Original Material
Работа над ошибками
Трагические события в Египте и Франции вновь со всей остротой поставили вопрос о нашей уязвимости перед террором. Существует ли хоть какая-то возможность защититься от него — об этом The New Times спросил у экспертов по безопасности
1. Могли ли французские спецслужбы предотвратить теракты 13 ноября? В чем их просчет?
2. Какие шаги необходимо предпринять, чтобы защитить население от новых терактов?
3. Поможет ли в деле борьбы с террором восстановление пограничного контроля внутри Шенгенской зоны?
4. Следует ли России в целях общественной безопасности ввести визовый режим со странами Центральной Азии?
Алексей Кондауров, генерал-майор КГБ СССР в отставке
1. Французские спецслужбы совершили несколько просчетов, которые привели к парижским терактам. Первое: уже понятно, что предполагаемый организатор терактов Абдельхамид Абауд давно был им известен. Также очевидно, что не удалось отследить его связи и вербовочную активность, найти источники информации в окружении этого человека, организовать электронную разведку. Поэтому отсутствовала информация о том, что он и его подельники замышляют. Те же претензии можно отнести к бельгийским спецслужбам — в их поле зрения уже попадали те, кто участвовал в парижских терактах, но никто не следил за их действиями и не принял в их отношении никаких превентивных мер.
Второе: обращает на себя внимание совершенно никудышное взаимодействие между французскими и бельгийскими спецслужбами. Нота бельгийского МИДа, посвященная нелестному отзыву французов о работе спецслужб Бельгии, лишний раз свидетельствует, что отсутствовала всякая координация. Это недопустимо, учитывая, что и во Франции, и в Бельгии очень большая арабская диаспора, где может вестись активная вербовочная работа. При этом граница между странами прозрачна.
2. Спецслужбы сейчас должны принять целый комплекс мер: создавать агентурную сеть, ложные легендированные группы, отвлекать на них внимание исламистов, активно заниматься интернет-контролем. Те же меры необходимо применять и в России, хотя у нас, конечно, есть своя специфика. С одной стороны, — нет такой крупной арабской диаспоры, где прежде всего распространено влияние «Исламского государства»*. У нас есть присягнувший ИГ* «Имарат Кавказ»*, но по численности он уступает огромному арабскому населению Европы. С другой — есть большие суннитские регионы, в которые могут проникнуть эмиссары террористов. Но учитывая то, что ИГ* начало проявлять к нам интерес только сейчас, у нас есть временной лаг для того, чтобы заняться той же работой, что и французы. Бомбежки в Сирии с нашей стороны не решат проблемы террористических актов на нашей территории, а вот хорошая агентура влияния в самом «Исламском государстве»* помогла бы их упреждать.
3. Перекрытие границ в Шенгенской зоне — достаточно трудоемкий процесс. Тут можно усиливать контроль с помощью визуального психологического тестирования и тщательнее досматривать подозрительных людей. Можно закрыть границу для перемещения неграждан — мигрантов и беженцев. Я считаю, что это нужно делать, и европейцы, создающие фильтрационные пункты, сейчас на правильном пути. Причем создавать их надо не в центре Европы, а в странах, через которые беженцы в нее проникают, — в Греции и Турции. Необходимо отделять тех, кто действительно нуждается в убежище, от тех, кто хочет незаконно проникнуть на территорию Евросоюза с не вполне понятными целями.
4. России в этой ситуации нужен визовый режим со странами Средней Азии — с учетом того, что у нас, по оценкам ФМС, до миллиона мигрантов из ближнего зарубежья, создавших большую диаспору. Визовый режим необходим еще и потому, что есть и другая опасность помимо ИГ* — у нас горит южное подбрюшье, начиная с Афганистана. Какова гарантия того, что вслед за идущими оттуда потоками наркотиков к нам не пойдут потоки террористов-смертников?
31 октября, Шарм-эль-Шейх, Египет. Родственники оплакивают погибших, аэропорт «Пулково», Санкт-Петербург
«Бомбежки в Сирии с нашей стороны не решат проблемы террористических актов на нашей территории»
Источник: Washigton Post
Евгений Никитенко, профессор кафедры национальной безопасности РАНХиГС:
1. Французские спецслужбы не могли предотвратить теракты по той простой причине, что эффективной системы по борьбе с терроризмом во Франции пока нет, а та, что есть, крайне плоха. И виноваты в этом не столько спецслужбы, сколько законы, которые дозволяют террористам проживать на территории Европы, даже не прячась.
2. Лично я бы отправил в отставку президента Франсуа Олланда, премьер-министра, министра внутренних дел, после чего отдал бы их под суд. Чтобы остальные политики и чиновники задумались над разработкой экстренных мер по защите населения, стали бы создавать новую систему.
