Дева у колодца

В Йельском университете нашли древнейшее изображение Богородицы

В Художественном музее Йельского университета, возможно, находится древнейшее изображение Богородицы — настенная роспись из древнего города Дура-Европос, расположенного на территории современной Сирии. Этот образ хорошо известен, но его обычно интерпретируют как фрагмент сцены встречи Христа и самарянки у колодца. Однако американский ученый Майкл Пеппард, специалист по раннехристианской архитектуре и иконографии из Фордемского университета (Нью-Йорк), предположил, что в действительности это — сцена Благовещения, и мы видим изображение самой Богоматери. По просьбе «Медузы» журналистка Юлия Штутина рассказывает о гипотезе Пеппарда.

Настенные росписи из домовой церкви в Дура-Европос хорошо датированы: предполагается, что они созданы не раньше 232 года и не позже 256. Эта церковь считается древнейшей из до сих пор найденных, и поэтому все, что в ней обнаружено, представляет особый интерес для историков раннего христианства. На стенах церкви сохранились следующие сюжеты: Адам и Ева в раю, Добрый Пастырь, исцеление расслабленного, Иисус и Петр идут по воде, процессия жен-мироносиц и так называемая встреча Иисуса и самарянки у колодца.

Глава экспедиции в Дура-Европос Кларк Хопкинс (1895-1976) в книге «The Discovery of Dura-Europos» вспоминал, что испытанное им и его коллегами потрясение от только что открытых росписей было огромно (1930-е годы). Сам факт существования молельной комнаты с изображениями на евангельские темы в первой половине III века был поразителен. Хопкинс и его спутники сначала предположили, что неизвестный автор росписей старался, чтобы на стенах был хотя бы один сюжет из каждого синоптического Евангелия, но потом стало ясно, что уцелели лишь считанные фрагменты. Так что о едином замысле говорить не приходится — за неимением подтверждений.

Искусствоведы и археологи из Йельского университета, в том числе выдающийся ученый русского происхождения Михаил Иванович Ростовцев, в первом же предварительном отчете об итогах сезона 1931-1932 годов отметили, что росписи домовой церкви совмещают в себе западные и восточные элементы. Так, писали они, Адам и Ева изображены строго симметрично, что характерно для восточных изображений. Процессия жен-мироносиц тоже очень напоминает восточные образцы — к примеру, тот же сюжет в более поздней равеннской церкви Сант-Аполлинаре-Нуово. В то же время в изображениях Доброго Пастыря и исцеления расслабленного легко угадываются параллели с западными трактовками. Поскольку роспись, на которой изображена женщина у колодца сохранилась только частично, Хопкинс и все последующие исследователи решили, что от сцены уцелела только левая часть, а правая, с Христом, который беседовал с самарянкой, не дошла до наших дней. В дальнейшем тот же Хопкинс указывал, что в римских катакомбах, нашем важнейшем источнике знаний о раннехристианском искусстве, нередко изображалась только одна фигура, по которой зритель должен был уловить евангельский сюжет. Так что, возможно, художник из Дура-Европос ограничился одной только самарянкой.

Версия Хопкинса и Ростовцева оказалась достаточно убедительной. Изображение женщины у колодца не вызывало вопросов на протяжении 80 лет, пока Майкл Пеппард, историк и искусствовед, занимающийся поздней Римской империей вообще и Дура-Европос в частности, не приступил к монографии о домовой церкви. Пеппард тоже обратил внимание на то, что росписи сочетают в себе восточные и западные черты. Он скептически отнесся к предположению, что фигура Христа не уцелела: с его точки зрения, для нее просто не хватает места. Также Пеппард отверг идею Хопкинса о том, что древний художник отказался от изображения Спасителя, ограничившись только женщиной у колодца: аналогов такому композиционному решению нет ни на Западе, ни на Востоке. Пеппард обратился к восточной иконографии, где сцена Благовещения нередко выглядит именно так, как роспись из Дура-Европос: Мария стоит у колодца и слушает голос ангела, возвещающего, что она зачнет Спасителя по слову Божьему. О происхождении такой иконографической схемы мы поговорим ниже, а пока ряд красивых примеров из Западной Европы:

1. Крышка саркофага Адельфии (Сиракузы, конец IV века). Сцена слева — Мария у источника воды, причем источник изображен и как текущая вода, и как бородатый мужчина: это еще античный символ.

