In society

Well -acquired life lessons

December 25, 2015 Viktor Shenderovich

From the website of the Radio Echo Moskvy radio, the decoding of the program “Special Opinion” was deleted with the participation of the permanent author of “Daily Journal” by Viktor Shenderovich. We publish this text.

I. Vorobyova : Hello. This is a special opinion program. And today in the studio of the Echo of Moscow radio station Viktor Shenderovich. Good evening.

V. Shenderovich : Good evening.

I. Vorobyova : I usually start with the news of today, but since we put an ellipsis exactly a week ago.

V. Shenderovich : Yes.

I. Vorobyova : We must return to this topic. I said that Mikhail Khodorkovsky pours oil into the fire. And calls for a revolution in Russia.

V. SHENDERROVICH : You tactfully pronounced me very much for the fact that I, following Mikhail Borisovich, also add oil into the fire and urge the exit to the illegitimate field. And I was interested in where you saw a legitimate field. Here was a week, Ira, what are your impressions of the legitimate field?

I. Vorobyova : Exactly the same as a week ago.

V. Shenderovich : on the growing. "Legitimization" is in full swing. You see how it works; What is called law. According to the results of this week - every day ... They reached a new schedule: each almost day is a new sentence with a real term. Or searches. Every day the most severe use of the power resource for its corporate purposes. Regarding the law ... there is a kitchen knife, it is, as you know, utensils. If you cut a person with a kitchen knife, the kitchen knife ceases to be utensils. He becomes an instrument of murder. The same with the law. Actually, yes, to provide ...

I. Vorobyova : Actually, all sentences and searches are held within the framework of the law.

V. Shenderovich : Actually, this is a kitchen knife. This is our utensils. Actually, we have this law. But in this case this law is not used for its intended purpose. It is used as an instrument of violence. It is used as an instrument of information of political and corporate accounts. This is an excess of power in its purest form! Only according to the results of this week, until we saw each other, the entire political elite and administration, our entire legal field is along the perimeter: a seagull, Bastrykin, those who oversee, the Supreme Court, which is silent in a rag, constitutional ... They must be resigned. Partially put down on court. According to the results of only this one week! Because it is in a fierce form the use of power resource for personal, corporate, political purposes. We return to what we finished the past program. There is no longer any law, and for a long time. After Danilkin, do not take the word in the mouth. Judge Danilkin, the second case of Khodorkovsky ...

I. Vorobyova : About whom the secretary told everything that she told.

V. Shenderovich : But we are already without a secretary, we are not blind. In principle, for a long time - from the appearance of these shameless eyes in the Kremlin, one could put an end to the topic of the law. But those who, after 2010, talk about the legitimate field, to put it mildly, are cunning. There is no law. There is a corporation, it can be called it differently, in Russian, in Latin a corporation, a junta in Spanish is called. There are people who are fixed in power. The Tambov criminal group can be called. They fixed in power - and do not leave it. Using in order to remain in power, all the power resources of the state: the court, the prosecutor’s office, the investigation, the propaganda ... Anything. This is all in their hands, they control it today, and they, with the help of these tools, are legitimate democratic! - They remain with their gangster power. Dot. If you think that a bandit is a metaphor, then let you remind you ... Just - again this week - a fresh investigation about the youth of Vladimir Vladimirovich, his real teacher of life, appeared on the Internet. This is the criminal authority of Leonid Usvytsov, nicknamed Lenya Sambist. He was mentioned without a surname in the first book of Vladimir Vladimirovich. He mentioned his teacher in sambo. Lenya-and in patronymic somehow. I did not modestly call the surname. And this is Leonid Usvytsov, who had been spent 20 years, between the two moves managed to take part in the upbringing of the future president of Russia. It was his section that Vladimir Putin was engaged in his section, it was Usvyatsov who arranged him, the son of a cleaning lady and a watchman, in a sports quota in a thieves lies. He was shot, Usvyatsova, in 1994 in a criminal showdown in St. Petersburg. He lies in the Bolsheokhtinsky cemetery. With the obsolete auto -partaphi on the grave plate. I am ashamed to read this poem on the air of "Echo of Moscow". But - inquired. And you will understand something. That's where our president’s “beat the first” from, where this marvelous style is, the whole poetics of his language: “cut off so that it does not grow”, “you are tortured to swallow” ... and in general - very well -acquired life lessons. After the shooting of the sambo player Usvyatsova, his place in the organization was taken by boxer Kumarin. We call this organization for simplicity for two decades "Tambov organized crime groups." It was for her that the vice mayor of St. Petersburg Vladimir Putin worked.

