Образование, турецкий контекст

Российские вузы отзывают своих студентов из турецких университетов, в то же время обещая создать безопасные условия для студентов из Турции, сообщил "Интерфакс", сославшись на пресс-службу Министерства образования и науки. Надо думать, что это не простая попытка уберечь молодых россиян от возможных проявлений агрессии в ситуации политического конфликта, поскольку ведомство, как сообщает "Эхо Москвы", собирается расторгнуть соглашение о научно-техническом сотрудничестве, которое действовало с 1992 года.

Конечно, не так много российских студентов учится в Турции, и даже если академический обмен перестанет быть обменом и учебный процесс продолжат исключительно турецкие студенты в российских вузах, финансовый убыток окажется небольшим. Если же говорить о моральной стороне вопроса, то можно представить себе разочарование студентов, которых в срочном порядке отрывают от, скажем, работы в библиотеке Стамбульского университета или изучения фресок монастыря в Хоре – лучших, между прочим, образцов Палеологовского возрождения.

Российские вузы постепенно избавляются от преподавателей, работавших в зарубежных университетах

Даже если не акцентироваться на том, что византийские памятники имеют прямое отношение к российской культуре, стоит подумать, как быстро скукоживается для россиян культурное пространство. Традиционный курс наглядной египтологии для школьников сегодня оказался вне пределов географической досягаемости, стремительно сократился шанс увидеть своими глазами византийское прошлое, экономические трудности в стране того и гляди перекроют дорогу в классическую Италию. К слову сказать, когда советские искусствоведы во время перестройки поехали смотреть работы итальянских мастеров, о которых они так много и с такой любовью студентам рассказывали, оказалось, что, не зная подлинников, они все это время обманывались сами и обманывали других.

С другой стороны, прекращение обучения российских студентов в Турции жест хотя и внешнеполитический, но вполне закономерный в общем контексте российского образования. Вузы постепенно избавляются от преподавателей, имеющих связи с иностранными коллегами или работавших в зарубежных университетах. Если еще недавно было престижно пригласить профессора из-за границы и обещать абитуриентам двойной диплом, то теперь эта история, скорее всего, будет считаться непатриотичной, а потому преступной.

Государство только что потратило приличные деньги, чтобы вписать российские университеты в международный рынок образования (Проект 5-100). И в этом году в рейтинг THE World University Rankings 2015-16 вошло почти в семь раз больше российских вузов, чем в прошлом, а теперь, оказывается, никому эти успехи не нужны.

Один из критериев оценки эффективности российских вузов – число иностранных студентов, сегодня также можно смело отменить. Как и научные материалы в международных журналах, индекс Хирша – если кругом враги, верить никому нельзя. Да и самим ученым публиковаться в иностранных журналах становится опасно, мало ли какие данные могут посчитаться государственной тайной.

Не надо никому объяснять, каким образом все это скажется на качестве российского образования и науки при низком финансировании, научной изоляции и недостатке квалифицированных специалистов. А в Стамбуле, между тем, в университете Мармара обучение ведется на английском, немецком, французском и других языках.

Тамара Ляленкова – автор и ведущий программы Радио Свобода "Классный час"