Italy Mikhail Aizenberg

Traveling is a long -standing entertainment. Colta.ru gives its readers the opportunity to become companions of our favorite authors.

There was an acquaintance with very eminent cities; I could not stand it and for the first time in my life leafed through some books before, and not after the trip. In the punishment (and on edification), Italy did not want to let me in for a long time.

We flew with a transplant, through Frankfurt, there it was necessary to wait for a flight to Bologna for an hour and a half. This is a ticket. And on the scoreboard against our flight stood the word “canceled”. It sounded somehow too finally and categorically, and there was no one to ask for a decisively; Living people are not supposed to be there. Some passed-not the best-the time before we found out that the flight was still not completely canceled, but only moved for four hours. There will be almost six with those one and a half, and this somehow was already too vividly reminded of a long-standing exit to the same Frankfurt. Apparently, they combined two flights, not informing anyone. I will try not to use the services of the Luftganza company.

And in general, if possible, do not find yourself in these parts. Public servants are not again in Italy, to say about Germany. In this sense, they have some kind of special gift. He only looked and made a pen, a certain imperative gesture, and I was already mutating in my head from rage. This rage, apparently, was felt by his partner at the metal detector (they are a little animals) and intended to feel something illegal in my seams of shirts and trousers. The search indecently dragged on. Such a dense and prolonged physical contact with the face of my gender for the first time.

Everything continued in Bologna, but already with Italian humanity: not six hours, but only forty minutes - the train to Ravenna was so late. Finally he arrived and we ended up in Ravenna. True, not during the day, as expected, but late in the evening.

Ravenna is good, but not great. Flat, many new buildings - the allies bombed him. But in San Vital they did not hit, missed, and the great mosaics of the sixth century were preserved.

We lived in the house across the road. I went out to smoke and stood, looking from the cathedral to the old plain five girths, on high pin. The twisted leaves rustled along the fan of the cobblestone pavement. San Vitale stood, diluting his Arkbutans, like a giant crab. The bells in Ravenna are usually round in plan, and the one that San Vital is similar to the mosque. Muratov writes that all Ravenna churches "seem gloomy and rather awkward buildings." So over a hundred years, the look changed; And it is clear that the taste of Muratov, with all the breadth, was still “sharpened” on the classic.

The most famous (and beautiful) mosaics are Ravenna in San Vital, and also in the Mausoleum of Galla Placidia. They are nearby, in one fenced courtyard, the mausoleum is even closer to our house. Among the Mosaic of the Mausoleum there is one completely early (“good pastor”), ancient in spirit and completely amazing. You understand this not immediately. At first I examined it near: yes, beautiful, pleasant soft tones. Then he walked away and accidentally turned around: the mosaic suddenly lit up, sparkled with gold dashes, as if the sunset sun had made his way through the smalt. She shone.

This radiance entered me. I hope forever.

In the oldest church of the city of San Jovanni-Evandzelist, there were also mosaics, but disappeared in the 16th century (Baroque !!), only some flooring remained, which are now exhibited along the walls. Interestingly, the late ones are completely primitive and resemble children's drawings. The Church of St. Agatha inside is also empty, bleached. In her altar, the schoolboy girls sang under the guitar (but without a balaclava), and on the sidelines their classmates were waiting for their turn for confession. Opposite the house with a sign about Torkvato Tasso, nearby, at the church of St. Francis, Grave Dante. Several outlandish stories are connected with this burial, but not to retell the guide.

There are mosaics of the fifth or sixth centuries in other churches: in the Cathedral Baptisturia of the Orthodox (there are saints in the dome, in the moves of the chitons of chitons there are no late mosaic statics), in the Arian Baptistria, in Sant-Apollinar-Nuovo (wonderful ridiculous magicians in colored tights and Frisian caps) and Sant-Apollinare-In-class. The last outside the city, and we stopped there already on the fourth day, on the way to Moden.

Modena is a large rich city. Large scale, red guards of palaces, wide boulevards. Duomo (XI -XII centuries) is surrounded by porticoes with columns standing on lions. Two lions are huge, red marble. But the cathedral itself is closed, restoration. All of them restore something, clean, do not clean.