I. Vorobyova : Wait. A second.

V. Shenderovich : I'm talking about the data of the investigation ...

I. Vorobyova : What does Vladimir Putin work for this group. You do not have evidence in this investigation that Vladimir Putin worked for this group.

V. Shenderovich : There are dozens of them.

I. Vorobyova : The fact that he was taught by a man who is somewhere ...

V. Shenderovich : Stop, Ir, let's not replace at least. Second. These are two different stories. One about vocabulary, about the school of life. The other is about joint work with Comrade Kumarin. What is already tons of publications about; There are investigations, there are arrested “Tambov” with Petrov at the head, in Spain. This is now I say not fiction, I am now talking briefly here based on the results of multi -ton investigations - and partially already published materials. Yes, you can squint a lot, clamp your ears with your hands, nostrils - and you can’t see all this, not hear and not smell. Can. And this we have been doing one and a half decades. Moreover, this is much more shameful than in Soviet times, because in Soviet times really about the execution in Novorossiysk (Novocherkassk, of course-V.Sh.), someone knew something-but who could really know what? Now - the Internet. And a colleague Babchenko: This is just our infantilism and fear. We are already scared after 15 years, who were jointly lived with Putin, is already scary to find out. Just scary. Not only ashamed, but already scary. Therefore, we continue to squint and plug the ears. But there is the Internet, and unlike residents of the Soviet Union, we have no excuse that we did not know. You don’t know - look, click a couple of times with your mouse, here is the Internet! Good in "Odnoklassniki" to sit, click with the mouse, if you are curious! Look, read. This is all published. With documents ... there is a report by Salier based on the results of this. This is not fiction, what I say. It was a fiction in 1999-2000-“They say that ...” by 2015 this, Ira, is not fiction. These are the results of dozens of publications, investigations, documents, reports. Including already quite official things. So, back to Kumarin. I am in his place-and he is now serving a serious period, Vladimir Kumarin, the former head of the Tambov organized crime group, the comrades-in-arms of the 90s of Vladimir Vladimirovich, he is now serving a serious term in prison-I would have begun to worry about his life in his place, because, apparently, there was some agreement in exchange for good housing conditions in the conclusion (I believe). About silence. But Putin will not always remain in power. And other people who can conclude another contract with Kumarin for good housing conditions, which will include a story about the joint years with Vladimir Vladimirovich. And I think that Putin understands this, but he knows how to clean the ends. Does the name Roman Tsepov tells you? No. Well, right, television does not talk about it.

I. Vorobyova : Now why is it like this.

V. Shenderovich : This is not a collision.

I. Vorobyova : We will return now. We need to interrupt for a couple of minutes. And we will also talk about the TV, which I obviously watch very much.

ADVERTISING

I. Vorobyova : The program "Special Opinion" continues.

V. Shenderovich : We settled on the name of Roman Tsepov. Which was one of the criminal shadow rulers of the 90s, there everyone who had at least some idea of ​​how power was arranged there. He was a connected Smolny and Tambov organized crime group. And a lot of things - there was a security company that guarded not only the city hall and Sobchak; She guarded the pop stars and such a popular company. Roman Tsepov was coherent-and he was one of the owners of St. Petersburg. And a lot of things could tell about Vladimir Vladimirovich! But he will not tell, because at the beginning of the zero he suddenly died.

I. Vorobyova: In 2004.

V. Shenderovich: From the damage to the spinal cord, accompanied, I quote: "obvious symptoms of radiation disease." To remove Tsepov, there were many reasons for many. He entered a lot of business interests across. And he managed to climb ... He wanted to participate in Yukos redistribution. So there were many reasons to remove the grounds. But radiation poisoning is a rather intricate way for ordinary bandits. Nothing, does not cause any associations?

I. Vorobyova : Well, of course, Litvinenko.

V. Shenderovich : also Shchekochina, from such know-how ...

I. Vorobyova : Even Anna Politkovskaya tried to poison.

V. Shenderovich : Yes, here, IR, summing up this topic. The big topic that we started at the beginning of the program. Otherwise it is said by Okudzhava: "Someday we recall this, and we will not believe it ourselves." Very different people ruled Russia. There were just crazy people, there were maniacs, political maniacs, there were oriental tyrants, there was nomenclature. There were half -traps like Chernenko. But you know: so that the rules are just such a specific messenger of a criminal organized group - this seems to be for the first time. Add to this the XXI century and nuclear weapons. And we state that we live in absolutely unique time. Because this was definitely not there! In different countries, monstrous bandits ruled. Much heavier than Vladimir Vladimirovich on biography. But only no one had nuclear weapons. Today we live in a rather unique time. God forbid that this is not the Mother of Russia in the end, and to us ... in the continuation of the topic.

