Revolution of trust

Blockchain: elections in Ukraine, citizenship in Estonia and Zevok German Gref

Speaking at a business breakfast as part of the economic forum in Davos in January of this year, the head of Sberbank German Gref said : "Dear friends, I want to tell you that it is very important for us not to miss this." Gref spoke of a new technology that could become the largest revolution in the information sphere since the invention of the Internet, about the blockchain. "Blockchain will turn all the industry without exception, from agriculture, ending with banks and, unfortunately ... and state bodies are also," Gref added. In recent months, the head of the Central Bank Elvira Nabiullina and the head of the Ministry of Communications, Nikolai Nikiforov, and even the heads of Russian law enforcement agencies, the head of the Investigative Committee, Alexander Bastrykin, and the head of the FSKN, Viktor Ivanov, spoke about the blockchain and the head of the Central Bank. So far, some Russian officials are discussing the dangers of new technology, while others urge them to closely monitor them, many countries, including Ukraine, Estonia and Kazakhstan, are introducing blockchain at the state level.

Radio Liberty tried to figure out what was hidden behind the mysterious term “blockchain”, which differs from “bitcoin”, how the “chains of blocks” use the closest neighbors of Russia and why the world needs a revolution of trust.

***

By transferring more and more aspects of our life online, we rarely think about what a huge role in the Internet plays trust. The space in which almost any information can be changed, duplicated or faked, where anonymous users are operated on to one degree or another, we use as an intermediary for certain offline actions. By booking a hotel, we trust the aggregator site that the hotel exists, his photos are not stolen from other sites, and reviews are not invented. When making a money transfer, we trust the bank that the money is written off from our account in the indicated amount and transferred to the correct counterparty. By placing important files in the Internet depository, we believe that its servers will not burn. In fact, for the confidence that many important aspects of life can be entrusted with a virtual environment, we have to pay-in the form of banking commissions for online payments, payment for storage of data, or at least viewing annoying advertising.

Some called the invention of the Bitcoin protocol the main technological revolution after the appearance of the Internet precisely because it has given a completely new way of trust in confidence: now trust can be created not on the basis of reputation or legal obligations, but on the basis of mathematics. The American investor Mark Andrissen in his column “Why is Bitcoin important”, published in the New York Times two years ago, mentions the task “On Byzantine Generals”. As a group of generals who control the detachments of the Byzantine army, to agree on the general plan of the offensive, if there may be traitors among them? In essence, on the Internet, each of us is the Byzantine general, surrounded by probable scammers. By selling something online, you get the money not from the client, but from the bank that guarantees that the right amount was on the buyer’s account and that it was written off from him-that is, the buyer will not be able to use the same money twice (from the point of view of the bank completely virtual).

The seller of vegetables in the market and its buyer does not have such a problem: tomatoes exchange directly for "real", paper cash protected from fake with watermarks and microperforation. However, the value of these pieces of paper again depends on confidence in the state that released them. In an ideal situation, the seller exchange tomatoes for gold: during such an operation, no one should take anything on faith. The Bitcoin protocol has just become an analogue of cash or gold ingots on the Internet: the same bitcoin (virtual coin) cannot be spent twice; No transaction can be changed, canceled or challenged.

At first glance, the system is based on a rather simple idea: information about absolutely all transactions conducted is stored immediately by all network participants. The fate of each bitcoin can be traced from the moment of its appearance in the system. It is this format for storing the history of transactions in the form distributed by many nodes that is called blockchain.

Blockchain - literally a "chain of blocks". The fact is that the transactions carried out are compiled in sets - blocks. Formation of blocks is a key moment of operation of the system that ensures its safety. You can imagine the next block as a transparent box in which the previous block lies (and, therefore, all the previous ones) and the last few transactions. In order for the formation of the block to be considered completed, the box must be locked. To do this, it is necessary to make a complex mathematical calculation, requiring an impressive computing power of the computer. The only purpose of this calculation is to present evidence of some work done. Any participant in the network can try to lock the new box - the box that managed to close the first will be added to the chain. After that, information about the change in the block chain will be distributed to all users.