3. Восстановление погранконтроля внутри шенгенского пространства в любом случае будет временной мерой. Так что прибегать к ней не стоит. И потом, даже если и установить пограничные ограничения, все равно найдется делец, который возьмет под контроль потоки контрабанды, мигрантов и прочего. В таких случаях всегда побеждает золотой телец.
- Визовый режим с Центральной Азией вводить не стоит. Исторически мы близки друг другу. До абсурда доводить борьбу с терроризмом не надо. От терроризма не нужно прятаться, с терроризмом нужно бороться. В том, что в странах Центральной Азии есть вероятные очаги опасности, мы тоже виноваты — не можем навести там порядок. Чем отчетливей граждане этих государств будут понимать, что и их благополучие впрямую зависит от того, насколько эффективно ведется борьба с терроризмом, тем больше они будут помогать власти и сотрудничать с ней. Это поможет нейтрализовать источники опасности.
Иосиф Линдер, президент Международной контртеррористической ассоциации:
1. Французские спецслужбы, на мой взгляд, обладали всей необходимой информацией, но этого мало. Для эффективной работы спецслужб на ниве борьбы с террором, даже при наличии большого числа опытных оперативников, нужна еще и решимость правящих элит, их способность адекватно оценивать угрозы и приоритеты. А опыт последних лет, откровенно говоря, ставит под сомнение способность политического руководства Франции принимать быстрые, жесткие и эффективные решения. В конце концов спецслужбы — дитя государства, они не могут сами ставить себе задачи. Французские службы имеют хороший опыт, но если нет карт-бланша и поддержки свыше, ни одна служба работать не сможет. Ведь все, что произошло в Париже в ноябре, могло бы случиться и в марте, и в июне… Почему не было сделано выводов после январского нападения на «Шарли Эбдо»?
2. Корень проблемы, на мой взгляд, — перекосы в миграционной политике. В Европе, например, она излишне либеральна и вряд ли существенно изменится в ближайшее время. А значит, сохранятся и угрозы, связанные с неконтролируемой миграцией.
3. Реальный погранконтроль нужно устанавливать не внутри Шенгенской зоны, а по ее внешним границам. Если беженцу-нелегалу не составляет особого труда проникнуть внутрь шенгенского пространства, значит, такого контроля нет.
4. Визовый режим между Россией и странами Центральной Азии — разумный шаг. Необходимо ужесточить миграционную политику, ввести более жесткие меры контроля и выдворения. Те, что существуют сейчас, явно недостаточны.
10 ноября, Анкара, Турция, 102 погибших
Оливье Шопен, профессор Высшей школы политических наук Sciences-Po (Париж), эксперт в области безопасности:
1. В течение последних как минимум шести месяцев правительство и спецслужбы не переставали повторять, что есть большая угроза масштабного теракта с использованием огнестрельного оружия. Наподобие тех терактов, что совершили в январе этого года в Париже братья Куаши и Амеди Кулибали. С этой точки зрения, мы не можем сказать, что это было неожиданно и непредсказуемо. Мы этого ждали. Тем более что мы видим, как хорошо была организована эта атака. И даже организатор, как стало ясно (Абдельхамид Абауд, убитый 18 ноября при задержании в парижском пригороде Сен-Дени. — NT), находился на территории Франции. Но с другой стороны, нам не удалось разоблачить эту террористическую сеть, которая готовила теракт. То есть, с одной стороны, это не стало сюрпризом. Но с другой, это безусловно провал спецслужб, которые не смогли сработать на упреждение.
2. Я бы не хотел давать советы правительству, как улучшить безопасность. Но я могу сказать, что государство взаимодействует с экспертами и проводит работу над ошибками. Во-первых, это усиление взаимодействия на европейском уровне, контроль границ внутри Европейского союза. Это может позволить, например, идентифицировать террористов с сирийскими паспортами, пытающихся проникнуть в Евросоюз под видом беженцев, несколько таких личностей уже были задержаны. То есть главная проблема действительно в том, что территория Евросоюза на самом деле не защищена. Поэтому нам на границах нужно наладить очень серьезную работу по контролю и разведке. И с другой стороны, необходимо усилить координацию спецслужб между странами ЕС и заключать двусторонние соглашения об обмене информацией и системе оповещений. Ведь здесь мы видим, что у бельгийских служб безопасности вся информация на этих террористов была собрана, но они ее либо правильно не проанализировали, либо вовремя не передали французским коллегам, что и привело к тому, что теракт не был предотвращен. Но это все темы для обсуждения, для работы экспертов, которые бы смогли выработать нужную систему взаимодействия.
