Беженцами признавать преждевременно

Суд оштрафовал живущую в Шереметьево курдскую семью за попытку незаконно пересечь границу

В четверг, 19 ноября, Химкинский городской суд оштрафовал курдских беженцев Хасана Ахмеда Абдо и Гулистан Исса Шахо, которые вместе с четырьмя детьми с 10 сентября 2015 года живут в транзитной зоне аэропорта Шереметьево. Семья сбежала из Ирака, скрываясь от войны и преследований со стороны боевиков запрещенного в России «Исламского государства». Однако на границе, где курды попросили статус беженцев, им не только отказали, но и обвинили в попытке незаконного пересечения границы — их документы сотрудники погранслужбы сочли поддельными. Попасть в Россию беженцы смогли — но не дальше Химкинского горсуда. Там выслушали их адвоката, настаивавшего, что беженцев, по конвенции ООН надо пускать в страну по любым документам. А после этого признали виновными и оштрафовали на пять тысяч рублей — каждого. Отправив обратно в аэропорт. За судебным заседанием наблюдал специальный корреспондент «Медузы» Даниил Туровский.

Утро 71-го дня заключения в терминале Е аэропорта Шереметьево для курдской семьи началось совсем не так как обычно. Они смогли впервые за долгое время нормально переночевать и помыться (доброжелатели оплатили им капсульный отель — прямо напротив бывшей курилки, в которой они обычно были заперты). А потом Гулистан Исса Шахо и ее мужу Хасану Ахмеду Абдо пришлось оставить своих детей одних, чтобы поехать в суд.

В зале заседания Гулистан сразу же бросилась обниматься со своей живущей в Самаре сестрой. Это к ней семья пыталась уехать из Ирака; из той его части, где сейчас практически ведутся боевые действия.

В конце лета 2015 семья окончательно решила уехать из Эрбиля — этот большой город, столицу Иракского Курдистана, многие месяцы осаждали боевики «Исламского государства». Решили ехать в Россию, к сестре Гулистан. У всех старших (Хасана, Гулистан, двух детей) были иракские паспорта, выданные в Эрбиле, у двух младших детей не было совсем никаких документов. Готовясь к поездке, Хасан пытался получить бумаги на детей в Багдаде, но там отказали, объяснив, что «идет война». Тогда семья обратилась к родственникам в Африне, это город в сирийском Курдистане, который сейчас неподконтролен официальным сирийским властям. Однако родственники где-то нашли сирийские паспорта на всю семью и прислали их. В российском консульстве в Эрбиле документы подозрения не вызвали. Там в них проставили туристические визы для въезда в РФ.

Десятого сентября семья прилетела через Стамбул в Москву. В аэропорту их задержали, заподозрив в подделке документов. А затем им предъявили обвинения в попытке незаконного пересечения границы по недействительным документам (статья 322 УК РФ; до двух лет лишения свободы). 23 сентября им избрали меру пресечения в виде залога — по 50 тысяч рублей с мужа и жены. После суда их снова отвезли в транзитную зону Шереметьево. О том, как и в каких условиях они жили, Гулистан рассказывала «Медузе» в сентябре.

С этого времени вместе с адвокатом Розой Магомедовой семья беженцев пыталась получить хоть какие-то документы, чтобы легально перейти границу и поехать к своим родственникам в Самару. Они обращались в Федеральную миграционную службу (ФМС) за предоставлением временного убежища, но 30 октября получили отказ. Глава ФМС Константин Ромодановский заявил, что убежище семье не предоставят до тех пор, пока она находится под следствием и под судом. После отказа Гулистан на несколько дней попала в неврологическое отделение Химкинской городской больницы.

14 ноября они с адвокатом опротестовали отказ ФМС. Спустя пять дней за ними приехали приставы и повезли к 12:00 в суд.

До начала заседания беженка пожаловалась: сейчас больше физических страданий (в транзитной зоне аэропорта холодно; невозможно помыться, нормально поесть) тяжело морально. «Мимо нас постоянно проходят люди, рассматривают, снимают нас на телефон, будто мы животные», — говорила она.

Адвокат Магомедова попросила приобщить к делу отказ ФМС о предоставлении временного убежища, а потом открыла конверт и зачитала письмо из отдела по делам беженцев ООН. В нем представитель ООН Ольга Нарымски выразила свое уважение Химкинскому городскому суду. Но указала, что «наказание за въезд — это нарушение конвенции ООН о беженцах (по 31-й статье конвенции „О статусе беженцев“ лицо, ищущее убежища, в том числе пересекшее границу нелегально, не должно подвергаться наказанию — прим. „Медузы“)», а желание искать безопасное место для жизни — фундаментальное право человека.

Дела супругов рассматривали по очереди. Химкинский прокурор зачитал обвинительное заключение — в нем он никак не обратил внимание на то, что семья сбежала от войны и искала в России убежище. Он обвинил Гулистан в попытке незаконного пересечения российской границы по поддельным документам. Сосредоточившись на формальностях: зачитал рапорт ФСБ о задержании подсудимой в аэропорту, данные об экспертизе паспорта (признан поддельным — «не те цвета подсвечиваются, часть паспорта напечатана на струйном принтере»), характеристику сотрудников ФСБ в аэропорту о Гулистан — «внешний вид опрятный». Наконец, справку от сирийского посольства о том, что паспорт Гулистан в Сирии не выдавали.

