей из "Единой России", да и из других фракций, которые дружно голосуют за власть сейчас?
Дмитрий Гудков: Во-первых, политические решения , к сожалению, в Думе не принимаются, вы это прекрасно знаете. Второе: возмущаются уже даже не шепотом, а вполне ясным голосом, в частных разговорах говорят об ошибках. Но все-таки из психологии вы прекрасно знаете, что признавать собственные ошибки сложно. Некоторые даже не верят в то, что говорят, но убеждают себя, что так было нужно, там американцы и так далее.
Хотя я понимаю, что люди не глупые, но просто не могут они так взять и признаться в своих собственных ошибках. What is happening at all? Создается очень нервозная атмосфера, причем на всех уровнях власти, в Думе особенно. Депутаты "Единой России" не знают, а что будет дальше, что будет дальше с Украиной, что будет с Сирией, нет никакой дискуссии. Я думаю, даже и в правительстве многие не понимают, как дальше будет ситуация развиваться. То есть нет никакой стратегии развития страны, куда мы идем. Мы будем мириться с Западом или не мириться? Все пытаются ловить эти сигналы, Россия страна сигналов. Путин сказал на ООН, произнес речь – это мюнхенская, не мюнхенская, это означает, что мы пытаемся возобновить какое-то сотрудничество с Западом. Никто не понимает.
Михаил Соколов: Лавров в Думу приходил, тоже что-то говорил, судя по всему, курс прежний.
Дмитрий Гудков: Мария Захарова сказала, что мы в Сирии не только для того, чтобы Асада поддерживать, а мы боремся с терроризмом. What does it mean? Бог с ней, с Сирией и Украиной, что было с Гайзером, никто не понимает. Человек обеспечивал рейтинги, проходил все тесты на лояльность, ходил в футболке с изображением Путина, был примерным губернатором и вдруг его сажают. У него только такие часы? У каждого губернатора можно найти, у каждого второго или у каждого третьего мэра. Идут конфликты, сокращаются бюджеты, соответственно, повышается конкуренция за эти ресурсы, идет раздрай, ФСО со Следственным комитетом, Следственный комитет с руководством Чечни, вот эти все конфликты внутренние. Например, в Нижнем Новгороде раньше губернатор и мэр были в одной команде, теперь идет между ними война. Начинается война всех против всех, когда не сформулированы новые правила для элиты, а сформулировать их очень сложно. Я разговаривал с некоторыми депутатами, они говорят: мы знаем, что Владимир Путин не дает конкретных поручений, все пытаются угадать, что же он имел в виду. Соответственно, кто будет формулировать новые правила игры для элит, сколько можно воровать, где нельзя воровать? Вы понимаете, все равно мы живем, к сожалению, в феодальном государстве по понятиям, правила игры на каком-то уровне все равно должны быть сформулированы, чтобы система сохраняла равновесие. Сейчас этого нет равновесия.
Михаил Соколов: То есть мы идем в какой-то хаос, судя по всему. У нас подключился Валерий Трапезников, депутат Государственной Думы, представитель "Единой России", который был на партийном форуме, где выступал Дмитрий Медведев.
Дмитрий Гудков: Кстати, Валерий Трапезников не даст соврать, он Народный фронт представляет, у них тоже конкуренция между "единороссами" и теми, кто представляет Народный фронт.
Михаил Соколов: Все хотят в следующую Думу. Валерий Васильевич, я хотел вас спросить, вы человек социально озабоченный, представитель бывший рабочего класса, что теперь будет? Вам партийное руководство объяснило, как бюджет будете резать, каких губернаторов придется сажать, каких оставить? Что будет завтра?
Валерий Трапезников: Я послушал Диму Гудкова, фантастические у него сведения на всех уровнях. Видимо, где-то он узнает. В Думе у нас все прекрасно, я и с Димой иногда беседую, говорим на разные политические темы. У нас во фракции все спокойно, все хорошо, конкретно работает в комитетах, я только что доложил четыре законопроекта. Дима редко в Думу ходит, ему некогда, а я работаю в Думе, мне некогда заниматься тем, чем не нужно заниматься.
Дмитрий Гудков: Каждый день с вами видимся.
Валерий Трапезников: Не каждый день.
Михаил Соколов: Вы человек хитрый и опытный, профсоюзный деятель, уходите от вопроса. Вам Дмитрий Медведев объяснил, как жить будете?