1. Костяная панель так называемой верденской шкатулки, сделанная на рубеже VIII-IX веков в Германии по более раннему итальянскому образцу. Хранится в Лондоне, в музее Виктории и Альберта.

2. Пятичастный миланский диптих (костяной оклад богослужебной книги). Сцена Благовещения расположена во втором ряду слева. Оклад датируется второй половиной V века.

А теперь взглянем на «восточные» примеры. Их, к слову, немало в русской иконописи.

1. Дионисий, «Благовещение у кладезя». Роспись собора Рождества Богоматери в Ферапонтове.

2. Икона «Богоматерь Тихвинская» из Пскова (XVI век): второе слева клеймо в верхнем ряду.

3. Византийская мозаика собора св. Марка в Венеции.

Иконографический сюжет «Благовещение у кладезя» связан с апокрифическим текстом, называемым «Протоевангелие Иакова»), где есть следующие строки: «И, взяв кувшин, [Мария] пошла за водой; и услышала голос, возвещающий: Радуйся, благодатная! Господь с тобою; благословенна ты между женами. И стала оглядываться она, чтобы узнать, откуда этот голос». Этот текст датируется второй половиной II века. Несмотря на то, что «Протоевангелие» осталось апокрифом, на Востоке (и в частности в Византии) его очень хорошо знали и ценили. Именно с процитированными выше строками связан образ Благовещения у колодца. Кстати, еще один частый в русской иконописи элемент — веретено и красная нить в руках Богородицы — тоже связан с «Протоевангелием Иакова»: «А Мария, взяв багрянец, стала прясть».

Опираясь на иконографические примеры, Майкл Пеппард и выдвинул предположение о том, что в домашней церкви в Дура-Европос было изображение Благовещения у колодца. Поскольку датировка этого помещения весьма точна (в 256 году город был навсегда оставлен жителями), то роспись, возможно, является древнейшим из известных нам изображений Богородицы.

Пока Пеппард не опубликовал свою гипотезу, старейшим образом Богородицы считалась фреска из римских катакомб Присциллы, на которой изображены Мария с Младенцем и мужская фигура (ее трактуют как пророка Исайю или прорицателя Валаама). Эта роспись, как и фрагмент из Дура-Европос, датируется III веком, однако ряд современных исследователей указывают на то, что фреска из катакомб Присциллы была сильно отреставрирована в начале XX века, и есть основания полагать, что она была «подправлена»: так, в первой прорисовке мужская фигура указывала на женщину и ребенка, а на новейших фотографиях предполагаемый пророк поднимает руку к небу. Есть мнение, что эта фреска — еще языческий погребальный портрет матери и ребенка, не связанный с христианами.

Вернемся напоследок к Дура-Европос. О существовании этого города в Европе узнали в самом конце XIX века. Первые раскопки состоялись в 1920 году, самые масштабные исследования были проведены между 1928 и 1937 годами, в 1986-м работы возобновились благодаря совместному франко-сирийскому проекту Mission Franco-Syrienne dʼEuropos-doura (MFSED). Археологи обнаружили в Дура-Европос несколько важнейших объектов: упомянутую древнейшую домовую церковь, уникальную синагогу с настенными росписями, храм Митры, храм пальмирских богов и другие памятники. Судя по всему, ни одна из религий не была господствующей в городе, и они сосуществовали вполне мирно. Защищаясь от персидских войск в середине III века, жители Дура-Европос засыпали песком многие здания, прилегавшие к городским стенам. Это спасло для потомков бесценные постройки, росписи и многочисленные артефакты.

По ряду причин находки из Дура-Европос оказались разбросаны по миру: что-то хранится в Дамаске, что-то в Париже, а росписи из домовой церкви — в музее Йельского университета в штате Коннектикут. Получается, что «империалистский» подход спас для будущих поколений эти редчайшие изображения, ведь в хаосе гражданской войны в Сирии и наступления «Исламского государства» мародеры чувствуют себя безнаказанно. Анализ спутниковых снимков города вкупе с кадрами, сделанными на местности, показывает, что черные копатели работают там не покладая рук. Оценить же истинный масштаб разрушений удастся еще очень нескоро.

Юлия Штутина