Снять стигму

Почему производство одежды для людей с инвалидностью — бизнес будущего

23 октября в рамках недели моды Mercedez-Benz Fashion Week Russia будут показаны коллекции, сделанные студентами Британской Школы Дизайна для людей с особенностями строения тела. По просьбе «Медузы» Татьяна Зарубина поговорила с дизайнерами, моделями и организаторами о том, зачем показывать моду на людях без ног и рук, кто это все шьет и зачем надевать на себя что-то особенное.

Янина Урусова

основатель проекта Bezgraniz Couture

8 лет назад мы с Тобиасом Райснером взялись делать проект Bezgraniz Couture для людей с инвалидностью. С одной стороны, мы хотели заниматься социальным проектом, с другой, нам это интересно, именно как бизнес-кейс. На нашей планете в настоящий момент живет 1 миллиард 300 миллионов человек с инвалидностью, это приблизительно размер аудитории фейсбука. Еще 650 миллионов пожилых людей (а к 2050-му году их будет 1,5 миллиарда) — это огромная целевая аудитория, которой нужны новые продукты и услуги. В каждой четвертой российской семье есть люди с инвалидностью. Существует мнение, что семьи, где есть люди с инвалидностью малообеспечены, но это не совсем так. Люди с инвалидностью и их окружение обладают большой покупательной способностью. Это большой рынок, сравнимый по размеру с Китаем, что, в частности, подтвердили многие исследования, в том числе и последнее, которое провели по нашему заказу. Те, кто увидят сейчас эти возможности, в будущем окажутся в большом выигрыше.

Начиная с 2011 года мы провели два международных конкурса для дизайнеров, которые судило профессиональное жюри из девяти стран мира. Уже второй год мы делаем показ и собираемся запускать экспериментальное производство в партнерстве с Издательским домом «Бурда» и глобальным брендом BurdaStyle. В прошлом году для показа мы приглашали профессиональных дизайнеров из России, Германии и Португалии, а в этом году наши дизайнеры — студенты Британской Высшей Школы Дизайна в Москве. В этом году мы сделали одежду для людей, пользующихся инвалидной коляской, людей с ДЦП, людей с синдромом Дауна и имеющих ампутацию. В следующем семестре мы, скорее всего, будем работать с новым курсом над головными уборами для людей после химиотерапии и обувь для людей с ампутацией и затрудненной мелкой моторикой. В отличие от немногих существующих сейчас производств, мы работаем с разными типами инвалидности. В мире больше таких проектов нет, по крайней мере, пока мы о них не слышали. То, что мы делаем — это по-настоящему «Сделано в России».

Свою глобальную задачу мы видим в создании рынка:. С одной стороны мы организуем обучающие проекты, готовим будущих профессионалов. Подключиться к глобальнойму образовательному проекту готовы Parsons School of Design, Fashion Institute of Technology, Massachussets Institute of Technology, и пять дизайнерскх школ в России. Когда через пару-тройку лет индустрия моды обнаружит этот рынок размером с Китай, уже будут профессионалы, которые смогут разработать необходимый дизайн.

А еще мы занимаемся «ребрендингом инвалидности», создавая новый тип коммуникациии. Мы как специалисты и социальные предприниматели организуем семинары и обучающие проекты для компаний, которые так или иначе работают с темой инвалидности или затрагивают ее в своих социальных проектах, рекламе и коммуникации. Нам важно не только рассказать, но и продемонстрировать, что настоящее равенство, это не только и не столько пандусы (хотя и это очень важно), но все то, что создает ощущение полноценной жизни, радости и достоинства.

Мы говорим про то, что одежда для «инвалидов» может и должна быть не только удобной и функциональной, но и стильной. Она должна снять стигму маргинальности. Это уже история про лайфстайл: стиль жизни и дизайн, как его понимал Стив Джобс.

Марина Жарова

студентка Британской школы дизайна

Кураторы предложили нам эксперимент — изготовление одежды для конкретных живых людей, с интересными особенностями. Сначала мы вообще не понимали, что это такое, и как с ними работать, но мы стали пробовать, и понеслось. Я делала комбинезон для мальчика с синдромом Дауна.

Полезную и функциональную одежду делать очень интересно. Перед тобой стоит задача, чтобы твоя одежда была не только красивая, и хорошо сидела, но еще и была удобна и облегчала жизнь. Это новый тренд в моде, который еще не раскручен, этим заниматься вдвойне интересно, потому что здорово быть первопроходцем.