The boxes are transparent, which means that at any time each network users can see all transactions (for example, this can be done on this site https://blockchain.info/ ). But in order to erase or change the already perfect transaction, it would be necessary to do this with more than half of the participants and, moreover, open as many boxes as they managed to “disasters” for a perfect operation. And this is equivalent to that giant computing work that went to lock the boxes.

This is how the blockchain technology operates in the Bitcoin protocol. However, on the basis of such architecture, you can build a distributed depository of almost any data that has the same key property: history cannot be canceled or rewritten. In addition, in fact, the blockchain, the Bitcoin system uses several more elegant solutions. New coins - bitcoins - fall into the network as a reward for a complete block: the one who locked the next box goes a small amount. The total number of bitcoins that will ever be released is intentionally limited by 21 million, and in the early 2030s new coins will be completely stopped. The maximum emission of coins emphasizes their comparison with gold (the gold reserve is exhausted). According to the same analogy, users involved in the "extraction" of blocks are called miners, from the English miner - "Rudokop". So that all the coins do not appear in the system too quickly, special restrictions are introduced in the system: the remuneration for the closure of the new block is constantly falling (now it is 25 bitcoins or a little more than 10 thousand US dollars), and the complexity of the calculation required for this is constantly growing. Moreover, the complexity grows in such a way that each new block appeared in the blockchain about once every 10 minutes, regardless of the total computing power of the entire network. If at the dawn of bitcoin to complete blocks or “mining” it was possible on a regular personal computer, then in recent years it practically does not make sense: the benefit is much inferior to the cost of electricity spent. From the beginning of the 2010s, special processors began to develop that capable of performing only one operation-calculating the hash-function of the SHA-256, which is just needed to complete the blocks, but do it quickly and with low energy consumption. Today, “mining” blocks - that is, by locking transparent boxes - are engaged almost exclusively at professional stations consisting of many modules of ASIC specialized processors. Such installations often have where cheap electricity and low ambient temperatures are available (after all, colossal energy also goes to cool microprocessors), for example, in Iceland or Chinese inner Mongolia. It is amazing that about 1.46 TVT.Ch electricity annually goes to, in general, useless calculations, the only task of which is to ensure priceless trust.

***

The question of the fate of Bitcoin as a legal payment means remains open, officially, these electronic coins are not accepted in any country in the world as a currency. Russian officials - from the head of the FSKN Viktor Ivanov to representatives of the Central Bank - regularly make sharp statements about the danger of bitcoin. Against this background, Vladimir Putin spoke out in the summer of 2015 surprisingly softly: “They are not really attached to anything and are not provided with anything. But in general, as a unit of calculation, as they are called there,“ coins ”can be used, they are more broader and wider. As some kind of equivalent in some segments of the calculation is probably possible,” he said . But almost immediately, Dmitry Peskov hastened to explain that the president’s words did not mean readiness of Russia to some extent to legalize cryptocurrency. But not only the President of Sberbank German Gref, but also the Bank of Russia, which was stated on February 25, 2016, the head of regulation of the settlements of the Central Bank, Andrei Shamraev, is already interested in the technology of blockchain. So far, it is obvious that not all Russian officials understand the difference between blockchain and bitcoin, although in fact a blockchain is a general protocol on which you can build a cryptocurrency system, or a distributed data register can be. Bitcoin began to talk widely about blockchain out of the context of about two years ago.

“Bitcoin appeared in 2008, but until 2014 the blockchain was not particularly interested in anyone,” says Igor Barinov , the founder of the startup Block Notary . “And then everyone suddenly spoke about it. Probably, the fact is that in 2014 a new patch was released ( updating the software. - RS ), which allowed you to enter arbitrary information in the blockchain. Imagine that I am to you I transfer money through the bank and write, for example, “for coffee” in the appointment of payment.