Прокурор заявил двух свидетелей — сотрудников пограничного контроля ФСБ России.

Прапорщика Алексея Леонова, работавшего на паспортном контроле 10 сентября, сначала попросили узнать в зале суда Гулистан. Он узнал ее сразу. «После того, как они мне дали свои паспорта, я начал их изучать с помощью технических средств, — рассказал он. — У меня возникли подозрения в их действительности. Я сообщил об этом старшему». «Из-за чего возникли сомнения?», — спросил прокурор. «На установочной странице буквы при приближении распадались на точки. Кроме того, в визе, в цели поездки, был указан туризм, а я увидел на паспорте очень много багажных бирок. Зачем столько багажа для туристической поездки? — недоумевал свидетель Леонов. — Я заметил, что они заметно нервничали, у них тряслись руки».

В Шереметьево ему на помощь пришла начальница — старший прапорщик ФСБ Алевтина Калечкина. В зале суда она сказала, что документы действительно выглядели подозрительными. Рассмотрев их, она проводила семью в специальное помещение, которое она назвала «комнатой временно размещенных». Там, по ее словам, курды находилась около 3 часов, пока проводилась дополнительная проверка документов.

Оба сотрудника ФСБ в суде заявили, что семья курдов ни разу за это время не заговорила о том, что они приехали в Россию, как беженцы.

Гулистан во время допроса рассказала о причинах побега ее семьи из Ирака: вокруг города многие месяцы кружили боевики «Исламского государства». Они похищали людей, насиловали и продавали в рабство женщин, детей часто захватывали и увозили в тренировочные лагеря. «Всем известно, что там происходит, — говорила она. — Чтобы спасти детей от войны, мы решили переехать в Россию. Мы приехали с надеждой найти убежище, — сказала она. — Сейчас курды единственные, кто борется с террористами. А нас тут тоже принимают за террористов?».

— Вы понимали, что у вас поддельный паспорт? — спросила судья.

— Нет. Всем этим занимался мой муж. У нас женщины таким не занимаются, — отвечала подсудимая.

— Гулистан, когда вы прилетели в Москву? — спросила ее адвокат.

— 10 сентября, — вспоминала та.

— А сейчас какое число? — спрашивала адвокат.

— Я не знаю, у нас в этой курилке и календаря нет, — пожимала плечами подсудимая.

— На что вы живете? — продолжала адвокат.

— Мне стыдно. Люди нам подают. — отвечала Гулистан .

— Сколько времени вы не ели нормальной горячей еды?

Судья прервал их и попросил задавать вопросы «по сути дела». Прокурор снова спросил Гулистан, как она получила сирийский паспорт. Гулистан снова объяснила, что ими занимался ее муж.

Прокурор попросил назначить подсудимой штраф в 30 тысяч рублей. После того, как судья ушла обдумывать решение, в зал завели мужа Гулистан — Хасана Ахмеда Абдо.

Вслед за ним зашли новые судья и прокурор.

Второе заседание проходило по тому же сценарию и примерно с теми же репликами.

Сотрудник ФСБ из пограничной службы не смог узнать подсудимого. «Он тогда по-другому немного выглядел», — сказал он. «Похудел с тех пор с вашей помощью», — съязвила адвокат Магомедова.

Хасан Ахмед Абдо рассказал: сам он родился в сирийском городе Алеппо, но почти всю жизнь прожил в Иракском Курдистане с иракским паспортом. Новый сирийский паспорт ему и его семье сделал его брат, живущий в Африне. Сам он туда поехать не мог. Между Эрбилем и Африном территория занята боевиками «Исламского государства».

Адвокат Магомедова настаивала на том, что уголовное дело должно быть закрыто. Она настаивала, что человек просящий в чужой стране убежище, освобождается от уголовной ответственности.

— Говорить о том, что он беженец — преждевременно, — прокомментировал это заявление прокурор.

— Да, люди в Европу на лодках плывут без паспортов, там их признают. А у нас? — давила Магомедова.

Но нельзя сказать, что химкинские судьи как-то оживились из-за этой полемики. После небольшого перерыва судья объявила приговор Гулистан Исса Шахо. Ее признали виновной в покушении на пересечение российской границы. И назначили довольно мягкое наказание — штраф в 5 тысяч рублей. Через час такой же решение услышал и Хасан Ахмед Абдо.

«Их снова увезут в транзитную зону, они не свободны, — заявила после оглашения приговоров адвокат семьи Роза Магомедова. — Начинается вторая серия в терминале. У них по-прежнему нет документов на пребывание в России». Магомедова пояснила, что будущее семьи теперь зависит от ФМС: отказ ведомства во временном убежище обжалован, вопрос будет рассмотрен в течение месяца. А теперь Магомедова будет обжаловать и приговор Химкинского горсуда, потому что «нельзя беженцев наказывать».

«Исламское государство» признано в России экстремистской организацией, его деятельность запрещена.

Даниил Туровский

Химки