Сохранить голос оппозиции

Грузинская оппозиция препятствует попыткам передать телекомпанию "Рустави-2" близкому нынешним властям бизнесмену

В Грузии продолжается противостояние вокруг телекомпании "Рустави-2", принадлежащей близким друзьям бывшего президента страны, а ныне губернатора Одесской области Михаила Саакашвили. Ее пытается отсудить один из бывших владельцев, близкий к властям бизнесмен Кибар Халваши. Но оппозиция, неправительственные организации и телезрители готовы физически защитить самую популярную в стране телекомпанию. Большинство наблюдателей сходятся во мнении, что, даже если "Рустави-2" действительно служит политическим целям Михаила Саакашвили и его партии, телеканал приносит пользу обществу, поскольку представляет альтернативную правительственной точку зрения.

Во дворе здания телекомпании постоянно дежурят десятки людей, среди них и лидеры партии Михаила Саакашвили "Единое национальное движение". Они опасаются, что власти намерены силой исполнить решение Тбилисского городского суда о возвращении телеканала одному из прежних владельцев – бизнесмену Кибару Халваши, который на днях назначил (с согласия суда) временным управляющим "Рустави-2" одного из ее основателей – Давида Двали. Господин Двали вместе с Джарджи Акимидзе и Эросием Кицмаришвили, недавно покончившим с собой при странных обстоятельствах, стояли у истоков "Рустави-2" – телекомпании, сыгравшей ключевую роль в важнейших событиях новейшей истории страны, в том числе "революции роз" 2003 года.

"Рустави-2" резко критикует нынешние правящую коалицию "Грузинская мечта". Именно поэтому оппозиционеры убеждены: правительство пытается с помощью судебного решения закрыть телеканал. Как заявил Радио Свобода один из лидеров партии "Единое национальное движение" депутат Нугзар Циклаури, защитники "Рустави-2" готовы стоять до конца и не позволят властям осуществить задуманное, то есть закрыть оппозиционный телеканал и уничтожить свободу слова в стране:

– Здесь будет собираться очень много людей, чтобы не позволить подавить свободу слова в Грузии. Конечно, никаких силовых действий мы не планируем. Мы сможем собрать то количество людей, против которых правительство не сможет использовать силу.

– То есть вы готовы оказать физическое сопротивление властям?

Мне не нравится редакционная политика "Рустави-2", но телекомпания должна быть в эфире

– Мы не будем принимать никаких силовых мер. Но то, что происходит сейчас в Грузии, – это упразднение свободы слова. И упразднение демократического будущего Грузии. Так что мы будем стоять около "Рустави-2", и нас будет очень много. Мы не дадим возможности людям, которые придут сюда с незаконными требованиями, упразднить "Рустави-2".

В решении судьи Тбилисского городского суда Тамаза Уртмелидзе о назначении временного управляющего "Рустави-2" есть удивительный пассаж: судья мотивировал свой вердикт тем, что в условиях продолжающейся судебной тяжбы "Рустави-2" будет необъективен и использует свои ресурсы для защиты позиций нынешних владельцев, а также политизации всего процесса. Многие восприняли эту фразу как попытку судьи вмешаться в редакционную независимость телеканала. Причем так считает не только оппозиция: об этом сказал один из лидеров правящей коалиции "Грузинская мечта", диссидент советской эпохи Леван Бердзенишвили:

– Я надеюсь, что мы найдем решение в правовом плане. Все призывы к баррикадам и революциям нереальны.

– Но,все-таки угроза свободе слова существует, на ваш взгляд, или нет?

– Да, такая угроза существует. Судья в своем постановлении указал, что ему не нравится редакционная политика "Рустави-2". Мне тоже она не нравится, но телекомпания "Рустави-2" должна быть в эфире. Они имеют полное право быть необъективными. Я небольшой болельщик "Рустави-2", но я большой болельщик того, чтобы телеканал "Рустави-2" существовал в грузинском телевизионном эфире. К тому же это лучший наш телеканал. Он поднимает общую марку грузинского телевидения.

– Но ведь вы представляете правящую коалицию. Так кто же может оказывать давление на судью?

