Из варяг в арийцы

Может мне одной так везет? Но уже не в первый раз в так называемой «вартециммер», в комнате, где пациенты ждут приглашения к врачу, разговаривающие по-русски больные устраивают митинг против понаехавших в Германию «неарийцев». Раньше митингующим было сложнее (не было «вещдоков» правоты). Теперь настал их звездный час.

Итак, на днях в комнату ожидания у зубного врача, как вихрь, ворвалась пожилая дама и стала громко кричать: «Сколько можно терпеть в Германии этих мусульманских воров и насильников!» Моя попытка произнести что-то на тему толерантности к другим религиям и огульности ее обвинений в адрес всех беженцев, спасающихся в Германии от войны, потерпела неудачу.

Общественное мнение присутствующей русскоговорящей публики было полностью на стороне разбушевавшейся тетки, немцы вообще, к счастью, не понимали, о чем это она. «Митинг» разгорался.
Я вышла в коридор, чтобы меня не побили за «сочувствие» ко всем ворам и насильникам мира. И подумалось вдруг, как же «нечаянно» «свезло» нашим товарищам, обозленным на весь белый (и в особенности не белый) свет, что под новый год в Кельне случилось такое вот странное и пока неразгаданное явление. Будто кто-то специально хотел сделать всем нашим расистам и ксенофобам приятное, чтобы они ликовали и бесновались на полную катушку.

Однако предчувствие этого нашего «всенародного праздника» висело в воздухе уже давно.

Однажды мне в почтовый ящик бросили листовку следующего содержания: «Обращение оргкомитета “Гражданская инициатива — стоп инородцам (BIA).

Немцы из России давно стремились вернуться на свою немецкую Родину и теперь все сильнее убеждаются, что Родина для них становится все более пристанищем чужеродных. Массовый прием турок, арабов, африканцев действует, как бомба замедленного действия. Хватит! Достаточно терпеть и молчать! Пора наконец действовать! Этим вы, немцы из бывшего Советского Союза, на себе испытавшие все прелести жизни в многонациональном государстве, покажете местным коренным жителям Аугсбурга, что многоцветному обществу есть альтернатива беспроблемной мирной жизни граждан одних корней, одной культуры!»

Не без труда найдя авторов листовки, я уговорила их встретиться с в кафе на площади перед городской ратушей. Встреча была обставлена по всем законам детективного жанра: собеседники, двое немолодых мужчин, один российского происхождения, другой местный, член праворадикальной NPD, фотографировать себя и записывать нашу беседу на диктофон «не рекомендовали». Они тихо, но с жаром рассказывали мне о величайшей катастрофе, куда тянет Европу политика толерантности, о заговоре инородцев против Германии и даже об экономическом чуде Гитлера. Вступать в какой-либо спор было абсолютно бессмысленно, соглашаться и кивать противно. Приходилось сидеть с непроницаемым лицом и немного радовать себя тем, что собеседники говорят полушепотом, озираясь на посетителей за соседними столиками с определенной тревогой.

— «Все это, конечно, немножко дежавю», — сказала я, прощаясь. Реакции на мой намек не было никакой: не то новые борцы за чистоту арийской расы не знали значение слова, не то не поняли, к чему это я вообще. Конспиративная наша встреча происходила в 2014 году накануне выборов в городскую думу. Инициативной группе борцов с инородцами для участия в выборах требовалось тогда набрать всего 500 подписей своих сторонников. Но в Аугсбурге — городе почти с трехсоттысячным населением такого количества их сторонников тогда не нашлось. С тех пор, однако, кое-что изменилось.

К примеру, к диаспоре российских немцев, чья борьба против инородцев и иноверцев мотивирована « голосом крови», подавляемом в прошлой советской жизни, присоединилась практически вся, за редчайшим исключением, еврейская ветвь российской иммиграции в Германии. Стало чуть ли не хорошим тоном в любой компании, во время любого застолья непременно наперебой возмущаться по поводу «понаехавших» в Германию «этих черных», рассказывать страшные небылицы о грабежах, убийствах и массовых изнасилованиях.

