Страсбург защитит отечество

Навальный и Офицеров благодаря ЕСПЧ повысили шансы на защиту для тысяч обвиняемых и подсудимых в России

23 февраля, в День защитника Отечества по-нашему, Европейский суд по правам человека удовлетворил жалобу Алексея Навального и Петра Офицерова на приговор Ленинского суда г. Кирова по делу «Кировлеса». Решение в части нарушения их прав на справедливое судебное разбирательство (ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод) семеро судей поддержали единогласно, а трое, включая судью из России, даже настаивали на усилении аргументации в пользу заявителей.

Навальный и Офицеров (по 4 года лишения свободы условно) считают, что закон был применен к ним «непредсказуемым образом». Однако кто в России лучше всех предсказывает приговоры? Конечно, телевизор, а доктор Александр Бастрыкин, не поверивший своим подчиненным, которые трижды на разных уровнях прекращали дело «Кировлеса» за отсутствием состава преступления, еще летом 2012 года, за 8 месяцев до начала суда, рассказал по НТВ, что состав преступления есть.

Решение ЕСПЧ тоже было вполне предсказуемо, а «непредсказуемость» начнется как раз теперь: российская юстиция не понимает, что с этим делать. Постановление Конституционного суда от 14 июля 2015 года, инициированное депутатами Думы против вмешательства Страсбурга в борьбу с внутренними врагами РФ, не поможет: по этому делу ЕСПЧ не дал никаких толкований, которые расходились бы не то что с Конституцией, но даже с УК и УПК РФ.

Россия, скорее всего, обжалует это решение, чтобы потянуть время, и несколько месяцев уйдет на то, чтобы Большая палата Европейского суда его подтвердила. Затем Верховному суду РФ придется отменить приговор Ленинского суда Кирова «по вновь открывшимся обстоятельствам» и направить дело на новое рассмотрение. А дальше будет тупик, потому что на том объездном пути, который был использован для вынесения первого обвинительного приговора Навальному и Офицерову, ЕСПЧ теперь повесил «кирпич».

«Российские суды признали Офицерова виновным в действиях, неотличимых от обычной предпринимательской деятельности в качестве посредника, а Навального в том, что он эту деятельность организовал», — говорится в решении. Навальному вменили «соучастие в растрате», даже не доказав какую-либо выгоду для него, а Офицерову — извлечение доходов из обычного посредничества (отказавшись от избирательного правоприменения, в России пришлось бы пересажать немало детей и жен как раз сотрудников «правоохранительных органов»: они-то чаще всего в этих «прокладках» на самых разных уровнях и сидят).

Это прямое обвинение российских судей в том, что они «и не стремились развеять очевидность допущенных (на следствии. — Л.Н.) нарушений», в решении ЕСПЧ звучит для нас горше всего. Но с практической точки зрения и для сотен других аналогично «сшитых» дел намного важнее второй, процессуальный, аргумент, использованный в решении ЕСПЧ от 23 февраля.

В основу обвинительного приговора Навальному и Офицерову от 18 июля 2013 года был положен другой обвинительный приговор — директору ГУП «Кировлес» В.П. Опалеву, вынесенный еще в декабре 2012 года «в особом порядке» на основании признания им своей вины и без проверки доказательств (по так называемой сделке со следствием). Навальный обжаловал приговор Опалеву, но ему было отказано со ссылкой на то, что он не участник этого дела.

Став подсудимыми в 2013 году, Навальный и Офицеров утверждали, что создание посредника ООО «Вятская лесная компания» оптимизировало сбыт лесоматериалов, которые раньше продавались прямо с лесопилок, и только Опалев держался прежней версии о «растрате», для чего у него в Кирове, вероятно, были какие-то мотивы.

Так вот, ЕСПЧ «установил, что в результате выделения уголовного дела против соучастника хищения, обвиненного в сговоре с заявителями, и его осуждения в порядке особого производства заявители были лишены существенных гарантий их права на справедливое судебное разбирательство. В частности, в обвинительном приговоре в отношении этого лица были допущены формулировки, не оставляющие сомнений в том, что заявители являлись соучастниками данного преступления».

«Особый порядок рассмотрения уголовного дела» (глава 40 УПК РФ) был введен в действие в 2002 году с благой целью упрощения и сокращения сроков производства по нетяжким обвинениям, однако вскоре был, как и многие другие институты УПК, извращен практикой и используется для искусственного создания преюдиции. На основании оговоров «в порядке сделки со следствием» осуждены и ждут приговоров сотни, а скорее уже тысячи обвиняемых как по политическим («болотное»), так и по «хозяйственным» и другим общеуголовным делам.

К сожалению, в законодательстве РФ нет механизма, который влек бы пересмотр на основании прецедентного решения ЕСПЧ других аналогичных дел, однако когда обвиняемые по ним доберутся до Европейского суда, в Страсбурге теперь будут каждый раз дублировать это свое решение касательно «особого порядка».

На то, что российские суды становятся лишь элементом пропаганды и приставкой к телевизору, в решении ЕСПЧ не указывается, но это уже и так всем понятно.