From Modena went to a new parking lot, to Monteombrare Mountain. The flat area ended, the hills began, then the mountains. On the slopes, vineyards are yellow, green, red, brown. In small towns, simple boring buildings in contrast look strange, as in the paintings of de Kiriko. Especially in the fog. Closer to the new house, the road went with a steep serpentine, and we just drove into a dense, almost without view, fog - into a low cloud.

The house is a square in terms of a guard (?) Tower, stained with ivy. The hostess Sylvia remade her in the hotel in five levels, very comfortable, cozy. And - unlike Ravenna - warm.

The tower stands on the slope of the mountain, and this time the review was not on all four sides, only for two. A cool slope begins behind, a thicket of oaks and chestnuts. In silence, only the rustle of leaves and the knock of falling acorns and chestnuts. Their tuned skins are similar to huge dead caterpillars. Sylvia in five minutes scored a whole braid of chestnuts and taught to fry them in the fireplace: you need to make an incision so that they do not explode.

There are people somewhere, but they are not visible and not heard. Only once a strange man in an orange vest with two dogs and a rifle passed me. I greeted, he did not answer and turned up the slope, into the thicket.

The next day it was clear, but a dense cloud stood below, and the surrounding mountains protruded from it like islands. We went to Bologna.

Bologna - the city is also large and large -scale. They bombed him somehow ineptly: they destroyed only the area built by the buildings of the thirties of the last century, and the old part mostly survived. The whole city is made of brick, painted with red ocher, everywhere faced brick pillars with capitals like composite. The city is slightly gloomy, or rather, gloomy. The fact that he is amazing, we did not understand right away. First we went to the central squares, to the Church of San Petronio, whose famous facade of the Jacopo Della Querchi was a clear thing, hung with a canvas (restoration). Inside the "Madonna" and "St. Sebastian »Lorenzo Costa. Passed the Palace of the Podest of the work of Aristotle of our Fioravanti; We ate in the side street. Well -fed and satisfied, reached its end, went to Piazza Della Merkanzia .

And stopped, stunned. This is a triangular area where arcades crawl into each other, the second floors on curly consoles, carved balconies, a black fachwerk (XIII century) and God knows what else. The triangle has its own proboscis, it leads to the area with two towers, one of which is high with a skyscraper, and the second leaned twice as steeper than Pizanskaya. Five streets converge to this square, and it is immediately clear that the energy center of the city is here. One of the streets, completely straight, with arcades on both sides, leads to the church of S.Maria Dei Servi (XIV -XV centuries), in front of which a square arched court. Completely different, but equally marvelous spaces replace each other, as in a dream.

In this church, Madonna Chimabue is wonderful, bright; On the sides are two angels with wings from red to blue. Then the girl played on the organ.

On the same street there is a passage through the house of the XIII century. (with wooden pillars) to Piazza S.Stefano - also triangular. One of its sides is four churches that have grown into one, some kind of transcendental: with inlaids, a brick braid on a drum, a light reddish brick. The oldest is the left, the fifth century, but the middle one is on the foundation of the Roman temple, an octagonal with beveled corners, almost round. Inside the circular gallery on powerful round - either single, then double - pillars, and in the center - a copy (very conditional) of the Kuvuklia of the Jerusalem Temple of the Holy Sepulcher.

There is also S. Francesco of the thirteenth century, Gothic S. Domenico , before both sarcophagi with green Shatriks on high pillars - the graves of Bologna glossators (teachers of law). In the last two perfect masterpieces, one is famous, the second, it seems, is not. The first is the sarcophagus Nikolo Pisano (1267), there are still many figures above it, later, three of them are early Michelangelo, and one (an angel with a candle) is Nicolo Dell'arca . And she is better than Michelangelo. The second masterpiece is the altar Pisano Crocifissso : a flat field with a chess break. The altar is beautiful, the finest, and it is easy to miss it: it is not indicated anywhere and is located so that you will not notice, on the side of the left altar chapel.

On the way to the parking lot, they again passed through the center past the famous university. There was a small demonstration with megaphones and orange flags in defense of some revolt. Sounded screams like "espresso si, Americano but." In general, I agree.

You enter the mantle through the lake along a long bridge; This is a fortress city. (A small battle with an automatic toilet near the walls of the fortress ended in the victory of the toilet.) Virgil was born here.