К тому же в этом вопросе русскоязычная пресса ФРГ стремится идти в ногу с российской официальной пропагандой, шельмующей Меркель и предрекающей страшный конец Европы от полчищ варваров.

Так, к примеру, достаточно популярный среди русскоговорящих читателей журнал «Партнер» в одном из последних номеров опубликовал открытое письмо иммигранта по фамилии Будовер в Центральный совет евреев Германии со следующим призывом:

«Уважаемые члены ЦСЕГ! Я обращаюсь к Вам с призывом сделать всё от Вас зависящее, для того чтобы коренным образом сократить дальнейший прием мусульман в Германию и свести к минимуму ту часть сегодняшних мусульманских беженцев, которая останется в Германии навсегда. Хочу напомнить (конечно, не вам: вы это и без меня прекрасно помните, а читателям этого открытого письма), что исторические моральные обязательства перед евреями у Германии есть, а перед мусульманами, если я правильно помню, – никаких».

Другой пассаж из того же текста: «Рост как абсолютного количества мусульман, так и их процентной доли в населении страны… имеет две очевидные причины: продолжающийся приём мусульман в страну (главным образом в качестве беженцев) и гораздо более высокую рождаемость германских мусульман по сравнению с коренными жителями Германии – немцами».

Что называется, приехали! Хорошо хоть не идет речи о необходимости насильственной стерилизации прибывающих беженцев. Хотя с точки зрения многих наших радетелей за чистоту не знаю, какой уж, но явно высшей расы, принудительно ограничить рождаемость варягов было бы неплохо.

Признаюсь, «русскоговорящих» людей, кому так же непереносимы, как и мне, ксенофобия и расизм наших бывших соотечественников, крайне немного. Но они есть. Вот как прокомментировал все происходящее сейчас в Германии с нашими бывшими соотечественниками историк архитектуры Дмитрий Хмельницкий:

«Дичайшая волна ксенофобии по отношению к беженцам объединила сегодня все слои “русского мира” в Европе: путинистов и антипутинистов, интеллектуальную элиту и людей малообразованных. Так сильно объединила, что разница между первыми и вторыми оказалось полностью смазанной. Себя эта публика парадоксальным образом ощущает частью Европы и ее защитниками.

Безобразия в Кельне (к проблеме беженцев от гражданской войны в Сирии отношения не имеющие) не породили ксенофобию в среде русских мигрантов – они ее окончательно легализовали. Новизна ситуации в том, что расизма перестали стесняться. Теперь публичный расизм — в рамках пристойного.

Спасибо нужно сказать, в первую очередь, русской прессе. Когда погромная исламофобская пропаганда в исполнении публичных и уважаемых в прошлом персон распространяется газетами и радиостанциями (тем же «Эхом Москвы»), то читатели и слушатели подтягиваются. В этом смысле нормы поведения в русском сообществе за последний год мутировали безнадежно.

А выигрывает от всего этого все тот же Путин. Чем больше проблем у европейских стран, тем ему легче. И тут путинский режим может положиться и на своих приверженцев, и на своих противников. Роль путинских троллей, занимающихся погромной пропагандой в Европе, сегодня играют и те, и другие».

Слушала я тут интервью некоего проживающего в Баварии «независимого журналиста» Евгения Кудряца израильскому телеканалу ITON TV о судьбах Германии и Европы в контексте наплыва сирийских беженцев, где интервьюируемый, глядя в камеру честными глазами, сообщает телеведущему следующий факт: «Рожденные в Германии от беженцев дети автоматически получают немецкое гражданство». Соответственно, все мигранты начнут, по мнению Кудряца, спешным порядком плодиться и размножаться, что «ударит по карману и личной безопасности граждан».

Так вот, что касается закона, то все с точностью до наоборот: в ФРГ не предусмотрено гражданство по месту рождения, поэтому дети, рожденные в иностранных семьях, проживающих в Германии, автоматически немецкого гражданства не получают. Дальше независимый от ответственности за сказанное им в интервью «журналист» проводит параллель с иммигрантами из Турции (чьими руками на деле была отстроена послевоенная разрушенная Германия). «Они получили паспорта, квартиры, женились, но не знают языка и не стремятся интегрироваться в немецкое общество», — обличает он турецкую диаспору.