Валерий Трапезников: Это заседание высшего и генерального совета партии. Мы подвели итоги по успешным выборам, 13 сентября прошли выборы.
Михаил Соколов: Успешно накидали, знаем.
Валерий Трапезников: Нет, не надо так говорить, я не люблю, когда просто так говорят. Я мужик прямой, когда фактов нет, я готов сразу в лоб дать, у меня еще силы есть. Кое-где проиграли, а в целом успешные выборы. Поставили задачу в 2016 году пойти на народные праймериз и те, которые победят, они будут в списках по одномандатным округам.
Михаил Соколов: С чем вы пойдете? Народ должен слышать, с чем вы пойдете. Вы пойдете с войной на Украине, с войной в Сирии, с бюджетом скудеющим?
Валерий Трапезников: Дорогие мои, в жизни все бывает, кризис в любой стране, и у нас бывает. Но в целом импортозамещение идет довольно успешно, я часто езжу на заводы, смотрю. Где-то да, проблемы. Только что приехал из Липецка, мы по рабочим профессиям провели совещание. Вы не представляете, шикарно работающее предприятие, 60 тысяч средняя зарплата.
Михаил Соколов: Я представляю, что есть хорошие предприятия. Вы же федеральный политик, расходы сокращаете на медицину, пенсионный возраст повышаете.
Валерий Трапезников: Никто никому не повышает. Я предложил чиновникам повысить чуть-чуть. Для простого народа, не для чиновников, повышения пенсионного возраста не будет. Наш любимый президент еще в апреле заявил: повышения пенсионного возраста в ближайшее время не будет.
Михаил Соколов: К выборам не будет, после выборов будет.
Валерий Трапезников: Я не знаю, я не гадалка, как Дима Гудков, я живу реалиями сегодняшнего дня. Задача поставлена партией, я ее выполняю.
Михаил Соколов: Поняли, вы – рядовой боец партии.
Валерий Трапезников: Я и в Народном фронте, и в "Единой России", потому что я очень активный боец и Народного фронта, и прартии "Единая Россия".
Михаил Соколов: Чувствуем. Дмитрий, есть боец "Единой России" Валерий Трапезников, есть другие ваши коллеги-депутаты, они будут голосовать за бюджет, в этом бюджете будет сокращение того, сего, пятого, десятого, как они с этим пойдут на выборы?
Дмитрий Гудков: К сожалению, граждан не интересует то, что происходит в Думе. Я когда выступаю в разных телевизионных программах или пишу что-нибудь в блоге, свое отношение к тем или иным событиям, меня спрашивают: вот вы, оппозиция, замечательно научились говорить, а что вы предлагаете конкретно? Целый год мы работали, предложили новый закон, очень серьезный закон о выборах. И к сожалению, я написал этот закон, никому это неинтересно.
Михаил Соколов: Потому что никто не верит, что этот закон могут принять.
Дмитрий Гудков: Не в этом дело. Все равно неинтересно читать о каких-то скучных законах.
Михаил Соколов: Я вчера слышал, политологи при мне говорят: а у оппозиции нет позитивной программы. Кто читает эти программы позитивные? Nobody.
Дмитрий Гудков: Никто не читает программы, никто не интересуется жизнью Думы, поэтому на выборах можно спокойно говорить: а зато у нас, в 1990-е помните, как было, мы вам обеспечили нормальный уровень жизни, все ваши проблемы от Барака Обамы, Ангелы Меркель, Госдеп США и прочее. С этим они и пойдут, с чем они еще могут идти.
Михаил Соколов: Хочется об успехах каких-нибудь сказать, мне кажется, а тут с ними судиться собираются то за Крым, то за ЮКОС.
Дмитрий Гудков: Наша пропаганда пока небезуспешно рассказывает о политических успехах сначала в Украине, присоединили Крым, вернули территорию, восстановили справедливость. Теперь мы восстанавливаем справедливость в Сирии. Я думаю, что в 2016 году еще не будет ситуация настолько напряженная в экономике, чтобы стало катастрофой для "Единой России" на выборах, к сожалению, надо признавать это. Валерий Васильевич должен признать, что я постоянно бываю в Государственной Думе. При том, что мы оппоненты, у нас личные хорошие отношения. Давайте не будем обманывать слушателей, в Думе мы с ним постоянно пересекаемся на каждом пленарном заседании. Я голосую вообще двумя мандатами, за себя и за Пономарева.