Перед началом работы у нас была встреча с моделями. Каждый рассказывал про свои проблемы. Про Диму рассказывал папа. В частности он рассказал, что у людей синдромом Дауна плохо развита мелкая моторика, поэтому им трудно справляться с мелкими застежками. Им нужны крупные молнии, крупные пуговицы, или даже лучше липучки. Мой комбинезон выглядит, как брюки и куртка для ранней осени, он сделан максимально просто, его можно застегнуть одним движением. Мне кажется, Диме в нем удобно. Еще Димин папа рассказал историю, как Дима ездил в Германию, и там потерялся, и не мог объяснить, куда ему нужно попасть. Чтобы такого не повторилось, мы поместили на комбинезон информационную вставку с контактами и адресом, которая в обычной ситуации не видна, но, когда нужно, ее можно открыть и показать.

У ребят с синдромом Дауна сложная фигура: узкие плечи, широкие бедра и шея, поэтому выкройку пришлось делать индивидуально. При этом телосложение у них более или менее одинаковое, поэтому в будущем, можно будет сделать размерную сетку и пустить одежду в производство. Для Димы мы сажали комбинезон по фигуре, и с его помощью ее немного выровняли — она стала более трапециевидной, как у стандартных мужчин.

До этой работы, я никогда не сталкивалась с такими людьми. Она открыла для меня новый мир. Люди с синдромом Дауна очень добрые, позитивные, не держат зла. С Димой работать было очень интересно.

Ольга Сенина

мама Димы, модели с синдромом Дауна

Дима — актер театра простодушных. Подобрать одежду для таких людей, как Дима бывает очень сложно. У них очень своеобразная фигура — маленький рост, высокая талия, покатые плечи. Брюки либо сваливаются, либо не налезают, рукава длинны, всегда готовую одежду приходится либо подшивать, либо еще как-то дорабатывать. Дима не завязывает шнурки, поэтому приходится искать не просто удобную обувь, а обязательно без шнурков. Мы не всегда находимся рядом с ним, он должен уметь сам раздеться, повесить одежду, достать в метро билет, положить куда-то телефон.

Дима любит красиво одеваться, выходя из дома смотрится в зеркало, хотя и не зациклен на этом. Он сам выбирает, что ему нравится, прежде, чем что-то купить, мы всегда спрашиваем его, будет ли он это носить. И для меня, конечно, важно, чтобы он выглядел хорошо, хочется, чтобы одежда его украшала.

Анастасия Аброскина

модель с ДЦП

Модельную карьеру я начала с 2009 года, я тогда училась на медицинском и втайне от родителей зарегистрировалась на сайте для моделей, выставила там свои фотографии и стала ходить на кастинги наравне со здоровыми моделями — нигде не указывала своей инвалидности. Кто-то ругал меня — говорил, зачем вы пришли, вы тратите наше время, но кто-то воспринимал, наоборот, хорошо, мы вместе работали. Мое заболевание на фотографиях не видно — у меня две руки, две ноги, но отличаются позы. В этом проекте я участвую с 2011 года, а сейчас меня пригласили в нем работать работать, я буду заниматься краудфандингом, поиском средств для запуска производства этой одежды. Над одеждой для этого показа работали молодые дизайнеры. И это очень удачное решение. Они более открыты, у них нет желания просто взять и переделать свою старую коллекцию под нужды инвалидов, они готовы разрабатывать одежду с нуля.

Мы встречались с дизайнерами, и я им рассказала, что я хочу и почему. Я говорила о корректорах осанки, которые можно интегрировать в одежду, и это изменит посадку самого изделия. На показе будет такое платье. Мы постоянно ездили на примерки, были все время в тесном контакте, искали варианты, как сделать одежду удобнее. Мне с моим заболеванием трудно застегивать одежду, поэтому и жакет, и брюки застегиваются на липучки, которые расположены сбоку, все можно застегнуть одной рукой. В этом проекте мы стремились к унификации. Такая одежда будет актуальна и для людей с инсультом, и для людей с переломами. А одежда, сделанная для людей с ампутацией, подходит для людей с гипсом, одежда для колясочников, вообще, годится для всех, кто ведет постоянный сидячий образ жизни.

У меня врожденное заболевание, и я не знаю, как это быть другим. Я могу больше, чем многие здоровые люди. Я поступила на медицинский, у меня муж, пятилетний ребенок, я занималась легкой атлетикой, я чемпионка Москвы, России и международных соревнований по конному спорту. Этого нет у многих здоровых людей. Но одеться я сама не могу. Недавно я должна была идти на съемки и решила надеть платье. Оно висело у меня давно, но повода все не было. А тут повод нашелся. Это обычное платье с потайной молнией с левой стороны. Я надеваю его, и понимаю, что не могу застегнуть. Я понимаю, что я осталась одна в пустой квартире с этим платьем, из которого я ни вылезти не могу, ни застегнуть. А я опаздываю на съемку. Пришлось идти к соседям — просить застегнуть платье. Мне очень долго пришлось объяснять человеку, что я от него хочу.

Татьяна Зарубина

Москва