Mantia - the town is dry, grayish, very cramped (which we love) and frankly poor. I liked mantle, left some complicated, puppy impression. There are few people, almost deserted. Circle, leave the leaves; melancholic desolation. Some pallor appears through the gray plaster and half-worn ocher. The city is unhealthy.

Immediately at the gate, everything is important: the central square, the cathedral, the palace, the castle. Behind the palace is still a handful of either their courtyards, or small areas made on one motive; For example, arcade of double columns with painted arches. The cathedral was designed by Juliano Romano, but the S.andrea Church with the Facade of Alberti is more interesting: a strange white-gramor (on the facade) construction with a deep portico. Inside - a huge space with a cylindrical arch, similar to the station; The grave of the mante.

For the sake of Manteans, everyone here and come: watch the Deli Sorzi camera painted. But by our arrival, she was just closed for repairs. In addition to her, the palace has a wonderful, but very poorly preserved (besides unfinished) Fresco Pisanello: the battle of Knight-Scorpions against a carbon-blue background. The rest is the endless anfilads of rooms with rude wall murals and ceremonial portraits of medium -sized quality.

The road from us to Tuscan goes through the mountains, lilac-green apennins, along the gorges where small waterfalls are hit from the rocks; Test clouds are clinging to the valleys. So we came to Pisa. In Pisa, the sun through the clouds and real heat.

For some reason, we started with Kamposanto, maybe right: it would be sad to end them. There is almost nothing there, everything burned in a fire after the bombing.

In the cathedral, in the upper Lunets of Transept, - Chimabue mosaics; I’m not sure that both, but the left (“Annunciation”) is for sure: the angel has the same paradise plumage as in Bologna. In Baptisteria, the brilliant (as always) department Nikolo Pisano: three wonderful lions hug (however, strongly grinding) with the front paws of the hare, dog, lamb.

Lucca is also shabby, but this city is so marvelous, so joyful-firm, with such an incredible texture that there is no thought of some kind of pain there. This is a city of bended streets with brick palaces of the XIII century and impressions of small areas, which are located white -bore inlaid churches with lions on patterned consoles. Here, like in Rome: on every corner you can stand for hours, unable to move away. There is an oval square based on the Roman amphitheater. Behind her, the S.Frediano church with a mosaic portico of the XIII century, and then S.Micele (VI - XII centuries) with a fantastic facade: at the top there are four arcature belts, all columns and capitals are different, some twisted or double. There is also an inlay. Almost the same, only a little heavier - in Duomo (XII century).

All this, coupled with the complex in Pisa, is called "Italian Podesterenessance." What if? The term of the beginning of the twentieth century and still causes disputes. I have my observation in his support: on the semicircular absids of San Mikele and San Frediano, elegant and seemingly antique columns go on top, and all together looks like a halting ancient rotunda. Or a bell tower in Pisa: a complete rotunda, only elongated up, like a tint pipe.

In one of the limits of Duomo there is a tomb of Illaria, the works of Jacopo Della Querchi (1406) - bewitching; Strange-tex, glazed marble.

On the way back, the navigator indicated a new road, which turned out to be some kind of super-serpentine, and we rode along it for two and a half hours in the dark and impenetrable fog.

I only knew about Ferrara that it was “stale”, and a stern, gloomy city with its special expression seemed. But it is precisely a pronounced personality that the current Ferrara does not have, unlike most historical Italian cities. Either lost, or not. Now this city is boring and quite depressed. Literally at every step, a person with an outstretched hand comes up to you (usually black, but there are exceptions) and begins to talk about his family difficulties. We still arrived on a bazaar day, and the entire Cathedral Square was forced by tents.

But the cathedral itself is amazing. On the portal of the western facade (1135) an unusual detail: the columns rest on the bases not on the back of lions, but on the neck of the twisted (and as if frightened) “Atlanteans” sitting on the benches; And the bench is already standing on the back of the lion. There are two lions, one holds between the paws of the bull, the other Aries. There are still many miracles on this facade: sinners are thrown into the boiler, the righteous people get out of the coffins and so on. Romanesque reliefs are always very entertaining and instructive.

