Риторика для непонятливых

Опыт исследования эволюции текстов Рамзана Кадырова: от Instagram до «Известий»

Конфликт главы Чеченской Республики Рамзана Кадырова с представителями российской внесистемной оппозиции, которых он назвал «врагами народа и предателями», неожиданно приобрел новое измерение — стилистическое. Публикация в «Известиях» статьи Кадырова «Шакалы будут наказаны по закону Российской Федерации» («Известия», 18 января 2016 года) добавила к медийному образу главы ЧР несколько неожиданных черт. Совершенно новый строй речи, мудреные слова, которых раньше публика от почетного члена Российской академии естественных наук не слышала, — все это заставляет искать в тексте нечто помимо традиционных угроз «гнусным либералам». Тем более что популярный писатель Захар Прилепин протянул руку начинающему колумнисту: в интервью другому провластному таблоиду, «Комсомольской правде», Прилепин (который, к слову, сам воевал в Чечне в должности командира ОМОНа) рассказал о глубинных смыслах полемики Кадырова с национал-предателями: «То, что говорит Рамзан, и так произносится многими. Такое говорит и Проханов, и Лимонов, и я отчасти говорю что-то подобное. В конечном итоге, Рамзан — это такое неизъяснимое русское, с таким эпическим акцентом и жестикуляцией произносятся вещи, с которыми и так согласны 86 % российского общества».

В общем, соблазн изъяснить неизъяснимое русское, конечно, велик.

Старый образ

Читающая публика по-настоящему познакомилась с эпистолярным Кадыровым в феврале 2013 года, когда глава ЧР завел себе аккаунт в социальной сети Instagram. Сразу же появились слухи, что ведет аккаунт агентство Тины Канделаки «Апостол Медиа». Но подкупающая, доходящая до наивности простота текстов и некоторая неуверенность в обращении с русским языком наводили на мысль, что хозяин Чечни как минимум интересуется новой игрушкой. В первые три дня существования аккаунта Кадыров под ником kadyrov_95, похоже, даже лично вступал в перепалку в комментариях. Писал критикам: «оставь телефон, если ты мужчина», или просто — «я тебя найду». Но потом ему, вероятно, объяснили, что так делать не стоит, и комментарии стали много скучнее текстов и фотографий. Обновляется Instagram регулярно: бесконечная череда молитв, спортивных тренировок, рабочих поездок, игр с детьми и семейных застолий. Там же — важные обращения, в том числе и к «врагам народа».

Работало над созданием позитивного образа «верного пехотинца Путина» и российское телевидение. Регулярные репортажи и обширные интервью то в роскошных интерьерах дворцов, а то и просто на ходу, в машине, подсказывали телезрителю: Кадыров — простой, открытый и честный, хотя и не без восточной хитринки, конечно, 24 часа — в делах, и жизнь кладет на то, чтобы сделать Чечню процветающей. Один из последних примеров — документальный фильм «Сердце Рамзана Кадырова», вышедший в конце прошлого года на НТВ. «Воин, строитель, самый обсуждаемый политик России встречает гостей, как говорится, по-свойски», — сообщает закадровый голос. В фильме глава Чеченской Республики, предстает, впрочем, не воином, а хранителем традиций, примерным мужем и любящим сыном. В основе — интервью жены, Медни Кадыровой, прерываемое монологами самого Кадырова. Процитируем фрагмент одного из таких монологов:

«У нас женщина… Как мы, восточные, так скажем, никто не уважает. И как мы, не проявляет никто любовь. Просто мы не показуха это делаем, а чисто — любить для себя ты любишь. Значит, не для народа, не для публики. И если ты там будешь при народе ее целовать — это не значит, что ты ее любишь». Отрывок выбран наудачу, просто чтобы напомнить, как на самом деле излагает свои мысли Рамзан Кадыров.

В первые дни существования аккаунта kadyrov_95 он писал критикам: «оставь телефон, если ты мужчина», или просто — «я тебя найду»

Еще один источник знаний о внутреннем мире главы Чечни — входящие в моду у политизированных интернет-пользователей репортажи ГТРК «Грозный». Кадыров подолгу вразумляет наркоманов, родственников террористов или мужа, чья жена осмелилась критиковать царящие в республике порядки. С чеченцами, Кадыров, естественно, говорит по-чеченски, но, если верить субтитрам, тоже просто и внятно. Без ненужных украшательств.

Для человека, который мало интересуется историями о сожженных домах родственников предполагаемых боевиков или отчетами правозащитников о методах борьбы с инакомыслием в Чечне, Рамзан Ахматович Кадыров предстает простым, земным парнем, любящим животных (бойцовых собак и элитных скакунов — прежде всего), заботящимся о своем народе, к тому же безоговорочно поддержавшим борьбу Донбасса против фашизма, да и сам не раз просился на фронт. Симпатичный, открытый, верный. Если и страшен — то только врагам России.

