Путин навсегда

Фильм о протестах 2011–2012 годов

Авторы "Путин навсегда?" режиссер Кирилл Ненашев и продюсер Мария Мускевич предсказуемо поставили знак вопроса в названии, хотя с первых кадров вспоминаешь, что тогда, четыре года назад, ответ на него был очевиден: конечно нет! Сердце радостно бьется, как будто попал в детство, в Золотой век, в счастливое время надежд и чаяний. Первая глава фильма так и называется: "Надежда". Собравшаяся в зале публика смотрит на экран и вспоминает, как ходила не на тот митинг, так на этот, не в Москве, так в Питере или Париже, и все тогда требовали чего-то, были уверены, что власть пойдет на уступки, выкладывали фотографии в соцсетях, писали, что пусть нас не миллион, как в 1991-м, но мы есть, мы посмотрели друг другу в глаза, мы увидели столько прекрасных милых лиц, мы поняли, что мы не одни, нас должны услышать, ибо иначе и не может быть! Первая Болотная, проспект Сахарова, Пушкинская, первые задержания. "Мы сели в одной стране, а вышли в другой", – говорит Алексей Навальный после первого 15-суточного ареста, и ты веришь ему, на тебя накатывает ностальгия, ты оглядываешься по сторонам: вот они, все эти люди, эти светлые лица, с которыми тогда стояли на площади, "гуляли" по Бульварному кольцу, держались за руки на Садовом… И так весело это было – ходить в белых ленточках, раздавать белые шарики, ездить по Москве на "честных" автобусах… Думается, что фильм – не просто напоминание нам сегодняшним, какими мы были вчера, а и попытка сверить часы, снова встретиться поздно вечером в московском кинотеатре, показать самим себе, что мы живы еще и дышим.

Настоящий политик должен быть готов не только сесть, но и посадить других, увлечь их за собой, чтобы они пошли и сели

И вот главный герой картины, сквозь историю которого показаны российские протесты: Всеволод Чернозуб, член движения "Солидарность", представитель "поколения Майдана", как он сам себя называет. Он политический активист, ему положено быть более ангажированным, чем обыватель, но он не из тех, кто будет специально драться с полицией, лезть на рожон, выходить 31-го числа на Триумфальную площадь, зная, что точно повяжут, он за мирный протест, против насилия, за такими и шли те десятки тысяч людей, что приходили на митинги с детьми, не планируя закончить вечер в обезьяннике. Всеволод искренен, он не играет на камеру, он говорит то, что думает, и безусловная удача фильма в том, что мы видим, как вместе с протестом меняется герой. Он радикализуется, после первых задержаний сравнивает себя, ну, или политиков вроде себя (впервые называя себя политиком) с военными: мол, настоящий военный должен уметь не только сам что-то делать, но и повести за собой людей. Настоящий политик должен быть готов не только сесть, но и посадить других, увлечь их за собой, чтобы они пошли и сели. И тут появляется червоточинка, ты ловишь себя на той же мысли, на которой ловил и тогда: а готов ли ты сесть ради таких политиков, как Всеволод Чернозуб, и готов ли сесть вообще?

Фильм цикличен, как и сами протесты. В какой-то момент утомляют бесконечные митинги, лозунги, крикливая музыка и громкие слова, вспоминаешь, что именно где-то между Сахарова и президентскими выборами 2012-го начала чувствоваться эта усталость на митингах и маршах. "Ничего не изменишь, но надо пойти", – говорили и писали тогда в "Фейсбуке". И ходили, в том же составе, но как-то обреченно. В "мы здесь власть" верили все меньше.

Не удалось удержаться режиссеру от деления на черное и белое, на умную оппозицию и советскую разлюли малину

Авторы "Путин навсегда?" решили соблюсти принцип журналистской объективности, показав и другую Россию, ту, что за Путина. Есть и проправительственные митинги с привезенными студентами, есть и старики, которые признаются, что ждут 500 рублей за участие, есть и обычные, хорошо одетые горожане, они уважают и любят президента за то, что неплохо живут, они боятся возвращения 90-х, они хотят спокойствия, а не Майдана, и они имеют полное право на это. Но, к сожалению, не удалось удержаться режиссеру от деления на черное и белое, на умную оппозицию и советскую разлюли малину с соответствующей разлюлималинной музыкой, которая играет каждый раз, когда показывают кадры с пропутинских митингов или когда ОМОН жестко вклинивается в толпу. Из той же оперы и "антигерой": Виталий Морозов по прозвищу Тиль. Раньше он был хиппи, а теперь превратился в богобоязненного бородача à la Распутин. Он любит Путина и рассуждает о мировом заговоре, революции, а в общем несет бред. Публика аплодирует самым одиозным высказываниям, он смешной, нелепый, но глупый – городской сумасшедший. Невольно задаешься вопросом: что, неужели в Москве не нашлось других поклонников действующего президента, которые могли бы сформулировать позицию "того" лагеря, не устраивая балагана?

Странным выглядит и выступление Матье Лорана, журналиста с "Радио Франс". Он вроде как представляет взгляд извне, дает экспертную оценку происходящим в России событиям, но после его слов о том, что для него Путин – это "Чечня, Беслан, Политковская" и вообще неоправданное насилие, хочется отправить ему учебник по новейшей истории России, а также посоветовать перечитать конспекты по теории журналистики, там, где написано об объективном взгляде на вещи.

Усталость от митингов, вернее, в данном случае, от видео с митингов сменяется раздражением, чувством безысходности, хочется выйти попить воды. Именно так и называется последняя глава фильма: "Безысходность". "Мы здесь власть", но ОМОН творит что хочет: крутит стариков, бьет женщин, разгоняет разрешенные и неразрешенные митинги, и не помогают шоколадки, которые раздавала в начале фильма старенькая учительница немецкого "недокормленным" бойцам. "Мы здесь власть", но арестовывают "каких-то девчонок из Pussy Riot". "Мы здесь власть", но никто эту "власть" не слышит, кроме тех, кто собирается на площадях, и вот случается катастрофа (согласно авторам фильма) – 6 мая 2012-го, и вот другая, всамделишная власть в погонах и галстуках заводит уголовные дела и раздает направо и налево реальные и условные сроки.

А что же Всеволод Чернозуб? Порассуждав немного о том, что есть политики, которые хотят оказаться на обложке журнала, а есть те, кто мечтает об обложке учебника истории, и вот он, Чернозуб, как раз из последних, уезжает в "одну европейскую страну". А что же Тиль, он же Виталий Морозов? Живет и здравствует, и даже пришел на премьеру, чтобы продолжать нести чепуху. Известна судьба и остальных героев: Бориса Немцова, Гарри Каспарова, Сергея Удальцова… Из всех, кто не в могиле, не в тюрьме и не в эмиграции, только Алексей Навальный продолжает бороться с властью, невзирая на посаженного брата и уголовные дела против него самого. Так что же со знаком вопроса в названии? Навсегда ли Путин? Грустный напрашивается ответ, но не хочется его писать.