Михаил Соколов: Валерий Васильевич, все-таки, с чем на выборы пойдете, я так и не понял, с проблемами?
Валерий Трапезников: Мы пойдем, расскажем про бюджет в 2016 году, индексацию пенсий проведем дважды, уже договорились, 4% с февраля, а осенью в зависимости от экономической ситуации. Голодец нас поддерживает.
Михаил Соколов: Цены процентов на 20 выросли.
Валерий Трапезников: Нет, что вы на 20%. Инфляция на 10% прогнозируется.
Михаил Соколов: В магазин не ходите.
Валерий Трапезников: Я в магазин хожу регулярно. Только сейчас из магазина пришел, булочку купил.
Михаил Соколов: Сыр с пальмовым маслом?
Валерий Трапезников: Я сырки ем наши российские.
Михаил Соколов: С сырками пойдете на выборы? Партия что скажет? Война в Сирии, война в Украине – это хорошо что ли?
Валерий Трапезников: Мы просто помогаем по просьбе Асада бороться с террористами, их надо уничтожать, этих террористов. В Турции какой был взрыв. Нужно уничтожать этих террористов, чтобы в песках зарыть их.
Михаил Соколов: Я чувствую, у вас воинственное настроение.
Дмитрий, ситуация с оппозиционным движением после убийства Бориса Немцова, мне кажется, стала гораздо хуже. Какие-то запросы вам удалось сделать в связи со следствием и так далее? Многих людей подозреваемых не допрашивают. Что-то можно сделать с помощью депутатских запросов?
Дмитрий Гудков: В понедельник у меня будет интересный депутатский запрос, скажу у вас в эфире, вы будете первыми. Сегодня я разговаривал с адвокатом Вадимом Прохоровым, который ведет это дело, по его информации Федеральная служба охраны не предоставила видеозаписи убийства Бориса Немцова по каким-то основаниям, якобы у них камеры то ли не работают, то ли смотрят в другую сторону, место убийства не попадает в объектив. Соответственно, надо озаботиться безопасностью президента, как так, Федеральная служба охраны осуществляет безопасность Кремля и первых лиц таким образом, что на расстоянии сто метров от башен Кремля не обеспечивается безопасность, там можно установить любое вооружение и пальнуть за территорию Кремля.
Как так у Федеральной службы охраны нет такого видео? Либо они обманывают, либо они плохо справляются со своими служебными обязанностями. Поэтому я в понедельник хочу направить Владимиру Путину депутатское письмо, где хочу обратить на это внимание, что, оказывается, у ФСО нет информации, ФСО не контролирует ситуацию вокруг периметра вдоль Кремлевской стены. На самом деле, конечно, с помощью депутатских запросов можно что-то делать. Но если мы влезаем в какие-то серьезные политические или геополитические темы, то, конечно, очень часто присылают отписки. Первый случай, когда депутату Государственной Думы, в данном случае мне, не дали отчет Счетной палаты, в частности, о ситуации на космодроме "Восточный".
Михаил Соколов: Где даже Путин признал, что разворовали достаточно много денег и теперь задерживается строительство.
Дмитрий Гудков: Да, вы совершенно правы.
Михаил Соколов: Об оппозиции. Господин Трапезников сказал, что они успешно прошли выборы, а оппозиция, скажем прямо, не очень успешно, если посмотреть на "Яблоко" в регионах, на ПАРНАС в Костроме, партия Андрея Нечаева, с которой вы тоже сотрудничали, она вообще никуда не была допущена. Что теперь делать перед думскими выборами?
Дмитрий Гудков: Безвыходных положений не бывает. Во-первых, есть одномандатные округа. Есть две партии – "Яблоко" и ПАРНАС, которые на сегодняшний момент имеют право выдвигать списки и кандидатов в округах без сбора подписей. Мы прекрасно понимаем, что такое сбор подписей – тихий ужас, как говорили многие оппозиционеры, заслон на пути любого оппозиционера, независимого политика.
Михаил Соколов: Это, кстати, в вашем законопроекте, вы хотите вернуть залог и дать возможность всем нормально баллотироваться.
Дмитрий Гудков: Совершенно верно. Первое, что мы должны сделать, несмотря на межличностные конфликты между лидерами партий и так далее, хотя бы крупные города, как Москве и Питер, где действительно есть хорошие шансы победить независимым кандидатам в одномандатных округах, нужно этих кандидатов развести, чтобы они не конкурировали в одном округе. Необходимо сейчас формировать штабы, необходимо искать ресурсы, постараться провести какую-то группу депутатов.