Save 1 GB in a public blockchain is worth order
500 thousand dollars

This means that since 2014, you can put in glass boxes with transactions a little more other data-only 80 bytes on the transaction, roughly speaking, one word of 80 characters. This is enough for the phrase “for coffee”, but too little to fit, for example, an electronic copy of the paper document. Of course, the files of a larger size can be divided into parts and connected with several transactions, but this will come out too expensive. Barinov explains that the Bitcoin system has adopted commissions: a user who wants to make a transaction adds a small amount in bitcoins, which goes to the miner that will include this transaction in the block. The commissions are partly voluntary, but affect the speed of transaction processing (conventional transactions sent without commission can be processed within a few days). However, in the case of transactions with additional 80 bytes of information, the commission is fixed and draws up at the current rate of about 0.04 US dollars. “It turns out that saving 1 GB in a public blockchain costs about 500 thousand dollars,” Barinov calculates.

This is a unique opportunity that simply did not exist before. This is somewhat similar to photographing with a newspaper or publication in the newspaper announcements, but this is not a one-time action, but a ready protocol

However, this problem is solved-in the blockchain it is possible not to store the documents themselves, but also their hashs-relatively short sequences of characters that are unambiguously corresponding to the file content, while the file itself can be laid out on some external server. This is enough to fix the fact that this file was created at a strictly defined moment in time, and this moment can be accurately installed according to the block into which the transaction got into. “For example, I want to prove that this circle existed at this moment,” Barinov argues. “I take a photograph, put a photo in some storage, and send a photo of the photo to the blockchain, and there is a binding to the time that cannot be changed. This is a unique opportunity that before it didn’t exist before. It is somewhat similar to a photograph with a newspaper, but this is not a single action, but not a single action, but not a single effect, but not a single action Protocol ".

In fact, the blockchain becomes a protocol of trust on the Internet. Barinov compares this with the emergence of the main protocol World Wide Web - HTTP. “Once HTTP, it was a system. People at the institute, came up with how hypertext could work, came up with a notation, by the way, not the most convenient in pronunciation. At some point it was a common protocol that its inventors have not controlled. There is a similar story. Bitcoin itself has not yet become a protocol, but the blockchain has become a global storage of data with data. certain, very valuable properties, this is a log, in which something can be added, but it is impossible to delete nothing.

The revolutionary significance of the new protocol was primarily evaluated by banks for which the safety of storage and processing of electronic data is extremely valuable (of course, it was not only the Russian Sberbank: the largest banks such as Goldman Sachs, JP Morgan, Credit Suisse and Barclays united into the Consortium R3 for close study of the blockchain). Sociologists and philosophers also saw in the blockchain the basis for global changes in the organization of society. Decentralization of trust can change the role of structures that have traditionally monopolized trust - large companies and states. But how will the blockchain change the life of the layman? Barinov believes that this will happen through new services, like the one that his Block Notary company offers.

I use the public good, which costs 4 cents

“Many organizations to provide the service should see his client in person,” he says. “A person must come to the office, show a passport. Many offices generally exist for this procedure.” The application that Barinov developed makes it possible to identify the personality online. The user must record a small video in which he calls himself, demonstrates his identity certificate and pronounces several numbers from the heading of the latter at the moment of the Bitcoin blockchain blockchain. The file itself is placed in a third -party storage of the company, and its unique hash is sent to the blockchain. Now the video recording time is definitely known - it is guaranteed to be within the between the completion of the block named in the recording and the completion of the block into which the transaction with the hash of the video file fell. “In order to make this system, I almost did not have to program anything, to invent anything,” says Barinov. “I just use the public good, which costs me 4 cents. And I sell my service, which was not recently impossible, for the dollar.”

Igor Barinov says that he is negotiating with several companies, including banks, and he already has one contract-with Pay-Me, offering mobile acquiring services (that is, roughly speaking, the possibility for small outlets like flower tents is to accept bank cards). According to Barinov, in Pay-Me, I liked the remote identification service so much that the companies have entered the partnership and now offer their services together.