We were partly lucky that Ferrara was not too interesting: there was time left, and we decided to call into one abbey, about which we did not hear before the trip, but we spied the picture back in Ravenna, in a bookstore. This is almost on the coast, called Abbazia di Pomposa . Such random things usually turn out to be the happiest. In its present form, the temple and the bell tower (marvelous) are the tenth to one century, but it all started there four centuries earlier. The same light reddish joyful brick that in the Bologna San Stepheno, also inlay and inserts in the form of colored plates. Inlapped (huge circles) or mosaic floors.

In the middle of the fourteenth century, the church from the head to the heels was painted with frescoes. (In some places there were pieces of earlier painting-in notches and completely simple.) The northern wall is almost not rewritten (and thank you) that you can’t say about other walls and altars. Who rewritten is incomprehensible. Maybe the monks hired local craftsmen for copper money, but in Italy sometimes such a restoration that you can’t distinguish from local for copper money. It was necessary to look without glasses, but I, a fool, realized late. But still: when everything is completely painted, this is some other space. It is filled with colored air, reddish, pale. In hoarse, brick, bluish, greenish tones there is an air movement of a coherent story.

The sun, meanwhile, moved to sunset. Around green fields, pin, groves of young rubber trees. Glass of heron, pheasant-handsome. The sun through the clouds.

We still drove into the town of Comaccho on the coast. He is all in the channels - "Little Venice." There is a complex arched bridge on two sides, through a diverging channel, but the evening life of a small Italian town is also curious.

Day ninth: Verona. Verona is indescribable.

Having gone with impressions, they went to Parma only behind the ham. On the way, we drove into the mountain town of Castell'arquato Val d'Arda , made according to the Tuscan principle: Street to the mountain, at the top of the square, on Duomo Square of yellowish limestone and PAL. Podesta with a steep porch. From the square view of the foggy valley.

Entered Parma through a huge Pal. Pilotta , and the legs themselves led to the Cathedral Square, where Duomo (XI -XII centuries) and Baptisteria (XII century). The facade of the cathedral from the same yellow-gray limestone; The speakers of the forceps climb the steps. All interior space is painted, but already at the end of the sixteenth century. And what's the difference! Instead of cauliflower-dull, stupefying, crumbling fog, dull and dense, brown-gray, settled in the corners. And after all, the artists were skilled, beautiful drawers, and Michelangelo were clearly inspired. But nothing could be done: time changed, its color changed. New vision will occur already in another country (the Netherlands).

In the dome of the cathedral, the famous painting is the Corredo, but I admit, I did not pay attention to it.

Baptisteria of white-pink marble, as usual, is octagonal. Outside, it is dry and inexplicably resembles a multi -storey building. Inside, everything is different: the corners of the octagonist are emphasized by double columns continued by the couples; Each line is crossed-one above the other-two longitudinal niches that have two columns-cute, elegant, as if teenage sisters of those angular holes. In their ratio and rhythm there is some touching subtlety. Touching and joyful space.

All the frescoes of the Baptisteria - except for one niche - the guide dates the fourteenth century, and this is strange: two schools are clearly visible there with a difference of at least half a century. In Lunet - earlier reliefs; On one, King David plays on the gusls, he is listened to by children with a violin and other musical instruments.

Everything continues on the street, only live: a gypsy orchestric plays of four cheerful plague performers. Воскресная молодежь развлекает себя как умеет: лакомится каштанами, угощается мороженым. Ветчина, кстати, в глаза не бросается; мы ее еле добились в какой-то лавчонке. Зато есть музей Буратино.

Улицы в этом городе такие прямые, что идти по ним категорически не захотелось.

Хозяйку венецианской квартиры тоже звали Сильвия, мы долго с ней созванивались, а потом полчаса ждали на пристани, но так и не дождались. Вместо нее появился некто Валера, молдаванского вида и молдавского происхождения. Отдавать ему всю сумму почему-то не хотелось, тем более что расписки, как он сказал, здесь не приняты. Ладно, отдали, и вторично никто с нас денег не потребовал. А Сильвию мы так и не увидели, утром четвертого (или пятого, если считать первый вечер) дня просто захлопнули дверь и уехали.

