Did the Ministry of Culture were wandering?

On the arrest of "restorers" - Yuri Bondarenko, Alexey Klimenko, Victor Rezunkov

Deputy Minister of Culture of Russia Grigory Pirumov was detained by the FSB officers in the case of the theft of budget funds during the construction and restoration of cultural heritage. This was reported in law enforcement agencies.

Pirumov was detained in Rostov-on-Don and was already transferred to Moscow, RIA Novosti reports with reference to the source.

According to media reports, the case is associated with the restoration of history monuments in Izborsk. In particular, Trovorov Gorodishchi, Nikolsky Church, St. Nicholas Cathedral and others.

Earlier, the head of the Pskov branch of the Yabloko party, Lev Schlosberg, tried to get from the regional administration of the Investigative Committee for the initiation of a criminal case due to poor -quality restoration of the Izborsk monuments, but was refused.

According to the Accounts Chamber, the volume of actually unconfirmed work in Izborsk amounted to at least 60 million rubles.

Criminal cases have been instituted against a number of managers of the Ministry of Culture and Entrepreneurs, according to the FSB website . The ministry conducts searches, sees documentation related to construction and restoration work .

What consequences for the Minister of Medinsky can the beginning "Minkultheat" lead to? This is discussed by public activists Yuri Bondarenko , Alexey Klimenko , Radio Liberty correspondent in St. Petersburg Viktor Rezunkov .

Presenter- Vladimir Kara-Murza Sr ..

​

Vladimir Kara-Murza Sr.: Today, the news came that the Deputy Minister of Culture of Russia Grigory Pirumov was detained by the FSB officers in the case of theft of budgetary funds during the construction and restoration of cultural heritage objects. According to the press, the case is related to the restoration of history monuments in Izborsk. In particular: Trovorov Gorodishchi, Nikolsky Church and others.

What consequences for the ministry can lead to the "Ministry of Culture". So we entered the topic of our conversation today. Our guest is public activists Alexei Klimenko, vice president of the Academy of Artistic Criticism, and Yuri Bondarenko, leader of the Return movement.

Was a semi -criminal history in the bowels of the Ministry of Culture became a surprise to you?

Yuri Bondarenko: I do not agree with the expression "Minkaltheate". I did not call this story so! Since I know Vladimir Rostislavovich Medinsky for more than a year, but already good 10 years, I know that this is an ardent opponent of any corruption. And to clear the "Avgians of the stables" that he got ... They have not cleared since the 20s of the Soviet regime, only grew and grew, as with poor restoration, when a layer behind the layer is painted. Of course, in Soviet times, culture was financed according to the residual principle, when a penny was going on. And in order to display this inheritance - you need a huge feat of Hercules. Therefore, Vladimir rakes the "Avgiev stables". And, of course, he wants not to be corrupt officials in his environment. This is initiated by himself, and this is done correctly.

Vladimir Kara-Murza Sr.: Alexey Alekseevich, I feel you were not surprised by such a scandal.

Alexey Klimenko: I still can’t resist the replica, from the reaction to what you just said-this story was initiated by Medinsky himself. Unlike you, I have 17 years of experience in scientific restoration of monuments of architecture of the city of Moscow. And even the experience in the Ministry of Culture of the USSR, where there was just a restoration case ...

Yuri Bondarenko: Does this contradict my words?

Alexey Klimenko: A second! Your words that this was initiated by the Minister, in the light of the fact that we hear that it all did the FSB, make us think. Are you hinting at the close, related relationships of Mr. Minister and this wonderful organization?

I do not know how much it was necessary to correct what was done during the Soviet regime in the field of restoration of monuments. Well, you can call not only St. Petersburg suburbs, palaces, museums, but also a huge number of magnificent, outstanding works in the field of scientific restoration - Chernihiv, Novgorod, Pskov and so on. And all this was done at the expense of the state. I developed a wonderful technique of scientific restoration. And all this was under the Soviet regime.

So to say that Mr. Red Sun, closely connected with the FSB, came and begins to rake the blockages that were under the Soviet regime - this is completely wrong, wrong.

Vladimir Kara-Murza Sr.: I would like to notice that Alexei Alekseevich plays in the rare role of the defender of the times of Soviet power, although he is an absolute opponent ...

Alexey Klimenko: No, I'm just an active participant in this process. And I know wonderful scientists, people who worked selflessly in this area. Of course, there was everything, there were officials, as always ...

Yuri Bondarenko: And what is the contradiction of my words?

Alexey Klimenko: And the fact that since the 1920s it was terrible, finally, Medinsky appeared and began to rake these blockages. I would not consider Mr. Medinsky in this capacity. The Ministry of Culture of Russia has never caused such shameful emotions as in those years when this is directed by this wonderful protege.

Yuri Bondarenko: Well, you have your own opinion. Thank God we live in a free country. I have my own opinion. You believe that your opinion is true. I think this is absolute nonsense. I have a book "Preservation of a cultural heritage", last year of publication. This book collects what was made by the Minister of Culture of Medinsky in a year. There are 246 pages ...

Alexey Klimenko: What was they doing? Book? Album?