***

Barinov, spending most of the time in California, says that interest in blockchain technologies among Russian companies is even higher than that of American business. However, there and there, many so far take a careful position in anticipation when giants, such as Sberbank, begin to use the protocol. Meanwhile, in some neighboring countries, blockchain is ready to use at the state level. So, in mid -February, a memorandum was signed in Kyiv on the development of an electronic voting system on the blockchain, which in the future will be used at all levels, up to the presidential election.

As long as there is at least one server, the question arises where it will stand, who will pay for it, as a result around the server, which can be rented in any company for a hundred dollars a month, a cloud of corruption for several million

Born in Dnepropetrovsk, but in recent years in San Francisco Andrei Zamovsky , the founder of the Ambisafe startup , says that for several months it has been regularly in Kiev to discuss a new platform: “There is a so-called“ reform Lab ”center in Ukraine, this is a team from Georgia, invited to the country with Mikhail Saakashvili to implement its reformist here Experience, ”he explains. One of their first Ukrainian projects was a new electronic public procurement system Prozorro , it was created on a centralized server. Zamovsky says that in the process of working on Prozorro, the Georgian team had an understanding that centralized electronic systems leave the scope for corruption. “Пока есть хотя бы один сервер, возникает вопрос, где он будет стоять, кто за него будет платить, в итоге вокруг сервера, который можно арендовать в любой компании за сто долларов в месяц, возникает облако коррупции на несколько миллионов. Давайте его поставим к нам в кабинет, давайте добавим к нему систему безопасности и так далее. В результате с помощью этого единственного централизованного компонента начинают отмывать деньги. В бюджете прописывают вместо 100 долларов миллион, из которого 999900 долларов уходят в чьи-то карманы”, – объясняет он.

Замовский утверждает, что именно эти соображения подтолкнули к тому, чтобы реализовывать новый проект центра реформ – электронные голосования – на блокчейне: “Они собираются использовать его и для госзакупок, и для голосований, и в принципе для всех электронных государственных сервисов. Безопасность данных, невозможность их изменить важна, но это не ключевой фактор, ключевой фактор – в отсутствии централизации, в том, что невозможно отмывать деньги на инфраструктуре”.

Компания Замовского стала основным разработчиком новой системы, в ней Ambisafe будет отвечать за блокчейн-ядро. В качестве базы была выбрана блокчейн-сеть Ethereum , одна из альтернатив "Биткоина", созданная 21-летним канадским программистом с российскими корнями Виталиком Бутериным. Основное отличие Ethereum от "Биткоин" в том, что каждый его узел содержит не только постоянно обновляющуюся цепочку блоков, но и виртуальную вычислительную машину. Благодаря этому Ethereum является средой, в которой легко реализовать так называемые умные контракты – smart contract, одну из самых перспективных технологий блокчейна. Вот простейший пример умного контракта: вы и ваш приятель играете в тотализатор на исход спортивного матча. Ваши ставки сохраняются в блокчейне в виде транзакций. После окончания матча умный контракт автоматически проверяет его исход на каком-нибудь спортивном сайте и переводит всю сумму победителю. Другой пример – доставка покупок: оплата за товар фиксируется в блокчейне, но только когда приходит автоматическое подтверждение от курьерской службы, деньги поступают продавцу. С развитием так называемого “интернета вещей”, когда почти любые бытовые предметы получают доступ к мировой паутине, умные контракты могут регулировать и договор аренды (не заплатил за месяц – замок входной двери перестает работать) и кредитные договоры (не внес платеж – машина перестала заводиться).