Один Дмитрий Гудков – слишком мало. Мне даже не дают выступать по ключевым законам, мне не предоставляют отчет Счетной палаты. Я хочу напомнить, что "итальянскую забастовку" нам удалось провести, нас было 6 человек. Уже численное увеличение на три-четыре человека создает другую атмосферу в Думе. Мы можем получить слово, мы можем выступать, использовать более эффективно думскую трибуну и так далее.
Михаил Соколов: Хотя лучше было бы фракцию. Когда Немцов был человек-фракция, то он имел право выступать или как Шлосберг в Пскове, которого лишили незаконно полномочий.
Дмитрий Гудков: Лучше иметь фракцию. Но надо прекрасно понимать, что у нас не созданы нормальные условия для политической конкуренции, это сделать будет очень сложно, это зависит не только от оппозиции – это зависит от условий, в которых придется работать. А эти условия тоже зависят от многих факторов. Ситуация в экономике – раз, будет или не будет раскол элит – два. Что у нас будет с ценами на нефть, будем ли мы участвовать в каких-то очередных геополитических авантюрах или нет. Поэтому за этот год может многое произойти, многое измениться. Мне кажется, если все-таки Путин, администрация президента, правительство решат, что необходимо снять санкции международные, необходимо восстановить контакты с Западом.
Михаил Соколов: То есть им необходимо кормить народ по прежним нормам?
Дмитрий Гудков: Привлекать инвестиции, создавать инвестиционный климат, проводить хоть какие-то реформы, то, конечно же, и в элитах будет заинтересованность в том, что нормальные люди с нормальными демократическими взглядами оказались в думе, потому что им придется проводить непопулярные либеральные необходимые реформы.
Михаил Соколов: Легко все время придумывать всякие штуки, что бы такого запретить, то продавать алкоголь в какие-то дни, то еще что-то. Я каждый день получаю, извините, из Государственной Думы с Охотного ряда порцию какого-то бреда. Я вам очень сочувствую, Дмитрий.
Дмитрий Гудков: Я, честно говоря, не понимаю логики, зачем Кремль маргинализирует демократическое движение. На самом деле демократическое движение на каком-то этапе может быть союзником при проведении непопулярных реформ.
Михаил Соколов: А если они не собираются проводить реформы?
Дмитрий Гудков: Они вынуждены будут проводить эти реформы. Потому что деньги закончатся и надо будет что-то делать.
Михаил Соколов: Недовольных сажать будут.
Дмитрий Гудков: Это же очень опасно. Во власти, как мы знаем из последних антикоррупционных разоблачений, очень богатые люди, которые много чего теряют. А в стране не стабильной, с непонятными последствиями невозможно заниматься бизнесом, невозможно сохранить капитал, невозможно спокойно жить.
Михаил Соколов: Есть вариант "культурной революции", хунвейбины какие-нибудь.
Дмитрий Гудков: Как говорил один мой друг, он намного меня старше: "Дима, я в своей жизни был в двух состояниях – я был очень богатым человеком в 1990-е, когда нас разорили, моих друзей поубивали, отняли бизнес, а потом был очень бедным человеком, когда у меня не было денег на то, чтобы прокормить семью. И поверь, что примерно одинаковое состояние по эмоциям, потому что ты так же не свободен, ты так же трясешься, ты так же боишься потерять".
Ты не получаешь радости от того, что ты богат, тебе постоянно приходится либо от кого-то прятаться, либо защищать, отбивать. Не проще ли построить нормальное государство правовое, где ты можешь правовыми механизмами защищать собственность, участвуешь в нормальной политической конкуренции, у тебя независимая судебная система, нормальные отношения. Стабильная страна не сточки зрения ужас без конца, а стабильная с точки зрения того, что закон для всех, и ты понимаешь, как твоя страна развивается, есть какие-то стратегические цели, к которым страна идет, с проблемами, но тем не менее, ты понимаешь движение, куда мы идем.
Михаил Соколов: Но, к сожалению, этого не видно, все старое пока у нас остается на повестке дня, вся эта мизулинщина-милоновщина, унижение парламента и самодержавие, которое пока в России существует, потому что, видимо, граждан маловато, а подданных много.