«Лично я бы отправил в отставку президента Франсуа Олланда, премьер-министра, министра внутренних дел, после чего отдал бы их под суд»
3. Вопрос о восстановлении погранконтроля внутри шенгенского пространства на самом деле — предмет для дискуссии. Одна точка зрения: контроль на границах — это дополнительная мера в борьбе с терроризмом, и она может быть эффективной. Мы уже пытались ввести систему слежения на вокзалах, в аэропортах, чтобы контролировать перемещение подозрительных лиц. Во Франции также пытались заменить таможню, или, по крайней мере, часть пограничных сил перевести в сферу разведки. Для этого была создана Национальная дирекция разведки и таможенных расследований (Direction Nationale du Renseignement et des Enquêtes Douanières — DNRED) — своего рода разведслужба на границах. Но это был орган, который больше занимался досмотром товаров и грузов, чем проверкой личностей и выявлением террористов.
В то же время многие, напротив, думают, что восстановление границ приведет к лишним сложностям, но не решит проблему безопасности. И я сам сомневаюсь, что сегодня мы можем обеспечить охрану наших границ на том уровне, как это было несколько десятилетий назад. Поток людей, грузов, который сейчас постоянно пересекает границу, несравним с прежним. И если начать сейчас все контролировать, это сильно ударит по внутриевропейской торговле, по туризму. У меня нет точных цифр, но приблизительно 80 % французского торгового оборота приходится на европейских партнеров. Восстановление границ нанесет огромный ущерб экономике. Значит, правительству надо найти приемлемый баланс между экономическими интересами и соображениями безопасности. Поэтому я все-таки думаю, что не стоит разрушать систему Шенгенского соглашения, но какой-то контроль ввести необходимо.
**2015 год: ХРОНОЛОГИЯ ТЕРРОРА** 
7 января. Париж, Франция. Расстрел сотрудников редакции сатирического журнала Charlie Hebdo.
Организатор — «Аль-Каида»*. Погибли 12 человек. 9 января. Париж, Франция. Захват заложников в продуктовом магазине «Гипер Кашер». Организатор — «Исламское государство»*. Погибли 4 человека.
Январь — ноябрь. Нигерия. Расстрелы, захват заложников, самоподрывы террористов-смертников и взрывы самодельных устройств. Организатор — «Боко Харам»*. Погибли до 2900 человек.
30 января. Шикарпур, Пакистан. Взрыв в шиитской мечети. Организатор — «Талибан»*. Погиб 61 человек.
18 марта. Тунис, Тунис. Захват заложников в Национальном музее Бардо. Организатор — «Исламское государство»*. Погиб 21 человек.
20 марта. Сана, Йемен. Самоподрывы террористов-смертников в шиитских мечетях Бадр и Аль-Хашуш. Организатор — «Исламское государство»*. Погибли 137 человек.
Апрель — ноябрь. Багдад, Ирак, и несколько других подконтрольных иракскому правительству городов. Самоподрывы террористов-смертников и взрывы самодельных устройств в шиитских мечетях и на городских рынках. Организатор — «Исламское государство»*. Погибли более 600 человек.
2 апреля. Гарисса, Кения. Расстрел студентов в местном университете. Организатор — «Аш-Шабаб»*. Погибли 147 человек.
13 мая. Карачи, Пакистан. Расстрел автобуса. Организаторы — «Джунуд Аллах», «Исламское государство»*. Погибли 46 человек.
26 июня. Эль-Кантави, Тунис. Расстрел туристов на курорте. Организатор — «Исламское государство»*. Погибли 38 человек.
20 июля. Суруч, Турция. Самоподрыв террориста-смертника в культурном центре. Организатор — «Исламское государство»*. Погибли 32 человека.
10 октября. Анкара, Турция. Самоподрывы террористов-смертников на месте проведения митинга. Организатор — «Исламское государство»*. Погибли 102 человека.
31 октября. Синайский полуостров, Египет. Взрыв самодельного взрывного устройства на борту самолета Airbus 321, летевшего из Шарм-эш-Шейха в Санкт-Петербург. Организатор — «Исламское государство»*. Погибли 224 человека.
12 ноября. Бейрут, Ливан. Два взрыва в шиитском лагере Бурдж-аль-Бараджне. Организатор — «Исламское государство»*. Погибли 43 человека.
13 ноября. Париж, Франция. Самоподрывы террористов-смертников у стадиона «Стад де Франс» и в кафе «Контуар Вольтер», расстрел зрителей в концертном зале «Батаклан» и посетителей в четырех ресторанах. Организатор — «Исламское государство»*. Погибли 129 человек.
19 ноября. Тель-Авив, Израиль. Вооруженный ножом террорист напал на посетителей магазина в здании «Панорама». Погибли 2 человека. Расстрел автомобилей на перекрестке неподалеку от поселения Алон-Швут в районе Гуш-Эцион. Погибли 3 человека.
20 ноября. Бамако, Мали. Захват заложников в отеле «Рэдиссон Блю». Организатор — «Аль-Мурабитун». На момент сдачи номера в печать стало известно более, чем 20 погибших
*Фото: Alexander Demyanchuk/TASS, Balkis Press/ABACAPRESS.COM, REUTERS/Tumay Berkin*