«Пастораль»

Около 7500 лет назад в Центральной Европе, населенной охотниками и собирателями, появились пришельцы с юго-востока. Они принесли с собой семена культурных растений, пригнали скот, стали строить дома и обрабатывать землю. Их поселения археологи узнают по украшенной особенным образом глиняной керамике, получившей название линейно-ленточной, ЛЛК. Культура ЛЛК просуществовала с 5500 до 4000 года до н. э., она хорошо изучена, и чем дольше специалисты ее исследуют, тем сильнее в них крепнет уверенность, что европейские крестьяне раннего неолита вели жизнь отнюдь не пасторальную. Они желали имущества и земель соседа своего и добывали желаемое свирепыми вооруженными набегами.

На мысль о кровожадности первых земледельцев исследователей навели два массовых захоронения, обнаруженные в 1980-х годов в Тальхейме (Германия) и Аспарне/Шлётце (Австрия), абсолютно не похожие на традиционные для этой культуры погребения [1, 2]. Фермеры раннего неолита хоронили своих мертвецов на специально выделенных участках в одиночных могилах. Тела бережно укладывали в согнутом положении, на левом боку, головой на восток, иногда в другой позе. Среди людей, похороненных таким образом, нет убитых в схватке, но встречаются получившие травму или рану и оправившиеся от нее. В могилы клали керамику, украшения из раковин и каменные изделия, в том числе наконечники. В погребениях некоторых мужчин встречаются каменные тесла, которые использовали для обработки дерева и как оружие.

Захоронение в Тальхейме (примерно 5000 год до н. э.) представляет собой яму, в которую не положены, а свалены тела 34 мужчин, женщин и детей с проломленными головами. Очевидно, агрессоры полностью уничтожили жителей деревушки и завладели их имуществом и землей.

В Шлётце исследовали останки 67 убитых взрослых и детей, в том числе одного новорожденного, которые пролежали без погребения около полугода: их кости обглоданы животными. Среди убитых почти не было молодых женщин — очевидно, их захватили как добычу. Исследователи проанализировали соотношение стабильных изотопов стронция в костных останках. Оно зависит от пищи, которую люди ели при жизни, и у всех жертв нападения оказалось одинаковым, следовательно, все они — жители одного поселения, которое после разбойничьего набега прекратило свое существование. Некому было даже похоронить убитых. Захоронение раскопано не полностью, по оценкам исследователей, в нем может быть около 300 человек.

Как бы ни были красноречивы эти случаи, их только два, и некоторые ученые, признавая существование вооруженных столкновений между земледельческими общинами, считали их редкостью. Но недавно в распоряжении исследователей оказалось третье массовое погребение, обнаруженное в 2006 году в Шёнеке-Килианштедтене (Германия) во время дорожных работ. Захоронение представляет собой V-образную яму длиной около 7,5 м и шириной 0,3–1,0 м , в которую сброшены тела убитых людей (рис. 1). Кости датированы 5207– 4849 годами до н.э. Помимо останков, в яме найдены черепки, кусочки обожженной глины, кости животных, обломки камней. Всё это, без сомнения, мусор, а не остатки положенной в могилу утвари.

Находку обследовали биоархеолог из Университета Майнца Кристиан Мейер (Christian Meyer) и его коллеги из Германии, Австрии, Швейцарии и Южной Африки [3]. Останки людей сохранились плохо, однако исследователям удалось сделать некоторые выводы. На основании анализа структуры костей они заключили, что в захоронении 13 взрослых и 13 детей, 10 из которых моложе 6 лет, а самому младшему не более полугода, еще двоим от 6 до 8 лет, одному юноше от 16 до 21 года. Хотя он, без сомнения, считался взрослым, структура его костей еще подростковая. Среди взрослых преобладают молодые люди, лишь двум женщинам больше сорока. Останков молодых женщин в захоронении не было, очевидно, нападавшие взяли их в плен — обычная практика войн. Не обнаружили в могиле и подростков от 9 до 15 лет. Возможно, они смогли убежать, однако не исключено, что их, как и женщин, захватили победители.

Кости несут отпечатки болезней, обычных для того времени: туберкулез, дефицит витамина С, сросшиеся переломы ребер и длинных костей, хорошо залеченная черепная травма, остеомиелит. Заболевания зубов и суставов встречаются редко. Здоровье этих людей было не хуже, чем в среднем в Центральной Европе в то время, все они умерли от того, что им проломили черепа. И у детей, и у взрослых удар пришелся на левую теменную кость, как произошло бы при ударе лицом к лицу (рис. 2). В земле рядом с костями найдены два костяных наконечника, возможно, они вонзились в тела.

Захоронение в Килианштедтене имеет одну особенность, не наблюдаемую в двух других массовых погребениях: у всех погибших перебиты голени, а у некоторых и кости рук. Это явно не случайность, людей изувечили перед тем, как сбросить в яму, возможно для того, чтобы они не могли бежать. Не исключено, что их пытали. Но в любом случае перебитые кости свидетельствуют о сильнейшей ненависти, которую нападавшие испытывали к побежденным. Исследователи полагают, что поселение, состоявшее из 18 домов, было уничтожено полностью.

