«Они оба уверены в своем могуществе»

Российско-турецкие отношения — на грани разрыва. Как такое оказалось возможным и чем чревато — за ответами The New Times обратился к экспертам

1. Насколько оправданы действия ВВС Турции в отношении российского бомбардировщика Су-24?2. Что означает переброска зенитно-ракетной системы С-400 на российскую военную базу в Латакии?

3. Почему Путин не договорился с Эрдоганом о военной координации в воздушном пространстве на границе между Турцией и Сирией на встрече в Москве 23 сентября или на встрече «двадцатки» в Анталии 14–15 ноября?

4. К чему может привести эскалация конфликта Путин — Эрдоган и Россия — Турция?

Павел Баев, профессор-исследователь Института исследований проблем мира в Осло (Норвегия):

1. Формально — полностью оправданы, все необходимые предупреждения были сделаны, и неоднократно и союзники по НАТО в этой ситуации именно поэтому Турцию не могут не поддержать. Но с точки зрения разумной политики, нацеленной на урегулирование и Сирии и уничтожение ИГ*, эти действия чрезмерно рискованны и крайне несвоевременны.

2. Безопасности российской группировки развертывание этой системы — мощной, но неиспытанной и неотработанной — явно не усилит. Любая попытка «захватить» радаром американские самолеты чревата инцидентом. Для Израиля, который продолжает наносить удары с воздуха по отрядам «Хезболлы» под Дамаском, такая ПВО — прямая угроза безопасности. В целом — только углубление проблем в осуществлении российской интервенции, которая изначально построена на сугубо заниженных оценках риска.

3. Отсутствие координации было сущностной характеристикой операции — цель была заставить США и всех остальных принять российские правила. США пошли на минимальную координацию ради снятия риска случайного боевого столкновения (de-conflicting), а Турция очень жестко обозначила собственные правила. Россия сочла эти правила неприемлемыми и необязательными к исполнению, но если для США вопрос был только в безопасности полетов, то для Турции — в обеспечении суверенитета. А это уже совсем другой уровень чувствительности к угрозам.

4. Партнерство с Турцией было для России важным ресурсом внешней политики, а личные отношения лидеров служили ключом к этому партнерству. Большого риска эскалации конфликта я не вижу — амбиции не могут быть превыше здравого смысла. Но потеря для российской политики турецкого направления невосполнима. Турция же может оказаться в проигрыше — в таких ситуациях победителей, как правило, нет — но и одновременно и с новыми компенсирующими возможностями.

Анджела Стент, директор Центра по изучению Евразии, России и Восточной Европы Университета Джорджтаун (Вашингтон, США):

1. Сбитый российский самолет стал кульминацией целой серии инцидентов между Россией и Турцией, связанных с нарушением турецкого воздушного пространства. Су-24 находился внутри турецкого воздушного пространства в течение всего 17 секунд, и Турция, как это обычно делается, должна была бы предупредить российского пилота и сопроводить самолет до своих границ. Однако, как мы видим, на этот раз турецкое правительство на самом высоком уровне поставило целью преподать урок России.

2. Размещая систему С-400, Россия подает сигнал о готовности предпринять военную акцию против Турции в случае повторения такого рода инцидентов, но прежде всего это делается с целью предостеречь от каких-либо акций Турцию.

3. С тех пор как Россия начала операцию в Сирии, российско-турецкие отношения стали ухудшаться. Турция особенно рассержена тем, что русские бомбят на сирийской территории туркоманов и поддерживают курдов. А это, в свою очередь, объясняет, почему Россия и Турция не смогли договориться о мерах по предупреждению «случайных» столкновений, в то время как США и Израиль поддерживают регулярные контакты с Москвой по этому вопросу.

4. Угроза серьезной военной эскалации между Россией и Турцией есть. Однако и США, и НАТО всячески подталкивают Турцию к деэскалации. Да и у России, хотя она сейчас и предпринимает все возможные меры, чтобы наказать Турцию, на самом деле другие приоритеты. Россия вполне осознает последствия масштабной конфронтации с Турцией.

«Инцидент 24 ноября оттолкнул друг от друга двух авторитарных лидеров, которых ранее связывали дружеские отношения»

Ахмет Касим Хан, доцент кафедры международных отношений Университета Кадир Хас (Стамбул, Турция):

1. Турецкие ВВС обнародовали карту радиолокационного следа российского Су-24. На ней видно: ваш самолет нарушил воздушные границы Турции. Важно отметить, что это уже не первый инцидент такого рода. В первый раз Анкара выразила протест 3 октября 2015 года, через три дня после начала российской операции в Сирии, предупреждали мы и о всех рисках.

2. Три года назад НАТО по запросу Анкары развернуло системы ПВО «земля-воздух» «Пэтриот» — в целях защиты от вероятных атак со стороны ВВС Сирии. Глава МИД РФ Сергей Лавров напомнил тогда о «чеховском ружье», которое должно выстрелить. Теперь Россия поступает в том же духе: ведь С-400 — похожая система, и непонятно, от какой угрозы она должна защищать российскую базу в Латакии. Ни «Исламское государство»*, ни другие группировки не обладают своей авиацией. Турецкие ВВС ни разу не вторглись в воздушное пространство Сирии. Остается один вариант: С-400 предназначены для целей за пределами воздушного пространства Сирии. Ну тогда это то же самое «чеховское ружье».

3. Отсутствию договоренности о координации действий способствовали уверенность Путина и Эрдогана в своем могуществе, обоюдное стремление сохранить имидж «сильного лидера». Похоже, каждый из них имел весьма слабое представление о том, что намерен делать другой... Скорее всего, и Россия и Турция посчитали, что договоренностей между возглавляемой США коалицией и Россией вполне достаточно. Но сейчас понятно: Россия и Турция заранее не сверили друг с другом собственные интересы в регионе.

4. Дальнейшая эскалация будет угрожать жизненным интересам обеих стран. Турция и Россия сильно зависят друг от друга, причем за последние 25 лет эта взаимозависимость пустила очень глубокие корни. Смягчить напряженность Турция и Россия могут только на двусторонней основе, никакой посредник здесь не поможет, напротив, некоторые третьи страны под видом посредничества могут подспудно поощрять дальнейшую размолвку между нами.

* ИГ, или ИГИЛ («Исламское государство») — террористическая организация, запрещенная в РФ.