I. Vorobyova: No, stand. Since we started with this topic. Does it not seem to you that if people who live in our country decide that power is illegitimate, then the laws do not need to be implemented, then our whole country will turn into a large organized crime group with different divisions ...

V. Shenderovich: Of course. For this, Ira, we must recall the existence of legitimate mechanisms. But in order to return them, you need to remove these. The technology is: “dead horse” (I quote you Bykov from the time of 2011-2012) ... lies a dead horse on the road. You can argue about the further path along this road, this is a very entertaining dispute. But now she is lying, and since 2011 she still managed to decompose. The smell is completely unbearable in the institution. The state breaks up. It is already breaking up. It does not break up because of Khodorkovsky and not because of me. I just have no way to contribute to the collapse of the state. Because I am swinging here and go into private life, I’ll go to the subway. But those who are called the “state” today, those who are acting on behalf of the state today - and every day they discredit the court, free press, elections, all that is a saint for the liberal mind ... They discredit it every day! And in the end, when it bursts, but not from Akhejakova, Chkartishvili, Ulitskaya, Khodorkovsky, but will tear from completely other directory. As you understand. And the technique of those ... when it rushes, it will no longer be Akhedzhakov. You will not hear lectures on good. No. And about Christian virtues. You will hear, and we will hear - completely different. And the methodology will be completely different. Only when then it reaches the red rooster and to the Pugachevshchina, - my brothers, just don’t have to speak, then the liberals brought. This was brought by those who for many years - one and a half decades! - mocked and raped, mocking the liberal instruments. And under the name of the law they created - this. A normal ligament arises. After all, I have already said (that is, not “I said”, this is the alphabet): symbols are filled with content. When liberalism meant ... liberal values, liberal ideology ... meant Sakharov, Afanasyev, the kingdom of heaven, academician Ryzhov, and so on - it was one. When liberalism, liberal instruments mean this gang, this is Bastrykin-Chika, along the perimeter, Sechin ... And business is Sechin. And our laws are a seagull. And our investigation is Bastrykin. And our president is Vova Putin. From the Tambov organized crime group. Then there is nothing to be surprised that he will then tear and smash everything. So, in order not to smash everything, now it is necessary not to put down the face of children from Open Russia, employees ...

I. Vorobyova : So then it’s surprised that the searches are held in “Open Russia”, if I excuse me, one calls not to follow the law, others say, well, we will not observe the law, we will come to you at 6 in the morning and will search you, despite the fact that you still studied at school.

V. Shenderovich : No, the procedure is completely reverse! In Germany in 1939, it’s too late to go to the Constitutional Court. In 1938-39-40, a colonel is already needed there, who will bring the portfolio to the Fuhrer. This one did not report - in 1944 ... There are no courts in 1940 in Germany. No! Of course, you can contact the Constitutional Court, you can go to the Gestapo and talk about abuse of authority. A very substantial conversation! But only you just need to understand the mechanics and procedure. So, in 1940, in Germany, the restoration of the law should begin with the fact that - there will be no Nazis close in power! When in Germany (not without the help of the world community, to put it mildly) it is done so that there are no Nazis in power, then we ask for mercy! Then let's talk about the law. But until then - the order of action, Ira, I'm talking about technology! I am not for killing, lining with one of them around the corner. I would really not want this. I only once again (as a week ago) will concentrate your attention on the fact that when this happens, this will be done by a person who does not know anything about Khodorkovsky, about his statement. As Primorsky partisans several years ago, they did not know anything about it. Just a weight came to the floor. So, since we are obviously turning ... We are in the studio "Echo of Moscow" and we are obviously not to those who are going to blow up, but to people who have some other ideas about the method of change. So this endless scream into space is that: brothers, you, this power and those who support it, and those who suffer it - you press on the trunk, you are this car - in a brick wall at full speed. You do it.

I. Vorobyova : But listen, Victor, I am so scary that you support Khodorkovsky’s statement, which is not in Russia at all. Which says, okay, guys, laws are illegitimate, do not execute them. And here what to do to the people who went, believed Khodorkovsky, they all go to prison?