Обывателю, привыкшему к жителям Кавказа относиться не без опаски, не устают объяснять — этот свой. Его бояться не надо.

Новый язык

Статья в «Известиях» предлагает совсем другой образ Кадырова. «Моя риторика по отношению к тем, кто призывает к свержению государственного строя, изменению территориальных границ России, не менялась», — начинает автор. А дальше встречаются пассажи и позамысловатее: «Кто дал право кучке гнусных либералов называть себя российской интеллигенцией? Они претендуют на звание совести нации, при этом собирают вокруг себя ненавистников всего российского, рефлексируя на Запад». Или: «Критикуя всех и вся без оснований, применяя при этом гнилую лексику, брызжа слюной, они думают, что мы будем молчать». Хотя привычный Кадыров, Кадыров в Instagram, за текстом тоже не теряется: «Те, кто призывает вести диалог с шакалами, мечтающими о разрушении нашего государства, могут не отмыться от вони трусливой псины».

Новизна ситуации — не в угрозах в адрес врагов и не в обращении к словарю советской пропаганды. Государственные СМИ Чеченской Республики давно этот язык реанимировали, добавив восточной цветистости. Можно вспомнить, например, скандал вокруг подготовленного «Открытой Россией» Михаила Ходорковского фильма «Семья», посвященного делам в Чечне. На всех интернет-ресурсах республики появились тогда разоблачительные тексты с названиями типа «Лживый Ходорковский и презренные либералы». Между прочим, сам Кадыров в той истории остался верен себе: в рассуждения о риторике пускаться не стал, а просто выложил в Instagram проморолик фильма, съемки которого якобы начались в Голливуде. В ролике глава Чечни в камуфляже и с пулеметом долго бегает туда-сюда, а потом стреляет в воздух. Назывался киношедевр максимально доходчиво: «Кто не понял, тот поймет» (подробнее — The New Times № 18 от 1 июня 2015 года).

В пропагандистском поле страны, которая одновременно входит и в тяжелейшую фазу кризиса, и в большой электоральный цикл, случайности практически невозможны

И тут вдруг — «риторика», рефлексия», то есть лексика, стилистически чуждая Кадырову и даже разрушающая привычный образ. Зачем? Кстати, текст в Instagram Кадырова, в общем и целом повторяющий тезисы статьи в «Известиях» — вплоть до предложения подлечить новых диссидентов в чеченских психушках, — написан без изысков, с привычной и автору, и постоянным читателям благородной простотой.

Адресат послания

В пропагандистском поле страны, которая одновременно входит и в тяжелейшую фазу кризиса, и в большой электоральный цикл, случайности практически невозможны. По крайней мере, если речь идет о публикации статьи одного из самых влиятельных политиков в лояльной газете с большим тиражом. Одно дело — слова о «врагах народа и предателях» и методах борьбы с ними, сказанные где-то там, в Чечне на протокольном мероприятии (произнес их Кадыров на встрече с местными журналистами в Грозном, посвященной Дню российской печати). Это, при желании, можно списать на личную инициативу горячего регионала. И совсем другое — те же слова, повторенные в московском издании с определенной репутацией. Перепалка Кадырова с теми, кто ему не нравится, — не первая и не последняя — выносится на федеральный уровень не просто так.

Усложнение привычного словаря — знак, что обращен текст не к сторонникам, а к противникам. К тем самым «врагам народа». «Риторика», «лексика» и прочие завитушки (только «дискурса» не хватает) должны показать им: мы умеем разговаривать на вашем языке. Может, и коряво — фраза про «рефлексирующих на Запад» уже стала интернет-мемом, — но умеем. Однако даже и на вашем языке нет у нас для вас слов, кроме угроз.

Пределы допустимого для недовольных режимом очень четко обозначены все в той же статье Кадырова: «Естественно, в данном случае не идет речи о той оппозиции, которая в рамках российского законодательства, находясь в выстроенной государством системе, пытается найти пути решения по насущным проблемам в различных сферах — здравоохранение, ЖКХ, дороги и т.д.» Последнее — реверанс в сторону возглавляемого Путиным Общероссийского народного фронта, практикующего «малые дела» и критику вороватых чиновников на местах. Такое — дозволено, но — ни шага в сторону политического протеста. Сделавший этот шаг из конструктивного оппозиционера как раз и превращается во «врага народа», карать которого будут по всей строгости законов Российской Федерации. Не по закону гор, заметим. Тем более что законы Российской Федерации, наштампованные Думой текущего созыва, от закона гор часто отличить уже непросто.

Кадыров оказался подходящим спикером для донесения этих простых мыслей до узкой целевой аудитории, из числа тех, кто обычно брезгует газетой «Известия», но в этот раз прочли текст нового колумниста внимательно и до конца. Он ведь действительно умеет объяснять доходчиво — и кто не понял, тот поймет.