– Не могу сказать. Наша коалиция никаких решений на этот счет не принимала. Судья наверное посчитал, что он должен таким вот образом "служить власти". Но нам такая помощь со стороны судьи не нужна.

Наиболее слабым местом в защите "Рустави-2" остается бывший президент, Михаил Саакашвили. Своими последними действиями он невольно подыграл тем, кто утверждает, что оппозиционная телекомпания якобы является "рупором деструктивных сил", готовящих в стране новую революцию. Несколько дней назад в социальных сетях появилась запись телефонных разговоров губернатора Одесской области со своими соратниками и друзьями в Грузии. Аутентичность записи участники не отрицают, хотя и говорят о некоем "монтаже". Но все-таки отчетливо слышно, что в ходе беседы экс-президент не только призывает строить железные баррикады, но и говорит о допустимости кровопролития, "с тем чтобы привлечь к себе внимание". "Если будут стрелять, пусть будет стрельба, так тому и быть", – говорит Саакашвили.

Руководитель Центра глобальных исследований, журналистка Нана Девдариани заявила Радио Свобода, что телеканал "Рустави-2" всегда был политическим инструментом в руках Михаила Саакашвили:

Все уже знают, что это не независимая телекомпания, а партийный орган

– Я всегда говорила, что "Рустави-2" – это политический инструмент, сторона в политическом противостоянии. И многие наши коллеги за это на меня обижались. Но сейчас это абсолютно очевидно. Эта телекомпания однозначно использовалась в политических целях во время т. н. "революции роз". Столько лжи и дезинформации, какую они передавали во время той "революции", я не помню уже с конца советской власти. Так было всегда. Сейчас же они рассчитывают на то, что возможен тот же сценарий, то есть организация революции с использованием общенациональной телекомпании. Для меня это абсолютно очевидно.

– Насколько адекватно действуют власти в данной ситуации?

– Они очень осторожны. Осторожны потому, что это касается независимой телекомпании. Правда, все уже знают, что это не независимая телекомпания, а партийный орган. Как, например, у Ленина была "Искра". Потом у поздних коммунистов "Правда". Тем не менее власти очень осторожны. И я лично это оцениваю положительно. Тут нельзя действовать из ряда вон выходящими мерами. Все должно происходить в правовом русле. Заслуживают они того или нет, но тем не менее все должно быть решено в правовом поле.

Многие давние оппоненты бывшего президента Грузии в этой связи вспоминают, как телекомпания "Рустави-2" в 2004 году была действительно конфискована у прежних владельцев усилиями самого Саакашвили, его министра обороны Ираклия Окруашвили, министра внутренних дел Вано Мерабишвили и главы Минюста, по совместительству генерального прокурора Зураба Адеишвили. Политолог Петре Мамрадзе:

– Использовалась технология устрашения, шантажа: либо в тюрьму с пытками, либо отдай по-хорошему. Все началось летом 2004 года, когда Михаил Саакашвили заставил Эросия Кицмаришвили, своего бывшего соратника по "революции роз", отдать "Рустави-2". Причем важно подчеркнуть, что они сначала оформили телекомпанию не на Кибара Халваши, а на некое подставное лицо по фамилии Кирсанидзе, которого до сих пор никто не знает. Уже потом оформили на Халваши – близкого друга министра обороны Окруашвили. Он входил тогда в знаменитую саакашвилевскую "тройку" вместе Вано Мерабишвили и Зурабом Адеишвили. Затем Ираклий Окруашвили переходит в оппозицию. Тут Михаил Саакашвили принял окончательное решение: "Рустави-2" как мощное оружие должно принадлежать ему и никому больше. Тогда телекомпанию оформили на братьев Караманишвили – один из них был одноклассником Саакашвили. Оба брата живут в Киеве. А телефонные разговоры, которые были опубликованы, окончательно показали: для Михаила Саакашвили "Рустави-2" – мощное политическое оружие.

Впрочем, по мнению Петре Мамрадзе, даже если "Рустави-2" действительно является оппозиционным телевидением, эта телекомпания сегодня приносит огромную пользу обществу, поскольку критикует власти, выявляет недостатки правительства, предоставляет трибуну оппозиции (не только соратникам Михаила Саакашвили) и создает в стране плюралистическую атмосферу, лишь в условиях которой возможно развитие демократии.