Молдавская драма

20 января в Молдове с новой силой вспыхнули антиправительственные протесты. 9 декабря 2007 года автор этой заметки, тогда спецкор The New Times, была депортирована в Кишинев. С тех пор журнал следит за событиями в Молдове

Самой большой ошибкой было бы рассматривать этот протест в рамках расхожей дилеммы: пророссийский — антироссийский, проевропейский — антиевропейский. Нет, все не так. Это уникальный протест — антиолигархический.

Молдова всегда была разделена по геополитическому вектору: примерно половина населения поддерживает Европу, другая половина — за близкие отношения с Россией. Молдавские политики, сменяя друг друга, спекулировали на этом разделении. Сейчас впервые за 25 лет смогли объединиться представители этих двух лагерей. На акции протеста вышли люди разных национальностей, говорящие и на румынском, и на русском. На улицы их вывело осознание того, что Молдавия — на 100 % захваченное государство — captured state, по определению Всемирного банка. Госинституты в нем используются узкой группой лиц в собственных интересах.

В центре конфликта не группа олигархов, а один человек — Влад Плахотнюк, долларовый мультимиллионер, возомнивший себя, как Владимир Путин, краеугольным камнем молдавской стабильности. Официально он владеет двумя отелями и медиакомпанией, неофициально — контролирует все, что приносит в республике хоть какой-то серьезный доход: телекоммуникации, энергетику, металлоэкспорт и так далее. Кроме того, Плахотнюк, занимающий пост первого вице-председателя Демократической партии (ДП), контролирует Конституционный суд и прокуратуру. В парламенте он создал так называемое новое большинство. Так называемое — потому что создано оно путем подкупа. Есть заявления отважных депутатов о предложениях такого рода, называются суммы от €200–300 тыс. до 3 млн.

В декабре прошлого года Плахотнюк сделал первую попытку стать премьером. Не прокатило — на его пути встал президент Молдовы Николае Тимофти*. Тогда президента начали откровенно шантажировать уголовным делом на его сына. И есть свидетельства: шантаж организовал Плахотнюк. Несмотря на это, Тимофти, у которого мандат заканчивается в марте, выдвинул в премьеры независимого кандидата, экс-премьера Иона Стурза. Но 4 января, когда должны были голосовать по этой кандидатуре, в зале почему-то не оказывается кворума. После чего Плахотнюк делает повторную попытку стать премьером, организуя митинги (людям платили по 200 лей ($10) за участие) в свою поддержку.

13 января 55 депутатов парламента вторично выдвигают Плахотнюка кандидатом в премьеры. Президент снова против. В ответ он выдвигает главу своей администрации Пэдурару, но тот… неожиданно отзывает свою кандидатуру в пользу нового кандидата «большинства» — Павла Филипа, экс-министра связи, человека из ближайшего окружения Плахотнюка. (Есть информация, что Пэдурару тоже шантажировали уголовным делом). Президент отступает. Парламент утверждает кандидатуру Филипа, причем с грубыми нарушениями процедуры.

Взяв под контроль правительство, Плахотнюк в марте пойдет на президентские выборы. Чтобы стать президентом, кандидату достаточно заручиться поддержкой 61 депутата. Для Плахотнюка это, как видим, не проблема.

Январский протест — это отчаянная попытка сорвать такой сценарий. Недовольство коррумпированной элитой, олицетворением которой стал Плахотнюк, достигло точки кипения.

Лидеры протеста ратуют за досрочные парламентские выборы. Согласится ли на это власть, а главное, готова ли к этому сейчас бедная Молдова — большой вопрос. Запад — США и ЕС — склонны поддержать правительство Филипа под предлогом сохранения стабильности. Возможно, логика здесь такая: пусть Молдовой руководит хоть олигарх, хоть дьявол — главное, чтобы не ставленник Москвы. Но граждане страны устали от постоянного обмана.