Обзор российских новогодних комедий

Что покажут на экранах в самое хлебное для проката время года

Чеховское отрезвляющее: «Новый год такая же дрянь, как и старый, с тою только разницею, что старый год был плох, а новый всегда бывает хуже…» — в современной России кажется особенно прозорливым. Почему же кинематографисты, как подорванные, бросились снимать рождественские сказки? Объяснение простое. Зимние каникулы в репертуарной сетке — самые хлебные.

«Новогодние битвы» рассорили многих продюсеров. Ящик Пандоры открыл Тимур Бекмамбетов — приучивший своими «Дозорами» массового зрителя ходить на российское кино. Он же начал штамповать «Елки», которые собирали неплохой урожай. Почин Бекмамбетова перенимают другие, и в зависимости от способностей украшают зимний экран разнообразными «игрушками», конфетти и компьютерной подсветкой…

Рассмотрим самые заметные фильмы в коллекции новогодних подарков от российских кинематографистов. Эти кривые изображения с различной степенью правдивости рассказывают о наших необоснованных надеждах. Но как точно заметил автор «Анатомии меланхолии» Роберт Бёртон: «Надежда и терпение… две мягкие подушки, на которые мы можем в лишениях преклонить голову».

Пожалуй, самая неожиданная рождественская сказка — от обычно сумрачного поэта Василия Сигарева. Непреходящее изумление и оторопь у простой девушки Лены Шабадиновой из Малой Ляли вызывает наша « Страна ОЗ». На пороге Нового года страна вмерзает в нескончаемый праздник. Заливает горе некачественным хмелем и заедает салатом оливье. Взрывает себя петардами «Хиросима». Размышляет о смысле жизни, не забывая животрепещущий вопрос российского бытия: «Ты меня уважаешь?»! Сигаревская комедия ужасов со светлым лирическим финалом — не скоропортящийся новогодний продукт, кино про страну в трехмерном измерении: люди, место, время. Люди здесь в общем-то неплохие. Правда, они Снегурочку Лену то с балкона сбрасывают, то в обезьянник засаживают, то подрывают. Живут эти милые души (и люмпены, и псевдоинтеллигенция, и торговцы, и писатели, и даже мэр) во время — «между». Вроде бы уже не вчера. Но еще и не сегодня. Так бывает в новогодние дни, когда ни час, ни день недели, ни время не имеют никакого значения.

Вообще, у нашего кино стойкое ощущение, что россияне целый год живут себе в будничном унынии, 12 месяцев не способны объясниться с близкими, понять сослуживца, сделать предложение девушке, заработать денег, отдать долг, победить в конкурсе. Все откладывается на один-единственный день. Канун Нового года. Зачем ратные усилия? Ведь обещал же баснописец: «Говорят: под Новый год/ Что ни пожелается — /Всё всегда произойдёт,/ Всё всегда сбывается». Ну а для не доверяющих стишкам есть любимая игра русского человека — «Поле чудес» с непременным Дедом Морозом Леонидом Аркадьевичем. Его мощное воззвание «Приз в студию!» греет душу миллионам голосующих за чудо как норму жизни.

« Страна чудес» — улучшенный вариант бекмамбетовских «Елок». Новеллы мелко порублены и смонтированы в новогодний салат оливье режиссерами Дмитрием Дьяченко, Максимом Свешниковым. Пара из глубинки (в ролях провинциалов Елена Яковлева и Федор Добронравов) едет на передачу к Якубовичу, чтобы выиграть приз, и это путешествие к русской рулетке, стреляющей подарками, многое им объясняет про них самих. Жених с невестой пытаются познакомить своих родителей, выбрав ресторан не по средствам. Четверка незнакомых людей (Квартет «И») оказывается связанной на долгую предновогоднюю ночь нелетной погодой. Молодой гаишник (Александр Паль) кровь из носу должен материально обеспечить роды жены. Честный аудитор Ростислава Хаита с зачесанной вбок прядью, обидчивый кавказец, продавец фруктов и окон Леонида Бараца, все еще самовлюблённый, но уже вышедший в тираж эстрадный певец Камиля Ларина… И в роли Эльдара Рязанова, почти весь фильм спящего, — Демидов. Но лучший сюжет в фильме — Жоры Крыжовникова, которого в титрах нет, он сам строго-настрого запретил критикам говорить, что имеет к «Стране чудес» отношение. И это загадка, потому что на «Кинотавре» его новелла «После нас хоть потоп» радовала зрителей «Короткого метра». Ну чего не бывает в канун Нового года между продюсерами и режиссерами.

Итак, под характерные синкопы из «Кин-дза-дза» на планету приземляются инопланетяне в облике рядовых граждан. Аккумулятор в их ржавой «тарелке» требует подзарядки. Вот и заглянули ино-товарищи в домишко одинокого дяди Валеры, которому под самогон с квашеной капустой и объявили о скоропостижном потопе. Почему? Да потому, что эксперимент «Земля» признан неудавшимся. В общем, закрывают нас. И с этой неблагой вестью ассенизаторы космоса мчатся дальше — бороздить звездные просторы под «рокот космодрома». А что Валере потоп, если у него семейная жизнь налаживается?

Крыжовников сегодня один из лучших комедиографов нового поколения. Его «Горько»-1 и -2 в режиме «как бы любительского видео» поведали о русской свадьбе — беспощадной и безоглядной, и о русских похоронах — карнавале со слезами на глазах. «Самый лучший день» продолжает традицию «горьких» фильмов и ломает их. Комедия положений сплавлена с комедией характеров, и «весь этот фарс» есть сгущенная до предела реальность, подмигивающая зрителю. Музыкальные клипы — лучшие и самые изобретательные моменты фильма. Зрители вольны подпевать экрану, подбадривающему их текстами песен. То есть найдена новая форма каникулярного времяпрепровождения: «Айда в кино… попеть!» Да и герои фильма запевают не просто так — от радости, от горя, от неуемной тоски… Они, как Волк из мультфильма, не петь не могут.

Это самая меланхолическая история Крыжовникова, не только потому, что новогодняя, — есть в этой ночной трещине времен нота прощания, потери уже ставшего своим в доску старого года. Но еще и потому, что кино это про любовь и измену, и снова про любовь, которая «простит все то, чего прощать нельзя». Пьеса Островского «Старый друг лучше новых двух» весьма условно можно назвать основой фильма, такие истории про треугольники и измену накануне свадьбы были весьма популярны и в старинных водевилях. От «сцен из российской жизни» Островского — смешение бытового и возвышенного, слез со смехом, нелепости, простодушия и беззастенчивой лирики. Белобрысый Нагиев в роли доверчивого гаишника Пети Васютина поначалу смущает — все кажется, сейчас уйдет за край кадра и выведет нового соискателя «Голоса»… Но через пару минут исполнитель сливается с образом староростка Иванушки, потерявшего волшебную полосатую палочку (в жезле всегда булькает сорокоградусная живая вода). Алкоголь для него не столько хронический порок, сколько эликсир вдохновения: «Щас спою!» В отличие от острой эксцентриады первых фильмов, эта «музыкальная история» поблескивает драматической интонацией и портретирует страну особую. Вокруг разукрашенной бензоколонки, бурлящей взрывоопасными страстями, столкновением чужих и своих, верности и предательства, трезвости и хмеля, чистоты и порока. В общем, все как во времена Островского, только с Лепсом и Боярским в придачу.