Познается в Скойбеде

Ну подумайте сами, "нам в такой ситуации ТОЧНО нужно ввязываться в войну?"

Однако думать якобы почти никто не хочет. "И только малое количество здравомыслящих бегает между бросающими чепчики согражданами и вопрошает: "Как же так? Когда страна не отстроена? Когда народ обнищал, госсектор экономики уничтожен, чиновники вывезли детей на Запад..."

Среди вопрошающих и здравомыслящий автор, бесстрашный автор. Вооружившись списком преступлений Левиафана, он хлещет того по морде. "Уровень жизни людей, - восклицает, - уже упал в два раза и больше, много безработных, одновременно необъяснимо резко выросли обязательные платежи и сборы: за капремонт, за платные парковки, платную медицину, платные дороги... Бюджет пылесосит обнищавших граждан", а государство, представьте себе, "играет мускулами, но не производит ничего кроме оружия (оборонные заводы в последний год работают в три смены)", и "потеря каждой страны-поставщика помидоров воспринимается как трагедия..."

Кто написал, спросите, соглашаясь, гневясь или, может, нервно позевывая. Опять Навальный разоблачает? Или Каспаров русофобствует? Пионтковский клевещет?

Вот если заранее не знаете ответ, то не догадаетесь нипочем, готов спорить. Киселев Дмитрий? Холодно, очень холодно. Прилепин Захар? Потеплее. Холмогоров? Еще теплей. Ладно, не буду томить: это Ульяна Скойбеда. Текст, опубликованный на сайте "Комсомолки", срочно оттуда удаленный и воспроизведенный в "Общей газете", - даже не знал, что такая газета еще выходит. Прямо как во времена путча: всю правду из подцензурных газет сносят туда. Во всяком случае, запрещенную Скойбеду. Скойбеду, которая прозрела.

Событие вообще космического масштаба, и вот почему.

Легендарная Ульяна - это коллективное сознательное и даже обозревательное многонационального российского народа на современном этапе. Это живое, говорящее и пишущее воплощение тех 80-90% наших дорогих соотечественников, однозначно поддерживающих Путина, все его относительно мирные свершения и войны. Это неподкупный их голос, страстный, яростный, искренний, правдивый. Что на уме, то и в газете.

Два с половиной года назад она патриот-государственник самого свирепого толка - и ненависть к врагам-либералам диктует ей прогремевшие строки про абажуры. Эпоха "крымнаша" погрузила Ульяну в мир сладостных детских воспоминаний и сбывшихся грез. Вместе с партией власти, вместе с народом она возвращается в СССР, выражая готовность "жить в бедности" и "ходить в резиновых сапогах". Изживая в себе и в гражданах "позор Перестройки" и вовсе не пугаясь "железного занавеса" - ведь "именно так, в изоляции, всегда и жил СССР".

Советские "стандарты благополучия" вызывают у автора радость узнаванья и непреодолимое желание "штопать колготки". Такой она была - счастливая всенародная наша Скойбеда, и в неподдельных ее речах отражалась соборная душа миллионов сограждан. Такой она больше не будет.

И это очень важно понять: что с ней теперь случилось. С одной стороны, все до единой мечты сбылись, разве что несогласных еще не пустили на абажуры. Зато внешних врагов навалом. Страна изолирована, как в самые баснословные советские времена. Стандарты благополучия опять же приближаются к подзабытым было коммунистическим стандартам. Сиди, ликуй, штопай колготки.

Однако, с другой стороны, что-то явно пошло не так. Вот эта война в Сирии, которая вызывает у нашего колумниста очень тяжелые чувства, и она клеймит войну, как раньше клеймила либералов-пацифистов. Вот эти чиновники, пирующие во время чумы и отправляющие детей на Запад при бедствующем невыездном населении. Вот этот несчастный электорат, "охваченный... ура-патриотической истерией". Вот это, страшно сказать, государство, которое ничего кроме смерти не производит. Эти помидоры, наконец... явно турецкие, подцензурные, запрещенные, как скойбедова статья в сунгоркиной газете.

Путь от абажуров до антигосударственной истерики пройден за два с половиной года, и тут есть о чем поразмышлять. О тех же помидорах, например, которые стали печальным символом внешнеполитического идиотизма. О войне холодной, которая уже сильно утомляет навсегда зомбированных вроде граждан. О войне горячей, которая пугает по-настоящему. О терпеливом народе, который вдруг почувствовал себя обманутым и потрясенно оглядывается вокруг: где мы?.. О том, что дурдом в головах и текстах, устных и печатных - состояние временное, и зря, кстати, Ульяна бранит людей за тупость. Доверчивых, по-моему, все меньше, и если на гостелеканалах наемные провокаторы опять заговорили про ядерную войну, то слушают их уже по-другому. Эйфория кончается, подступает ужас, и скулы сводит от ненависти, но не к туркам.

А в целом количество бреда, выработанного в последние годы, постепенно достигает таких размеров, что прошибает и Скойбеду. Вслед за дальнобойщиками, многие из которых еще вчера готовы были с монтировками выходить на свои антимайданы, сокрушая гидру контрреволюции, заговорил и народ. Устами самой простодушной, зомбированной, знаменитой журналистки из самой гнусной российской газеты. Она, как бы очнувшись, недоуменно оглядывается вокруг - и вдруг разражается обличительным текстом. Как раньше говорили, поет с чужого голоса. Громко и заунывно поет. Этот стон у нас песней зовется.

"Война", - звучит из всех утюгов", - читаем в "Общей газете". Нет, это не Навальный, хотя по стилю похоже. Это крик души Ульяны Скойбеды, и за ним чудится многомиллионный рев просыпающихся соотечественников. То ли с бодуна, то ли после сильной таблетки. Страна, которую довели до края, внезапно это осознала и начинает задавать вопросы. "Нам, - говорит, - в такой ситуации ТОЧНО нужно ввязываться в войну?" Вопрос пока обращен в пространство, и пресс-секретарь Песков не обязан на него отвечать, да и не сможет, но проблема поставлена и похоже на то, что шефу пресс-секретаря долго отмалчиваться не удастся. Правда, сказать ему совсем нечего, и это значит, что правильный ответ будут искать без него.