Фото: Олег Яковлев/РБК

Правительство рассчитывает привлечь в бюджет около 1 трлн руб. за счет «большой приватизации». Для этого доли в крупнейших компаниях могут предложить менеджменту и негосударственным пенсионным фондам.

РБК узнал, какие три механизма приватизации крупнейших госкомпаний обсуждаются сейчас в правительстве: выпуск облигаций, конвертируемых в акции приватизируемых компаний (это уже подтвердил министр финансов Антон Силуанов на минувших выходных), привлечение денег негосударственных пенсионных фондов и выкуп доли в компаниях собственным менеджментом (management buyout).

МВО

Один из механизмов, который рассматривается в правительстве при подготовке предложений по приватизации, — это management buyout (MBO), то есть выкуп акций компаний собственным менеджментом, рассказал РБК источник, близкий к Росимуществу, и подтвердили два чиновника — в аппарате правительства и Росимуществе.

Идея с привлечением менеджмента компаний к приватизации возникла из‑за необходимости иметь запасной вариант продажи долей в крупнейших госактивах без привлечения иностранных инвесторов из‑за санкций и ограниченного доступа к зарубежным ресурсам, говорит источник, близкий к Росимуществу. «В рамках MBO обсуждалась целевая модель, при которой предполагается, что в итоге у менеджмента будет блокпакет или пакет в диапазоне до 30%, но в любом случае у них должно быть меньше, чем на рынке. Это возможно сделать постепенно, в результате нескольких сделок», — поясняет источник в агентстве.

Он добавляет, что модель применима к компаниям, в которых государство может выйти из контроля, в частности к «Аэрофлоту» и «Совкомфлоту». Правда, глава «Аэрофлота» Виталий Савельев в начале февраля уже заявил, что менеджменту компании это не по карману. Представитель «Совкомфлота» не ответил на звонки РБК.

МВО может заинтересовать в первую очередь менеджмент нефтяных компаний, которые государство планирует приватизировать, — «Роснефти», «Башнефти», а также «Транснефти», уверен старший аналитик «Уралсиб Кэпитал» Алексей Кокин. Но это предложение противоречит объявленному президентом Владимиром Путиным ограничению на привлечение средств в госбанках: в рамках своих собственных средств они смогут купить лишь небольшие доли, обычно же MBO структурируется с привлечением заемных средств под залог приобретаемых акций, уточняет он.

Представитель «Роснефти» Михаил Леонтьев ограничился комментарием, что менеджмент ранее покупал акции «Роснефти» на бирже на личные и заемные средства: президент компании Игорь Сечин несколько раз участвовал в скупке акций «Роснефти», в том числе на кредиты Газпромбанка, сейчас ему принадлежит 0,1273%. Представитель «Башнефти» сказал, что компания не будет комментировать этот вопрос «до официального решения правительства о приватизации», представитель «Транснефти» отказался от комментариев.

Программа развития РБК Pro Лидерство: первый навык Словарик диктатора: какие 6 фраз выдадут авторитарного управленца Руководитель, от которого не уходят: как заслужить лояльность подчиненных Психология в бизнесе: 6 типов деструктивного руководства Новое лидерство: как управлять бизнесом в условиях неопределенности Сила окружения: как лидеру расти вместе с командой Рост пирога. Как великие компании достигают целей и получают прибыль

Есть еще одна проблема: во всех предыдущих российских сделках подобного рода менеджмент выкупал акции через специально созданную для этого офшорную компанию. Теперь же, после антиофшорной кампании и недавнего заявления Путина о том, что приватизация должна проходить без офшоров, это будет «не совсем легально», говорит источник в Росимуществе. В таком случае придется либо разрешать менеджменту использовать привычную схему отдельными решениями правительства, либо менять законодательство, рассуждает собеседник РБК.