Не знаю, почему вторая Сильвия так легкомысленно относится к своей замечательной недвижимости. Квартира большая, с окнами на три стороны. А поскольку этаж четвертый, то в эти окна виден весь центр Венеции, включая колокольню Сан-Марко.

Под окнами канал Rio dell'Albergo , проплывают гондолы, а в пустующем днем ресторане отдыхают гондольеры. Гостиная с расписным потолком, из ее двери можно выйти на большой деревянный помост, с которого видна и четвертая сторона Венеции. Жаль, что мы почти не пользовались таким чудесным дополнением к нашей квартире, как-то не хватало времени. Только я выходил вечером покурить, смотрел на канал, на соседний дворец и освещенный картуш с тремя фигурами, на чуть наклонную (прекрасную) колокольню церкви S.Maurizio и бесконечные черепичные кровли. Вода канала темно-зеленая, в цвет ставень. Чья-то рука задергивает длинную штору. В окнах отражается ресторан напротив (то есть под нами). Проплывает гондола. Откровенно пьяный человек в ней пытается что-то петь по-французски.

На вечерней Сан-Марко странный мерцающий фосфорный свет от сотен светильников и соревнование трех, потом двух ресторанных оркестров. Там обязательно влипаешь в чью-то фотографию.

Мы уже были в Венеции: пару дней в 1997 году, заходили тогда и в собор. Но я его почему-то не запомнил, вероятно, слишком много (первых) впечатлений накопилось к тому времени. А сейчас я просто остолбенел от его внутреннего пространства: выше хоров сплошное золото, пять куполов, при косом солнце все светится, мерцает, сияет. Ты оказываешься внутри странно-тяжелого золотого света, и это какое-то особое, византийское переживание.

Другие венецианские церкви не так интересны, но они просто набиты чудесами. Тициана и Веронезе так много, что ко второму дню на них перестаешь обращать внимание. А охотишься здесь на Карпаччо и Беллини; кроме Венеции, их и негде как следует посмотреть. В галереи Академии много того и другого, есть большой цикл Карпаччо «История св. Урсулы» в отдельном зале (где мы были одни). Но и кроме них там, мягко говоря, есть что посмотреть: два Джорджоне, например (знаменитая «Гроза» и совершенно гениальная «Старуха»), «Св. Георгий» Мантеньи, портрет юноши в черной шапочке Мемлинга, рисунки Леонардо. И здесь, смотря на «Похищение тела св. Марка» Тинторетто, я впервые понял, что это совершенно гениальный, великий художник.

(Насмотревшись Тинторетто, неожиданно понимаешь, откуда взялся Эль Греко. Тот, кстати, на двадцать лет моложе и в те годы, когда Тинторетто был в силе и славе, жил в Венеции.)

В Скуола ди Сан-Джорджо дельи Скьявони — замечательный цикл Карпаччо, написанный специально для этого места. Там святой Георгий поражает змия, «Видение св. Августина» и чудесная, бледная Мадонна в алтаре. На втором этаже по обеим сторонам алтаря два чудесных узеньких святых, как сказано, «школа Антонио Виварини». Любопытно, что самого Виварини мы видели в эти дни очень много, и он всегда довольно ужасен.

Беллини есть в маленькой S.Giovanni Crisostomo , огромной SS.Giovanni e Paolo , в S.Zaccaria . Но лучший, вероятно, венецианский Беллини — в S.Maria dei Frari , так и называется — «Триптих деи Фрари». Мадонна в алтарной конхе, два ангелочка играют на дудочке и мандолине, старик с книгой в черном плаще. Эта картина в боковом приделе, а в главном алтаре трансепта — знаменитая «Ассунта» Тициана, действительно потрясающая. Мадонна на облаке, и облако ощутимо поднимается. У входа напротив друг друга могилы Тициана и Кановы. Могила Кановы напоминает его же гениальное надгробье в одной из венских церквей (там фигуры уходят в черный, дышащий смертью провал), а рельеф на могиле Тициана, работы Верроккьо, повторяет «Ассунту».