Не знаю, как там интегрирован в немецкую жизнь сам Кудряц, но что касается немецких турок, то здесь, что называется, дай бог каждому. Практически все при деле, немецкий язык не то что даже у молодежи, у людей среднего поколения — второй родной, у многих свой бизнес и хорошее образование. У меня за стенкой живет турецкая семья. Отцу и матери за пятьдесят. Оба работают на производстве и вполне прилично говорят на немецком. Трое взрослых детей с университетским образованием, старшая дочь — гинеколог, сын — преподаватель немецкого(!) в гимназии, младшая дочь в минувшем году закончила фармацевтический факультет Мюнхенского университета. Недавно я гуляла на ее свадьбе. В числе гостей, а было их около ста пятидесяти человек, были и немцы, и евреи, и русские, и поляки, и турчанки в хиджабах, и турчанки в коротких юбках и с декольте — подруги невесты по университету и по двору, где она выросла. И никому не было дела до апокалиптических прогнозов наших доморощенных «мыслителей» и «провидцев».

Тот же чрезвычайно «проницательный» ведущий того незабываемого интервью с Кудряцом пытал собеседника главным для него по всей видимости вопросом:

«Беженцы кому-то выгодны экономически? Какие-то круги наверняка извлекают из этого наплыва беженцев финансовую пользу?»

Ну не понять ему было, хоть ты головой о стенку бейся, что есть странный, но замечательный в своей простоте закон человеческого бытия, определяемый человеческим сознанием. Он гласит, что богатые должны помогать бедным, сильные — слабым, благополучные — попавшим в беду. Добро не измеряется выгодой, оно самоценно.

Мы же, дружным хором негодующие против г-жи Меркель с ее установкой на помощь сирийским и прочим беженцам из стран, охваченных войной, путаем незыблемые моральные ценности демократического общества с «маржой». Какая нам всем польза от этих необразованных, не говорящих по-немецки, исповедующих другую религию, нецивилизованных, как нам кажется, черных «дикарей»? Скорее всего, действительно, никакой. Но, что определенно, они не все «воры и убийцы». Как пел когда-то Высоцкий: «Ответит он: “Не верь молве. Их там не больше, чем в Москве”».

Но вот кого в условной Москве больше, чем во всем цивилизованном мире, так это нас, носителей совершенно ущербной идеологии. И когда она, чуждая бескорыстию и человечности идеология становится политикой государства, то это в общем и есть фашизм. Гитлер и его идеология были необычайно целесообразны: он всего лишь хотел убить «неполезных» цыган, «неполезных», даже вредных с его точки зрения евреев — для блага немецкого народа. Но его взгляд на целесообразность оказался, мягко выражаясь, ошибочным.

У немцев есть пословица «Никто не может перешагнуть через свою тень». Вот и мы никак не можем. Коллективное «мы» приехало в Германию и в другие европейские страны, привезя за собой свои тени: наш мрачный взгляд на разноцветный и разноликий мир, наш утилитарный подход к ближнему своему, наше неприятие всех, непохожих на нас.

Эмигранты однажды не захотели больше жить в бывшем Советском Союзе, оттуда уехали, но и ту страну, в которой многие из нас живут уже не первый десяток лет, мы хотим переустроить на свой лад, научить всех окружающих смотреть на мир нашими глазами. Не отдавая себе отчет в том, что глаза эти воспринимают окружающую реальность сквозь призму агрессивной, как серная кислота, российское госпропаганды.

Но вне зависимости от каких бы то ни было опровержений, здравого смысла и призывов к толерантности пропагандистское «ружье», заряженное отнюдь не холостыми патронами, без промаха бьет нашим людям прямо в голову. И, как показывает практика, назад его пули не извлекаются.


Фото: Беженцы на границе Австрии и Германии. Peter Kneffel/DPA/TASS