«В российской практике не так много сделок по выкупу акций менеджерами компаний, и большинство действительно в основном структурировалось через офшорные юрисдикции. Основная причина — не обязательно налоговая оптимизация, а то, что в рамках российского законодательства очень тяжело структурировать сделки с опционами», — поясняет РБК партнер корпоративной практики Goltsblat BLP Матвей Каплоухий. В российском праве понятие «опционное соглашение» появилось только в прошлом году, говорит он, но у бизнеса пока нет уверенности, что все применяемые при таких схемах инструменты будут работать так же, как в иностранных юрисдикциях.

Конвертируемые облигации и пенсии

Еще одна схема — выпуск государством облигаций, конвертируемых в акции приватизируемых компаний. «Мы можем сейчас выпустить облигации в счет доли продаваемых приватизируемых акций на сумму, превышающую стоимость сегодняшнего пакета этих акций. Инвесторы будут», — описывал 6 февраля схему министр финансов Антон Силуанов (цитата по «Интерфаксу»). Он отметил, что Минфин ищет «нестандартные решения», чтобы привлечь ресурсы для финансирования дефицита бюджета.

Конвертируемые облигации могут быть предложены негосударственным пенсионным фондам, говорят РБК три источника — один, близкий к Росимуществу, и два человека из финансово-экономического блока правительства. Привлечение средств НПФ к приватизационным сделкам — «это хорошая рабочая тема», говорит собеседник РБК в правительстве. Он добавляет, что законодательно все вопросы, связанные с участием НПФ в приватизации, были урегулированы еще в 2014 году.

«Все компании, которые сейчас стоят в плане приватизации, торгуемые. А потому здесь нет никаких вопросов [по участию НПФ в приватизационных сделках]», — говорит источник в финансово-экономическом блоке правительства. Действующее регулирование не устанавливает специальных ограничений на инвестирование средств пенсионных накоплений именно в конвертируемые облигации, — говорится в письменном комментарии пресс-службы ЦБ. Установлены отдельные ограничения на инвестиции в облигации и акции (должны выполняться требования по рейтингу, кроме того, есть ограничения на долю вложений в бумаги одного эмитента и совокупную долю пенсионных накоплений, которые могут быть инвестированы в акции).

По данным ЦБ за девять месяцев 2015 года (последние доступные данные), у НПФ находилось 1,7 трлн руб. обязательных и 982 млрд руб. добровольных пенсионных накоплений. В декабре 2015 года заместитель министра финансов Алексей Моисеев говорил, что НПФ в 2016 году могут получить около 271 млрд руб., несмотря на решение о продлении заморозки пенсионных накоплений.

Участие ВЭБа, который управляет деньгами «молчунов», в таких сделках не обсуждается, уточняет собеседник РБК в финансово-экономическом блоке правительства. «В таком случае это выглядело бы как то, что государство само бы участвовало в приватизации», — говорит он.

Опрошенные РБК руководители НПФ говорят, что их пока не привлекали к обсуждению механизмов приватизации, но им этот вариант потенциально интересен. «Данные облигации могут быть интересны для инвестирования средств НПФ. Все будет зависеть от конкретных условий выпуска облигаций и цены, по которой они будут конвертироваться в акции, что в свою очередь будет говорить о соотношении риск/доходность этого инструмента», — говорит генеральный директор НПФ «Будущее» Николай Сидоров. «Целесообразность подобных вложений должна зависеть как от экономической модели каждой компании, так и от стоимости акций при первичном размещении. НПФ должен видеть потенциал роста — фонды должны показывать доходность при инвестировании пенсионных накоплений», — добавляет председатель совета директоров Европейского пенсионного фонда Евгений Якушев.

Представитель Минэкономразвития ограничился комментарием, что в ноябре 2015 года министерство уже представило в правительство предложения о продаже находящихся в федеральной собственности акций крупнейших компаний «в том числе с учетом текущей экономической ситуации» — сейчас ожидается решение правительства. Представитель Росимущества отказался от комментариев.

При участии Екатерины Метелицы,
Альберта Кошкарова

Три способа приватизации