Умный контракт, конечно же, способен и подсчитывать голоса. Замовский объясняет, что для создания системы электронного голосования нужно решить несколько задач. Главная – как осуществить идентификацию личности. Если речь идет о петициях или совещательных голосованиях, которые не имеют юридической силы, хватит и создания логина с паролем плюс, к примеру, подтверждения номера мобильного телефона. При голосованиях в Верховной Раде блокчейн-платформа может быть интегрирована с внутренней электронной системой депутатских карточек. А вот для более масштабных выборов нужен электронный аналог паспорта. Замовский предлагает одно из возможных решений: “В Украине есть три крупнейших банка, которые покрывают практически все население. Они уже провели верификацию личности людей и создали для них электронную идентификацию. Вот эту систему мы и планируем “прикрутить” к умному контракту, который будет отвечать за подтверждение личности”. Процесс голосования может выглядеть так: гражданин открывает специальное приложение на смартфоне или компьютере, идентифицирует себя при помощи логина и пароля от своего интернет-банка и затем голосует. Система возвращает уникальный электронный чек, подтверждающий, что голос надежно зафиксирован в блокчейне. Умный контракт в режиме реального времени автоматически подсчитывает результаты голосования. Замовский считает, что проникновение компьютеров и смартфонов в Украине превышает 90 процентов, но в любом случае электронное голосование можно организовать также через платежные терминалы и даже через небольшое количество классических избирательных участков.

Разработка ведется на волонтерских началах. Для нас это маркетинг

Преимущества такой системы очевидны. Практически исключены фальсификации при идентификации личности, а значит, и всевозможные карусели и другие методы накрутки голосов. Каждый голос учтен и строго защищен распределенной структурой блокчейна. Подсчет голосов ведет умный контракт, а не члены избирательной комиссии. Выборы обходятся бюджету значительно – на много порядков – дешевле и могут быть организованы фактически за неделю. Результаты становятся известны немедленно. Более того, создание системы ничего не стоит украинскому бюджету. “Нынешняя разработка ведется на волонтерских началах. Для нас это маркетинг”, – говорит Замовский.

Впрочем, транзакции в блокчейне Ethereum, как и в "Биткоине", не бесплатны, сейчас комиссия составляет примерно 1 цент. Замовский объясняет, что для первых пробных голосований (это будут петиции и совещательные голосования) расходы на транзакции составят сотни, в крайнем случае, тысячи долларов, которые его компания готова “списать в качестве хостинга”. В дальнейшем можно будет говорить о создании собственного некоммерческого украинского блокчейна для реализации всех государственных услуг.

Для них написать законопроект – то же самое, что для программиста написать программу

Для того чтобы электронное голосования имело юридическую силу, необходимо внести изменения в законодательство. По словам Замовского, у команды грузинских реформаторов есть достаточный для этого административный ресурс. Среди подписантов меморандума были региональные чиновники и руководитель IT-департамента кабинета министров Украины, кроме того, у центра реформ хорошие связи в администрации президента. “Для них написать законопроект – то же самое, что для программиста написать программу, – объясняет Замовский. – Сначала даже смешно получилось: они пытались выяснить, какой законопроект написать под наше решение, а мы узнавали, как должно выглядеть решение под возможный законопроект. В итоге решили начать с программной разработки”.

***

BitNation – один из типичных визионерских стартапов, выросших из технологии блокчейна. Эта некоммерческая организация со слоганом “Власть 2.0” (Governance 2.0) предлагает любому жителю планеты стать гражданином виртуального государства и получить доступ к виртуальным государственным услугам, вроде электронной нотаризации документов или заключения брака. Глава BitNation Сюзанна Тарковски-Темпельхофф подчеркивает, что организация создана с целью “разрушить олигополию национальных государств”. Действительно, гражданские свободы в Bitnation так же неограниченны, как и виртуальны; в частности, брак здесь могут заключить люди с абсолютно любыми гендерными самоидентификациями. Вот только юридически такой союз не будет признан ни в одной стране мира – во всяком случае пока. Одним из ярких проектов Bitnation было предложение оформлять виртуальное гражданство беженцам и мигрантам, снабжая их пластиковыми картами для расчетов в биткоинах (Bitnation пользуется именно биткоиновым блокчейном). Впрочем, и это пока выглядит скорее изящным маркетинговым ходом, чем способом разрешить миграционный кризис.