Деи Фрари уже на другой стороне от Большого канала, и это совсем другая Венеция: победнее, никаких особых дворцов. Здесь есть одна неожиданная для Венеции церковь: S.Giacomo dell'Orio , то есть наша — апостола Иакова Зеведеева, Яковоапостольская. Она очень старая (IX—XIII вв.), внутри разные колонны и резной ячеистый деревянный потолок, похожий на какое-то органическое образование; на соты. Словно не люди это делали, а какие-то гигантские пчелы. От полукруглой площади, на которой стоит эта церковь, веером расходятся улицы-проходы с низкими входами под деревянными балками.

А в церкви S.Pantalon неподалеку я смотрел на потолок работы Giantonio Fumiani и сам себе удивлялся: семнадцатый век, а мне очень нравится: ангелы так стремительно взлетают вверх, что дух захватывает.

Замечательная картина есть в S.Zulian : юноша с пером в красных чулках, рядом бородатый старик. Похоже на Карпаччо. Но лучший церковный Карпаччо — в S.Vidal на площади Сан-Стефано. Это едва ли не самая очаровательная площадь Венеции, долгая и радостная. Возвращаясь из Академии, мы встретили там Николу Охотина с его большой семьей и вместе уселись пить кофе в заведении у самой S.Vidal . Через пять минут появился фотограф Саша Сорин, тоже с семьей. Это был вечер Хэллоуина, и дети с раскрашенными физиономиями толпами заходили во все заведения с требованием сладостей.

Сидеть у S.Vidal очень приятно: двери стеклянные, Карпаччо виден прямо с улицы, а внутри играют Вивальди. Если оттуда идти к нам, проходишь мимо церкви S.Maurizio с открытой дверью, из которой несется не менее прекрасная музыка, и виден музей старинных музыкальных инструментов.

Нам так понравилось сидеть на этой площади, что мы пошли туда и на следующий вечер, сели в том же кафе, заказали шприц. Через пять минут опять появились Сорины. Мелькнул и скрылся за углом Бахыт Кенжеев с продуктовой сумкой на колесиках — такой мрачный и целеустремленный, что я не стал его окликать. Все равно веницейской жизни оставалось несколько вечерних часов.

И еще парочка утренних. К самому концу некоторые из нас разболелись, поэтому пеший проход к пристани в семь утра с чемоданами через двадцать мостов показался чрезмерным. Некоторые деньги еще оставались, и мы заказали такси. Да, есть в Венеции и такое, только в виде катера.

Эта водная прогулка прошла под дождем — первым за три с кусочком веницейских дня. А то все солнце и почти жара; редкая, как говорят знатоки, погода для Венеции конца октября.

Не упомянуты: клетка с попугаем в окне напротив нашего столика на маленькой Campo de Giustina detto da Barbaria ; группа завсегдатаев с красными лицами и сизыми носами в кафе на Campo do Pozzi — в том правом конце города, что по пути к Арсеналу. Мы там плутали, как в лабиринте, все время выходя на прежнее место. Там всюду висит свежевыстиранное белье, и весь район пропитан его особенным запахом.

Да еще много чего не упомянуто.

Сицилия (20.09 — 4.10.2014)

Впечатления от Сицилии во многом неожиданны. Я почему-то считал, что еду в Италию, а это совсем не так. И архитектура не итальянская, много арабских, мавританских деталей и черт, а обычная грузность и кубоватость храмов, видимо, от норманнов. Италию я вспомнил только в Сиракузах, когда узенькая (чудесная) улочка с магазинами привела на главную площадь, а та вдруг открылась на всю внезапную длину сиянием белых мостовых плит и дуговой растяжкой боковой стороны, натянутой как лук.

Горы иногда напоминают Крым, а растительность общая с югом Испании или Португалии (они и по широте совпадают): пальмы, агавы, магнолии, олеандры, огромные фикусы. В Сиракузах есть какие-то особо древние фикусы, чьи ветви спустились до земли и стали стволами, зрелище завораживающее.

Завораживающих зрелищ в Сицилии вообще хватает, и я даже не могу точно определить, что меня там смущало. Какой-то общий дух застойной провинциальности. Бедненько, но не сказать, что чистенько. Пейзаж, замусоренный поселочками, заводиками, да и внутри поселочков мусора хватает.

