Что мы слушали в феврале

Главные альбомы по версии «Медузы»

«Медуза» ежемесячно выбирает самые интересные российские и зарубежные альбомы — и рассказывает, почему их стоит слушать.

DIIV — Is the Is Are

Второй альбом нью-йоркской группы DIIV — это талантливый, размеренный и мечтательный пост-панк, рассказывающий о не самом приятном периоде в жизни вокалиста Закари Смита. Бывший бойфренд Скай Ферейры наконец перестал попадать в полицию с героином, но не перестает сравнивать себя с Куртом Кобейном и провозглашать DIIV группой, которой предписано спасти гитарную музыку. В действительности DIIV, несмотря на прямые цитаты из дневников Кобейна, достаточно далеки от гранджа. Музыка Is the Is Are одновременно сумрачна и светла, уместна для танцев на вечеринке (но только на не самой веселой) и не переполнена кобейновским надрывом. Напротив, второй альбом DIIV— это спокойное раскаяние во всем, что Закари натворил за последние годы. Смит не придумывает истории, он рассказывает свою жизнь, но она достаточно драматична, чтобы хватило еще на пяток альбомов. «Если я не сделаю великую запись, со мной покончено. Вот так. Мне ****** [конец]», — говорил он перед выходом Is the Is Are. Судя по диску, у Смита большое будущее.

Кедр Ливанский — January Sun

Москвичка Яна Кедрина в феврале выпустила свой первый зарубежный релиз — набор из старых песен и англоязычный трек. Редкий пример, когда не нужно петь на английском, чтобы «пробиться»; песни на русском не помешали «Кедру Ливанскому» найти американский лейбл и заполучить в преданные фанаты главный сайт инди-снобов Pitchfork. Яна Кедрина делает танцевальную музыку для вечеринки, которая происходит где-то за стенкой, и на ней никто не танцует — своего рода песенное пост-техно, где ничего не осталось ни от техно, ни от песен. «Кедр Ливанский» — это музыка-воспоминание, причем, как любое хорошее творчество, понятное и близкое не только автору.

Kanye West — The Life of Pablo

Новая пластинка Канье Уэста — однозначно, один из главных альбомов года, а не только февраля. Вот что в статье для «Медузы» писал о нем журналист Александр Горбачев:

«Пожалуй, в „The Life of Pablo“ нет ни неуемного фейерверка „My Beautiful Dark Twisted Fantasy“, окончательно выписавшего Уэсту статус гения, ни зловещей эрогенной мощи „Yeezus“; это альбом скорее утвердительный, чем завоевательный, — но это ничем не плохо. Отчасти в духе времени, склонного к переучету, отчасти в духе коллег по цеху — Ди Энджело и Кендрика Ламара, собравших все респекты в прошлом году, Канье Уэст записал альбом-энциклопедию; в отличие от них, она описывает не историю, а современность. Иными словами, „The Life of Pablo“ — это моментальная съемка злободневной американской поп-музыки настоящего момента, иллюстрированный компендиум, изящно провязывающий между собой все релевантные течения: трэп („Pt. 2“), новый RnB („FML“), оцифрованный дансхолл, реанимированный соул и так далее, вплоть до вечного боговдохновенного госпела и ретрофутуристического электро с оглядкой на 80-е („Fade“)».

Pinkshinyultrablast — Grandfeathered

Pinkshinyultrablast — из Санкт-Петербурга, у них идеальное название, позаимствованное у альбома американской группы Astrobrite, и предельно космополитичная музыка на границе между песенным шугейзом и протяжным пост-роком. А еще они — одна из самых известных на Западе российских инди-групп, выход нового альбома которой становится поводом для рецензии на Pitchfork и во множестве других изданий и блогов. Второй альбом Pinkshinyultrablast под названием Grandfeathered звучит так, будто Mogwai подружились с The Joy Formidable и запели высоким, утопленным в шугейз-шуме голосом. На первой пластинке Pinkshinyultrablast отчетливо не хватало мелодий и внятной песенной структуры; на Grandfeathered этого более чем достаточно.

Pinegrove — Cardinal

Дебютный альбом группы Pinegrove из Нью-Джерси звучит как эмо, из которого убрали все лишнее — глупую черно-розовую эстетику середины двухтысячных, громкие диссонантные гитары, надрыв и чрезмерный драматизм. В остатке получились изобретательные эмоциональные песни о простых вещах — дружбе, неправильных приоритетах, любви, поиске себя — и о том, как важно помнить и заботиться о близких. Pinegrove вобрали в себя лучшее из миров альтернативной музыки девяностых и альт-кантри, они одновременно напоминают Sunny Day Real Estate, Эллиотта Смита и Конора Оберста. А еще Cardinal идеален в лаконичности: 8 треков, полчаса красивых песен, не испорченных затянутыми проигрышами, ненужными повторениями и неуместными соло.

Abi Reimold — Wriggling

23-летняя Эби Реймолд из Филадельфии или громко играет и вкрадчиво поет, или орет в микрофон срывающимся голосом на фоне одинокой тихой гитары — главное, чтобы всегда был одновременно шум и шепот. Альбом Wriggling не мог бы появиться без альтернативной музыки восьмидесятых и девяностых, хотя местами он похож не столько на грандж, сколько на чрезмерно громкое (а иногда и тихое) кантри. Эби не очень хорошо поет, ее голос то и дело срывается, подчеркивая нервозность текстов, а музыка часто скатывается в диссонирующий шум; от песен со словами «fuck this and fuck me in my innocence» чего-то иного ожидать и не приходится. Ее дебютная пластинка — это рассказ о всем том, что может волновать человека в ее возрасте, спетый и сыгранный максимально честно и как будто в последний раз. Эби груба и прямолинейна в попытке описать разочарование и гнев по отношению к окружающей действительности — и этим и притягательна.

Меджикул — Все о Марфе

В российской поп-музыке диско-фанка как будто не существует, да и вообще не хватает чувственных, сексуальных альбомов. Проект «Меджикул» бьет по обоим направлениям: «Все о Марфе» оказался почти идеальным альбомом в эстетике восьмидесятых (индийские фильмы, нарочито состаренные клипы, ретро-звук, диско, фанк, танцы) о любви и страсти с изобретательными, пластичными текстами, напоминающими Ивана Дорна. До мирового уровня не хватает какого-то прыжка выше головы в плане вокала: хочется Майкла Джексона или Марвина Гэя, до которых вокалисту «Меджикул» бесконечно далеко. Все остальное у группы на месте, в том числе идеальный летний хит «Насалатило» и песня про лицо Болливуда Митхуна Чакраборти.

Nonkeen — The Gamble

Немецкий минималист Нильс Фрам собрал группу Nonkeen вместе с друзьями детства Фредериком Гмейнером и Себастьяном Сингвальдом, с которыми в девяностых начинал заниматься музыкой. Nonkeen изначально была импровизационной группой — трио договорилось никогда не репетировать композиции и записывать все с одно дубля на кассеты с минимальным количеством обработок. На основе этих записей, зачастую невысокого качества или попросту испорченных, и появился The Gamble — инструментальный альбом-конструктор, доведенный до ума в студии. Несмотря на необычное происхождение, The Gamble звучит как одна бесконечная джем-сессия трех музыкантов, которые очень хорошо знают и чувствуют друг друга и разделяют ощущение некой возвышенной меланхолии, присущей не только Nonkeen, но и всем остальным работам Нильса Фрама.

Павел Борисов

Рига