В ноябре 2015 года BitNation сделала большой шаг к тому, чтобы получить более осязаемую связь с реальностью. Стартап заключил партнерское соглашение с правительством Эстонии, и теперь граждане Bitnation могут идентифицировать свою реальную личность через систему электронного резидентства Эстонии.

Каждый родившийся в Эстонии ребенок получает электронное имя из набора цифр раньше, чем родители придумывают ему настоящее

​ Каспар Корджус , руководитель эстонской программы e-residency, рассказывает, что Эстония – одно из наиболее технологически продвинутых государств в мире. Еще 17 лет назад все граждане страны начали получать электронные идентификационные карты. “Каждый родившийся в Эстонии ребенок получает электронное имя из набора цифр раньше, чем родители придумывают ему настоящее”, – смеется Корджус.

Такая карта автоматически открывает гражданину страны доступ к электронным государственным услугам – от автоматизированной системы заполнения налоговых деклараций до открытия юридического лица и голосования на выборах. Около двух лет назад возникла идея: почему бы не открыть хотя бы часть таких сервисов для граждан других стран? Проект был реализован – сегодня стать электронным резидентом Эстонии может практически любой человек. Для этого нужно подать заявку онлайн, приложить к ней отсканированную копию паспорта, оплатить сбор в размере 100 евро и дождаться, когда пограничная и полицейская служба Эстонии проведет первичную проверку ваших документов. Примерно через месяц нужно явиться в ближайшее посольство Эстонии (сейчас это возможно в 38 странах мира), пройти личную идентификацию и получить карточку электронного резидента – очень похожую на те, которыми пользуются сами эстонцы, только без фотографии. Такая карта не дает обладателю стандартных прав гражданина, вы не сможете голосовать, вам даже придется посещать Эстонию на общих основаниях. Зато теперь вы можете без особого труда и очень быстро, за несколько минут, открыть в Эстонии юридическое лицо. Впрочем, для этого понадобится реальный адрес в стране, который можно также арендовать онлайн у одного из партнеров проекта. Другая проблема – открытие счета в банке. По существующему законодательству, для этого необходим личный визит в отделение на территории Эстонии. “Мы понимаем, что дистанционные сервисы – главное преимущество нашего проекта и в закон нужно внести поправки. Я надеюсь, что уже ближайшим летом все электронные резиденты смогут открывать счета в эстонских банках онлайн, без личного визита”, – говорит Корджус. И тогда индийский IT-предприниматель сможет открыть онлайн-бизнес, зарегистрированный в Эстонии, причем для этого ему даже не придется посещать Европу.

В Эстонии рассчитывают, что к 2025 году в стране появится 10 миллионов электронных резидентов. Корджус объясняет, что для страны это выгодно, потому что позволяет зарабатывать инфраструктуре, обслуживающей юридические лица, например, банкам. Другая важная сторона – эстонское электронное резидентство уже заинтересовало многих глобальных поставщиков блокчейн-услуг.

Любой практически полезный сервис, основанный на блокчейне, связан с реальной идентификацией личности. Например, украинское электронное голосование, по всей видимости, будет использовать банковскую идентификацию. В конечном итоге кто-то должен увидеть человека в лицо. Электронное резидентство Эстонии подходит для этого идеально – ведь соответствие виртуальной личности реальной здесь гарантирует полицейская и пограничная служба страны. Корджус рассказывает, что помимо Bitnation Эстония вошла в партнерство с сервисом Stampery и биржей NASDAQ.