Поскольку эти набеги происходили в трех разных местах, удаленных друг от друга на значительные расстояния, можно предположить, что истребление целых общин было значимым фактором неолитической жизни. Помимо трех крупных захоронений известны и другие, поменьше, в которых погребены проломленные черепа или тела нескольких убитых людей. Древние земледельцы и каннибализмом не брезговали. Недавно французские и немецкие антропологи описали массовое захоронение в Херксхайме (Германия), которому около 7000 лет [4]. В несколько ям свалены кости более 500 человек, в том числе детей. Они выглядят как остатки поджаренных на вертеле животных. С костей соскабливали мясо, концы их отломаны, чтобы высосать костный мозг. Судя по черепкам, найденным в тех же ямах, кости копились там несколько десятилетий. Согласно этнографическим данным, каннибализм и различные человекоубийственные ритуалы часто связаны с военными действиями и жертвами становятся побежденные.

Приверженность первых земледельцев вооруженным конфликтам отмечают и антропологи из Университета Иллинойса Марк Голитко (Mark Golitko) и Лоуренс Кили (Lawrence H. Keeley) [5]. В своем обзоре под красноречивым названием «Перековывая орала на мечи» исследователи ссылаются на расчеты, согласно которым 20% людей культуры ЛЛК были убиты или ранены в результате вооруженного нападения. Расчеты сделаны до открытия захоронения в Килианштедтене. Если исключить из них данные о двух других массовых захоронениях, доля пострадавших от оружия составляет 6,2%. Особенно агрессивны были земледельцы западной части Германии, там уровень насилия достигал 32%. В эту статистику не входит смерть от стрел и дротиков, которые поразили мягкие ткани, не задев кости.

О частых войнах свидетельствуют и укрепления, которые строили люди вокруг своих поселений. Рвы и палисады находили при раскопках еще в начале ХХ века, но большинство исследователей считали их недостаточно мощными для оборонительных сооружений и полагали, что это обычная ограда или загон для скота. Американские антропологи отмечают, что небольшие общины физически не могли оборонять мощные сооружения, потому их и не строили. Но в то, что они возвели, вложено значительно больше труда и искусства, чем в обычный загон. Глубина большинства рвов составляла 2,8–1,6 м, то есть превышала средний рост неолитического человека. В разрезе эти рвы V- или Y-образные. Они разрушаются быстрее рвов с U-образным или ровным дном, их имеет смысл копать только для защиты от нападения людей. Обычно такие рвы окружали внутренний вал или частокол. Также неудобно в быту, но оправдывает себя при обороне устройство ворот, которое ограничивает количество входящих. Исследователи не исключают, что эти сооружения могли использовать и в качестве загонов для скота, но основное их назначение было иным. Авторы обзора собрали данные о 84 укрепленных поселениях культуры ЛЛК. Большая их часть относится к ее начальному периоду и находится в западной части территории земледельцев, именно там, где агрессия ощущалась сильнее всего.

Согласно археологическим данным, самые ранние оборонительные сооружения построены вдоль внешних границ земледельческих поселений и предназначались, видимо, для защиты от нападения живших вокруг людей мезолитической культуры, охотников и собирателей. Многими из этих сооружений пользовались недолго: очевидно, угроза быстро миновала. Так могло случиться, если пришлые фермеры истребили или ассимилировали коренное население, плотность которого была существенно ниже, чем у земледельцев. Охотники и собиратели отчаянно сопротивлялись. Во многих поселениях ЛЛК находят мезолитические метательные наконечники, которые могли использовать как оружие. В районе Эсбе в Бельгии земли фермеров и представителей мезолитической культуры разделяла ничейная полоса шириной 20–25 км. Наличие таких полос — свидетельство военных конфликтов, поскольку люди вряд ли станут без веских причин соблюдать дистанцию. Не исключено, что подобные буферные зоны существовали и в других областях. Известно, что некоторые мезолитические поселения прекратили свое существование как раз в то время, когда по соседству обосновались земледельцы.

Позже земледельческие поселения стали враждовать друг с другом. Причины конфликтов могли быть разные: месть за предыдущие нападения, территориальные споры, захват рабов и женщин, завоевание плодородных, хорошо возделанных земель. Основной стратегией неолитических войн было полное уничтожение общины соперника. Во всех трех известных случаях массового избиения и нападавшие, и жертвы были земледельцами. Об этом свидетельствуют особенности скелетов и черепов и характер ран, нанесенных теслами и топорами — орудиями культуры ЛЛК.

Нет, не с миром пришли в Центральную Европу носители передовых земледельческих технологий. Они активно теснили коренное население и истребляли друг друга.

1. Wahl J., Trautmann I. The Neolithic massacre at Talheim: A pivotal fnd in confict archaeology. // Sticks, Stones, and Broken Bones / eds Schulting R, Fibiger L. Oxford: Oxford Univ. Press, 2012. Р. 77–100. doi:10.1093/acprof:osobl/9780199573066.003.0005.

2. Teschler-Nicola M. The Early Neolithic site Asparn/Schletz (Lower Austria): Anthropological evidence of interpersonal violence. // Sticks, Stones, and Broken Bones / eds Schulting R, Fibiger L. Oxford: Oxford Univ. Press, 2012. Р . 101–120. doi:10.1093/acprof:oso bl/9780199573066.003.0006.

3. Meyer C., Lohr С., Gronenborn D., Alt K. W. The massacre mass grave of Schöneck-Kilianstädten reveals new insights into collective violence in Early Neolithic Central Europe // Proceedings of the National Academy of Sciences. 2015. 112 (36) 11217–11222. Doi: 10.1073/ pnas.1504365112.

4. Boulestin B., et al. Mass cannibalism in the Linear Pottery Culture at Herxheim (Palatinate, Germany) // 2009. 83(322). Р. 968–982, doi:10.1017/S0003598X00099282.

5. Golitko M., Keeley L.H. Beating ploughshares back into swords: Warfare in the Linearbandkeramik // Antiquity. 2007. 81(312). Р. 332–342.