Самодостаточное никогда не провинциально. А тут какая-то утрата, ущерб, что-то несостоявшееся висит надо всем, как низкое серое небо (хотя оно в реальности голубое). Картина в каком-то смысле показательная (и актуальная): страна, из которой когда-то, сто лет назад, все уехали. Страна без надежды.

Деньги берут всюду и по максимуму. Общий налет туповатого (почему-то очень знакомого) жульничества лежит на всей области туристической индустрии. Прежде мы с этим не сталкивались. Вот маленький пример. На римской вилле Казале с замечательными напольными мозаиками билет продают сразу в три места за двойную цену (а та и без того немаленькая). Два из трех в других концах города и никому не интересны, но одиночных билетов просто не существует.

«Лучше жить в глухой провинции у моря»? Ох, не знаю. Какое-то особое уныние мерещится в том, что лучше — в некотором смысле — не будет, ведь здесь море, воздух, всякая красота, зелень-мелень.

В Палермо, столичном городе, особенно заметно отличие толпы от итальянской. Мужчины попроще, побыковатей; разительно меньше красивых лиц, внешность людей довольно заурядна.

Когда я говорю об этом, Алена возражает (она вообще враг обобщений): «А вспомни хозяина гостиницы? Или продавца на Этне?» Двух этих немолодых людей действительно отличали безупречное достоинство и замечательная доброжелательность. Гостиница была высоко в горах, путь к ней долог и запутан, но мы почему-то решили, что ресторан при этой гостинице будет очень хорош. And they were not mistaken. Мы были там единственными посетителями, ради нас раскочегарили кухню и начали метать на стол. (Стол стоял на веранде под тентом с видом на ближайшую гору.) Наметали десять блюд, лучшим оказалась все-таки паста с дивным соусом. А домашняя рикотта? А мясо с грибами? Хозяин, симпатичнейший крепыш с усиками, похожий на добродушного Мефистофеля, следил издали. Счет был меньше, чем обычно.

Или смуглый и ласковый владелец лавочки с кофе и сладостями, с которым мы говорили (!) о грибах, которые он отправлялся собирать. Оказывается «зонтики» и в Сицилии (и в Африке) «зонтики» и готовят их так же.

Его лавочка была на той площадке, куда можно доехать на собственной машине, а дальше уже надо пересаживаться на автобус-вездеход (под колеса лучше не смотреть) и подниматься до конца всяких дорог, ссаживаться и идти пешком. Стоит такое удовольствие почему-то 65 евро. Это Сицилия, сынок.

Жилище Полифема. Странные сухие растения с длинными кривыми языками похожи на неведомых животных. Черная каменистая порода, на ней круглые соломенные кочки выгоревших колючек и стволы мертвых деревьев, выбеленные до костяного блеска. Ближе к вершине колючки сменяются россыпями буроватых камней, а почва становится спекшейся, сплошной. Кратеры изнутри бурые и красноватые.

Высота Этны больше трех тысяч метров, воздуха мало. Когда взбираешься, из-под ног кусками сыпется лава, поднимая едкие серные дымки. Идти ужасно тяжело, и мы с Аленой до главного кратера не дошли, спеклись, как та лава. Сидели на камнях, смотрели на розово-голубую горную страну. Вдали курились два маленьких кратера. Попахивало серой. Выражение «живем как на вулкане» становилось понятней.

Только здесь, в преддверии Этны, начинается чистый пейзаж, свободный от жилого мусора. Пепельно-зеленоватые бархатные холмы с сизым, палевым, лиловым отсветом. Из кратера Этны идет прозрачный рыжеватый дымок; сбоку прилепилось длинное плотное облако. Зрелище великой горы завораживает. А какие я видел еще великие горы? Арарат, Афон. Видел и Везувий, но почему-то не запомнил.

Морей в Сицилии аж три: Тирренское, Средиземное, Ионическое. Вода во всех теплая и замечательно прозрачная, пляжи в основном песчаные. Обе арендованные виллы имели свой выход к морю, да и в остальном были совершенно замечательны. Первая на северо-западе у городка Кастелламмаре-дель-Гольфо, вторая на юго-востоке, недалеко от Сиракуз (по-итальянски в единственном числе: Сиракуза).