Мой брат подписал все фотографии электронной подписью в сервисе Stampery, и теперь его интеллектуальную собственность защищают законы Эстонии

Stampery предлагает услуги нотариального заверения любых электронных документов в блокчейне. “Мой старший брат недавно продавал квартиру, – приводит пример Корджус. – Он сделал ее фотографии, чтобы использовать их в объявлении. Но часто случается, что цифровые снимки копируют агентства недвижимости и выставляют вашу квартиру на своем сайте как бы от себя, чтобы заработать на комиссии. Мой брат подписал все фотографии электронной подписью в сервисе Stampery, и теперь его интеллектуальную собственность защищают законы Эстонии”.

Проект с NASDAQ выглядит еще более перспективным. Недавно биржа запустила систему онлайн-переговоров и голосований для акционеров на блокчейне. Чтобы стать ее участником, нужна идентификация, которую автоматически получает электронный резидент Эстонии. “Теперь любой человек получает возможность инвестировать в компании и участвовать в голосованиях онлайн. Вы можете жить в индийской деревне, но при этом существовать в глобальной инвестиционной экосистеме”, – замечает Корджус.

Корджус, фактически управляющий государственным стартапом, согласен с тем, что блокчейн изменит роль государства, но не верит, что государства станут вовсе не нужны.

Одни говорят: к черту национальные границы, давайте все будем гражданами на блокчейне. Другие: нет, нам нужны настоящие печати, подписи и личные встречи. Проблема в том, что эти два мира нужно связать друг с другом

“Одни говорят: к черту национальные границы, давайте все будем гражданами на блокчейне. Другие: нет, нам нужны настоящие печати, подписи и личные встречи. Проблема в том, что эти два мира нужно связать друг с другом. Да, можно раздать беженцам электронное гражданство на каком-то блокчейне, если им это нравится, – прекрасно, но что дальше? В BitNation можно заключать гей-браки, и если это делает людей счастливыми – прекрасно, но ведь такой брак не признает ни одно государство. Я не хочу сказать, что это вообще бесполезно, человеческое счастье тоже чего-то стоит, но нужен какой-то мостик с реальностью. И мы как раз такой мостик – мы хотя бы можем подтвердить, что два человека, вступившие в гей-брак в системе BitNation, действительно те, за кого они себя выдают”.

Новые технологии превращают государства в поставщиков сервисов, которые могут конкурировать друг с другом так же, как это делают в интернете коммерческие компании. Эстония может предлагать свои госуслуги миллиону своих граждан, а может – семи миллиардам жителей Земли. Очевидно, во втором можно заработать намного больше. “Я думаю, что реальные границы сохранятся, но они исчезнут в интернете, и для людей в конечном счете это даже важнее”, – заключает Каспар Корджус.

***

Как рассказал Радио Свобода один из собеседников, в конце февраля 2016 года в Москву для переговоров с Германом Грефом приезжал основатель блокчейна Ethereum Виталик Бутерин. Популярный термин все чаще используют российские чиновники. Впрочем, из их высказываний не всегда очевидно, что они имеют в виду. Например, представитель ЦБ России Шамраев недавно заявил: “С точки зрения средств платежа у нас есть чем пользоваться, и здесь возможность Blackchain даст резерв, который позволит банковскую систему перевести в новое качество”. Российским официальным лицам рано или поздно придется отделить страх перед “суррогатным” биткоином от интереса к возможностям блокчейна. Новую технологию активно внедряют во всем мире, в том числе ближайшие соседи России. И это не только Эстония и Украина – по словам Баринова и Замовского, в использовании блокчейна заинтересовалось руководство Казахстана на уровне премьер-министра.

Сейчас это модное слово, но через некоторое время его просто перестанут замечать, как электрические розетки

“Нам очень повезло, что блокчейн достался нам как общественное благо, очень дешевое, которое не контролируют корпорации, как это вышло с социальными сетями, – рассуждает Баринов. – Оно работает почти везде, почти везде оказывается эффективнее других решений и дешевле их. Сейчас это модное слово, но через некоторое время его просто перестанут замечать, как электрические розетки. Но блокчейн будет повсюду, как и электричество”.

И это будет электричество, превращенное в доверие.