V. Shenderovich: Who is this? Who went, believed Khodorkovsky. What the masses. Where are these millions who went for Khodorkovsky?

I. Vorobyova: When Nurgaliev said that you can beat the police in response, we had a joke for several years. Nurgaliev allowed. And when Khodorkovsky calls not to implement the laws, here we, sorry, we are all serious.

V. Shenderovich: Khodorkovsky notes - once again - the temperature of the patient. He did not make her. Khodorkovsky states that the patient has 40 degrees. Khodorkovsky offers-and proposes, and offers, and does a lot to in order to somehow ... The elite sends signals about what can be changed. At all, he does not offer to kill Putin, to note. He offers other things. He just ascertains. You will freely execute a doctor. This is traditional fun. You can hang a doctor who stated a serious illness. And which is the alarm. He states the state of things, Ira. And the state of things is created by this administration. We can spend the rest of the forces on Khodorkovsky’s criticism. Very constructive.

I. Vorobyova : And maybe so. Thanks a lot. We, however, have a break, and we will continue. There are many more things and I have questions.

NEWS

I. Vorobyova : The program "Special Opinion" continues. I saw that you followed the history of the election of the new chairman of the Yabloko party.

V. Shenderovich : I can’t say: I directly followed. I was waiting for the results because they touched me.

I. Vorobyova : Are you a voter of Yabloko?

V. Shenderovich : I am a potential voter of Yabloko. I have been to them since the 90s. My wife and I decided that these Belgian details are not so important. One voted for the "apple", and the other by the ATP. We voted for two non -human parties. It doesn’t matter who for whom. We just cast our votes to two non -human parties. Who imagined how it seemed to us-and really represented for some time-our interest. Therefore - of course we follow! If Leo Schlosberg had been chosen, I would have become more attentive, believing that maybe I would become again ... Maybe they decided to return me as a voter. Me, my loved ones, my father, you. So many. Maybe they decided to return us to voters! Maybe they decided to bet on us. Not on Volodin, not on the old square, not on an agreement in the Kremlin, but on us, in the old fashioned way. Well, how their other parties in other countries fight for the electorate. And therefore I watched with interest. И если бы у партии «Яблока»… это вопрос целеполагания, все довольно просто, не надо усложнять... Если бы партия «Яблоко» планировала бороться за власть не понарошку, она бы избрала своим лидером, безусловно, политика, известного своему электорату, зарекомендовавшего себя человеком отважным, умным, честным, безукоризненным в политическом смысле. Символизирующим абсолютно независимость этой партии, ее верность либеральным идеалам.

И. Воробьева : Вы сейчас про Льва Шлосберга?

В. Шендерович : Да. Если партия, имея Льва Шлосберга в своем составе… такого человека, с такой репутацией и так известного своему электорату… потому что ни один из людей, которые готовы голосовать за «Яблоко», не может не знать этого имени после псковской истории, после нескольких историй... Если она, эта партия, выбирает никому не известную за пределами узкого политологического круга даму, это означает только то, что партия «Яблоко» по-прежнему не собирается всерьез бороться за власть, по-прежнему собирается делать это понарошку. Планирует и дальше договариваться с Кремлем и финансироваться из бюджета. Значит, это является целеполаганием! Надо было выбирать между нами, электоратом «Яблока», — и Кремлем. Они выбрали Кремль. Они будут договариваться в Кремле. При Шлосберге это было бы трудно. При Эмилии Слабуновой это будет легче. That's all. Они сделали свой выбор — я, разумеется, тут же… и миллионы других людей, уверяю вас, сделают свой. Но неинтересно партии «Яблоко», им мое отношение — неинтересно, они договорятся с Володиным. Главное, чтобы Володин дал отмашку. И Володин дал отмашку уже сегодня.

И. Воробьева : Вчера.

В. Шендерович: На встрече с политтехнологами. Он сказал, что кажется у «Яблока» есть шансы попасть в будущую Думу! Он не сказал, что теперь, после избрания Слабуновой, а не Шлосберга. Но мы…

И. Воробьева : Он назвал ее имя.