Beaches. Сицилийцы практически не плавают, только ходят по щиколотку в воде и разговаривают. Много дней мы наблюдали одну смуглую старушку, она, не переставая ни на минуту, говорила на весь пляж по мобильному телефону, отчаянно жестикулируя. Ходят взад-вперед продавцы всякой дряни, по виду индийцы (пакистанцы?). Иностранцы реагируют на них раздраженно, а местные тоже ничего не покупают, но долго и дружелюбно беседуют с продавцами дряни. Те, похоже, довольны и таким результатом.

Виллы. Веранда первой виллы имела беленые шершавые стены, и по вечерам мы развлекались, наблюдая трех-четырех пучеглазых ящериц, похожих на крохотных крокодильчиков, ползающих по стенам и потолку и ловко глотающих разных мошек. С той же позиции мы наблюдали однажды невероятное зрелище: совершенно беззвучные далекие молнии, фантастическим светом подсвечивающие небо и тучи над морем. Вспышки шли с разрывом в несколько секунд одновременно из двух углов неба.

Вторая вилла была поновее и попроще, но зато с очень большой территорией, часть которой составлял даже собственный лесок: дюжина пиний, дающих плотную тень на засыпанной сухими длинными иглами земле. (На ветках сидят горлицы.) В этой тени мы лежали на плетеных лежаках, спасаясь от жары. Было это в самый последний день, а раньше было не до того, нужно было или купаться, или ехать осматривать древности.

Древностей мы насмотрелись. Первой была Сегеста с периптером рыжеватого туфа (V век д.н.э.) и античным театром на самом верху большой горы с видом на всю окрестность. И в тот же день — Селинунт. Это самое замечательное. Несколько храмов разной сохранности вблизи моря, в чистом поле. Сохранившийся храм какой-то растущий , по силе сравним с Парфеноном. Выветренный камень, весь в дырочках, проеденных ветром (временем). За ним развалины второго храма, а дальше третьего — гигантского, раза в полтора больше первого, огромные блоки колонн, огромные капители. Когда мы шли к нему, людей вокруг уже не было. Ветер, редкие оливы, сухая трава.

В Сиракузе тоже много замечательного, всего не перечислишь, но там как раз очень мешали непрерывные толпы. Почему-то мы все время оказывались в окружении большой группы громогласных и невероятно уродливых женщин в одинаковых серебристых шляпах. Мы уходили от них, но они нагоняли, окружали, исчезали, потом появлялись снова.

Очень интересны напольные мозаики римского времени (III—IV век) на вилле Казале. Еще лучше мозаики XII века в соборах Монреале и Чефалу, в королевском дворце Палермо ( Capella Palatina ). Часть этой капеллы перекрыта потолком, который, вероятно, возможен только в Сицилии: он мавританский, сталактитовый (стиль «мукарнас», в переводе «сталактит»), но все его грани очень тонко расписаны сюжетными изображениями с фигурами и ликами.

В собор прелестного городка Чефалу мы попали не сразу: там проходила церемония свадьбы, невероятно пышная. Толпа образовала проход, в первом ряду стояла шеренга каких-то гвардейцев в черном с эполетами, галунами и аксельбантами, в треуголках с кокардами и красными плюмажами, с саблями наголо. Жених выглядел точно так же, очень представительно, а невеста — нет, не очень. Все длилось долго, и еще потом, гуляя по городу (цветному, ободранному, пахнущему свежим бельем), мы наталкивались на эту пару: они медленно обходили город, чинно раскланиваясь с незнакомыми людьми.

В тот же день, но уже в другом городке Enna , мы снова увидели свадьбу, уже не такую пышную.

Городков вообще было много, мы все-таки проехали по диагонали всю Сицилию, посетили в общей сложности пятнадцать разных мест, хотя не все места были именно городами. Например, в Трапани мы взяли катер и объехали Эгадские острова (упомянутые в «Одиссее»), купались с катера в изумительно синей воде. Один из островов замечательно красивый: с одной стороны весь покрыт комочками серо-сизых сухих кустов, а с другой — иссеченные скалы, вроде фасада разрушенного храма.

Впервые рассмотрел цикаду: это вовсе не кузнечик, а очень большая белесоватая муха.

* * *

— Почему итальянцы такие приятные люди? — спрашивает Алена.
— Да потому что живут в Италии.