В. Шендерович: Да, но его не назвал. Мы же понимаем, почему «теперь». Да, вот теперь — за хорошее поведение — им добросят голосов. Как уже добрасывали (смотри исследование Дмитрия Орешкина), «Яблоко» участвовало в фальсификации голосов. Участвовало. Значит, от того, что это наша (условно говоря) партия… это не меняет нашего отношения к этому факту. Вот и все, собственно, с «Яблоком», нам надо просто наконец понять это и перестать каждый раз ахать по поводу Явлинского. Явлинский через запятую существует с такими титанами русской демократии, как Жириновский, Зюганов, Миронов. Лексика разная, да. Манеры разные, стиль абсолютно другой — да. Undoubtedly! Функциональное назначение — одно и то же. Симуляция демократии, симуляция политической жизни в России, легитимизация путинского режима. Dot. Когда мы поймем это целеполагание… а еще поймем, интереса ради, цену вопроса — тоже смотри замечательную статью Дмитрия Орешкина, по цене вопроса. Сколько получает из бюджета партия. Для того, чтобы могло существовать. Если это синекура, то дай ей бог, но без меня. Если это партия, то она должна была, я думаю, поинтересоваться моим мнением — в широком смысле «моим». Не, не персональным мнением Виктора Шендерович, а электорат, многомиллионный электорат! За них ведь голосовало не 3%, правда же?

И. Воробьева : Где же это видано, чтобы электорат выбирал, кто будет лидером партии.

В. Шендерович : Секундочку. Еще раз, вопрос целеполагания. Либо мы имеем дело с идиотами, либо мы имеем дело с другим целеполаганием. Простая история. Если у тебя в составе Месси-Неймар-Суарес, а ты на главный матч сезона, на финал Лиги чемпионов, выпускаешь Пупкина и Тютькина, это говорит только о том, что ты сливаешь этот матч. Ни о чем другом. У тебя есть такие игроки, и ты их не ставишь на главный матч сезона. Это все понимают: ты сливаешь матч. Dot. Это вопрос целеполагания. Либо ты идиот и не понимаешь, что Месси играет лучше Тютькина. Ну, хорошо, значит, ты идиот. Choose. Либо идиоты, либо предатели, которые не имеют никакого уже ко мне отношения, потому что у меня к ним счет — к господину Явлинскому и к тем, кто принимает такие решения — гораздо более серьезный, чем к Жириновскому и Зюганову. Жириновский и Зюганов меня не предавали. Они с самого начала твари конченные, я никогда не был ими обольщен.

И. Воробьева : Вот вы в одну секунду, удивительно, несмотря на то, что я тоже была за Шлосберга, я много чего успела написать во время этих выборов, тем не менее, после этого начались такие счеты к Явлинскому. То есть когда Явлинский…

В. Шендерович : В моем случае они не начались.

И. Воробьева : …порекомендовал избрать Слабунову, то есть не ту кандидатуру, которую всем хотелось, все сразу, ага, Иваненко ходил в Кремль, Явлинский предал и так далее. Где же вы раньше были, когда все знали, что кто-то из них ходит в Кремль, кто-то договаривается. Почему сейчас-то прорвало!

В. Шендерович: Я разве об этом не говорил? Ты сейчас с кем разговариваешь?

И. Воробьева: Но вы говорите: через запятую все…

В. Шендерович : Со мной — или с мировой общественностью?

И. Воробьева : Всех через запятую.

В. Шендерович : Ну естественно. Они через запятую ходят договариваться в Кремль.

И. Воробьева : Но вы же голосовали за «Яблоко». И говорите, что они нелюдоедские.

В. Шендерович: Безусловно.

И. Воробьева: А сейчас людоедские?

В. Шендерович: Нет, и сейчас нелюдоедские.

И. Воробьева: Слава богу. Хоть это.

В. Шендерович: Секундочку. У тебя какая задача? Сделать из меня идиота? Или мы разговариваем?

И. Воробьева: Мне непонятно, почему партия «Яблоко», еще раз говорю, у меня точно такое же ощущение, но я считаю, что я не вправе предъявлять претензии Явлинскому и партии «Яблоко», потому что они сами все решают.

В. Шендерович: Секундочку. Если это отдельно от меня — они вправе, я же не в исполкоме или каком-то руководящем органе «Яблока»! Я не говорю, что я должен был решать. Я только констатирую, что я им по фигу. Что им не по фигу, как к ним относится Володин в Кремле и Путин, за Володиным стоящий, — и совершенно по фигу, как к ним относятся миллионы их бывших избирателей. Я делаю из этого вывод, что это не имеет ко мне больше никакого отношения. Как, впрочем, и раньше не имело.

И. Воробьева: Давайте на этом точку и поставим.

В. Шендерович: Так, замечательно.

И. Воробьева: И поговорим о Рамзане Кадырове. Сегодня стало известно, что президент Путин согласился передать под его контроль нефтедобычу в Чеченской республике. Раньше эту компанию контролировало федеральное правительство. «Роснефть», Сечин.

В. Шендерович: Общее место, мы об этом много раз говорили, но сегодня повод еще раз напоследок об этом сказать. Не кажется ли вам странным, что Кадыров получил от России раз в десять больше, чем просили Дудаев с Масхадовым? Они просили только независимости Ичкерии. А Кадыров получает полную независимость Ичкерии… законы России, даже те немногие, которые существуют для нас, не существуют там: ты видела пленку с чеченской семьей, да? Это средневековое ханство. Под угрозой смерти мучительной, и все это знают. Это просто на территории России просто средневековое совсем, такой Туркменистан в самом страшном виде. Так вот он получил полную независимость и полное право делать, что хочет внутри, плюс еще миллиарды из российского бюджета и право убивать на московских улицах. Не многовато ли? При этом, замечу, и Дудаева, и Масхадова мы убили. Хотя Масхадов был легитимно избранным народом — в действительно честных выборах чеченских. Он получил 60%, Басаев – 6. Он был легитимным лидером! Мы его убили. Получили Кадырова. Great. Кто выиграл вторую чеченскую войну? Это риторический вопрос, на мой взгляд.

И. Воробьева: Кто начал третью необъявленную.

В. Шендерович: Ну да. Like this. Давайте о чем-нибудь более веселом. О поэтическом. «Министр экономического развития Улюкаев считает, что на расширение санкций США против России Россия может дать симметричный ответ, передают сегодня РИА-Новости». Почему поэтический? Господин Улюкаев пишет стихи. И тут он выступил, по-моему, как поэт. Надо ответить, конечно, симметрично: отказать Америке в кредитах, обрушить доллар, ввести в стагнацию американскую экономику; пускай пиндосы выстраиваются в очередь за рублями посреди Нью-Йорка в обменниках. Большой поэт оказался господин Улюкаев.

И. Воробьева: А как вам прекрасная история о том, как Россия начала экспорт сена в Северную Корею. Мне кажется, это большой прорыв.

В. Шендерович : Экспорт сена. Я не знаю, о ком это говорит больше, о нас или о Северной Корее, но, по-моему, как-то пополам. Есть, я уже говорил много раз, такие сообщения, где муза сатирика умолкает. Просто отступает, давая место на авансцене факту. Уже про это шутить невозможно — это просто вслух прочитать, сдержать рыдания или смех… Комментировать тут уже чего. Вот к вопросу о нашем месте в геополитике, предметах нашего… Что импортируем, что экспортируем. Amazing. Я бы еще солому туда. Им нужно сено и солому, чтобы никому не обидно было.

И. Воробьева : У нас полторы минуты до конца программы. Я думаю запустить сейчас какую-то большую тему, чтобы поставить многоточие…

В. Шендерович : И чтобы начать 31 декабря…

И. Воробьева: Да нет, я шучу. Я знаю, что вы хотели что-то еще напоследок сказать.

В. Шендерович: История на полторы минуты. Александр Иличевский, замечательный русский прозаик, лауреат русского «Букера», рассказал у себя в блоге историю замечательной метафорической силы. Жил-был полковник, у него был алабай, туркменская овчарка-волкодав. Абсолютно послушный преданный пес. Полковник развелся с женой, жена позвонила родителям полковника, а тот — генерал в отставке. И приехал генерал мирить семью. И он был единственным человеком, которого боялся этот полковник. Папаша-генерал. И они сели на кухне, алабай тут же у ног хозяина, как всегда, когда другой в доме. И папаша-генерал начать распекать сына и стучать на него кулаком, и тот втянул плечи… И алабай бросился — на кого? В живых остался генерал. Он перегрыз горло хозяину. Why? Потому что его 10 лет хлестали поводком по морде. Потому что его преданность держалась на десятилетнем сечении и унижении. И когда вдруг он увидел… — а это был бог! — и когда вдруг этот алабай увидел, что это не бог, что этот бог кого-то боится, он среагировал так, как реагирует собака. Как реагирует живое существо. Это к вопросу — напоследок — о всенародной поддержке. Я думаю, все догадались.

И. Воробьева : Какая страшная история, честное слово.

В. Шендерович : Сильнейшая история.

И. Воробьева : Да. Thanks a lot. Тут мы…

В. Шендерович : Тут-то мы заканчиваем программу.

И. Воробьева : Спасибо большое. Виктор Шендерович, Ирина Воробьева. Happily.

Photo: Sergey Fadeichev / TASS