Yuri Bondarenko: No, not a book. Please, what was done: the deadline for completing the work was then, as it became and as it became-the Yuryev Monastery, the Antoniyev Monastery, the Transfiguration Avraamiev Monastery, Solovki, the New Corps, the Kronstadt Sea Cathedral. We move on: Astrakhan Kremlin, theaters, museums, Hermitage, Russian Museum, Peterhof ... And what is not! .. Only the Borodino field is worth it! This has been done in a year! I do not argue with you that there was a wonderful school ...

Alexey Klimenko: What was done? The book is made?

Yuri Bondarenko: This is a report!

Alexey Klimenko: Just think, report! Yes, we made reports every year on the principle of comparison, what happened and what happened.

Yuri Bondarenko: And there was a lot of that?

Alexey Klimenko: A lot!

Yuri Bondarenko: How many objects in the country are in the year?

Alexey Klimenko: Yes, not in the country. I worked in the workshop for the restoration of Moscow monuments. And we made many dozens of objects that still exist.

Yuri Bondarenko: Firstly, I remember very well when I worked on an inachment (this is the mid-80s), when, with all the power of the Soviet regime, it would seem that every month the resolution of the Politburo was made to make one-only Poklonnaya Mountain ... The whole country was strained. Thousands of objects are now being made a year, and they say that it is bad.

Secondly, there were individual masters, directions, restoration workshops. Only all this passed by Russia in its current borders, past the RSFSR. Little was restored. Specialists were involved, including Polish restoration workshops. I saw it in Tallinn, in Riga ...

Alexey Klimenko: "Tsaritsyno."

Yuri Bondarenko: This is later. I saw it in Vilnius. And we all cost us. And not only did Russia financed according to the residual principle, thank God, that there were wonderful enthusiasts who worked not for money, but for the honor and glory of Russian art! Only in order to start doing everything as it should be, a real manager should have come. Medinsky came and straightened everything.

And as for the FSB ... He did not devote me to this "kitchen". But a person can simply be fired - he does not suit you as a deputy. And you can ask for the relevant authorities (I don’t know which) to check so that he does not carry the muck further in order to stop his ugliness, this corruption. Is it bad? What difference does it make who will do it, the main thing is to clean it up.

Vladimir Kara-Murza Sr.: For a specific example, we turn to the city on the Neva. Our observer Viktor Rezunkov works there.

Victor, what are your most controversial, maybe some scandalous examples?

Victor Rezunkov: We are talking about the deputy Vladimir Medinsky - Grigory Pirumov. Vladimir Medinsky took him to work in July 2012, a month after his appointment by the Minister of Culture.

It has just become known that Dmitry Sergeyev, who heads the Baltztri joint -stock company, was arrested. And the Baltztra is one of the largest construction companies in Russia. She participated in the reconstruction of the Admiralty, Circus of Chiniselli, Petropavlovsky and Sea Cathedrals in St. Petersburg, the walls and towers of the Moscow Kremlin, the Granovite Chamber, the Moscow Conservatory, the Triumphal Square, the Solovetsky Monastery, the Izborsky Museum-Reserve, the Trinity-Sergius Monastery in the new Jerusalem, the Maloi Monastic Theater in Moscow. Now this company is fulfilling contracts for tens of billions of rubles, and the most important of them is the restoration of the Moscow Kremlin. The company received a contract worth 870 million rubles without a competition, as a single supplier of the military unit, which is part of the Federal Presidential Protection Service. By the end of this year, the Baltustroy should complete the repair of six towers of the Kremlin, their facades, roofs, communications, as well as ruby stars and one of the symbols of Moscow - a clock from the Spasskaya Tower, who repel the offensive of the New Year for the whole of Russia.

Dmitry Sergeev, arrested today, is also a co -founder of Stroykomplekt. In 2014, six contracts were concluded with this company for the restoration and reconstruction of heritage, St. Petersburg and Moscow in the amount of more than 1.5 billion rubles. Earlier, Stroykomplekt restored the Lenin mausoleum, middle trading rows on Red Square, Moscow triumphal gates, the residence of the President of Russia "Bocharov Stream".

There is another company - the so -called "customer service". Her track record is a little more modest than that of the Balticrea. But in recent years, the company, the main office of which is located in St. Petersburg, constantly wins contests for technical supervision of repair, restoration or emergency rescue operations at historical facilities. So, in 2015, out of 68 of its contracts for a total amount of 56 million rubles, only five were concluded not with the Ministry of Culture. Among the serviced objects are the Kamennoostrovsky Palace, Anikushin's workshop, Hermitage and the Izborsk fortress. I draw your attention to the fact that all these contracts were concluded with the knowledge of Vladimir Medinsky. And in most competitions, except for these companies, no companies participated anymore. From this we can conclude how much Mr. Vladimir Medinsky is related to this scandal, which really can be called "Minkultgate".

Alexey Klimenko: It is quite obvious that not specialized, not having special licenses that give by law the right to carry out special scientific and restoration work, the company received so many contracts. This is a completely obvious, unambiguous picture of corruption. We know that the tender system that operates in Moscow is a screen that covers the decisions made in the offices. About the same as with Baltztr. And there are many such huge construction organizations connected by the origin from Peter received contracts and built a lot for the patriarchy, that is, "remake", engaged in restoration, although they did not have special licenses for this. There is a clear violation of the law. I'm not talking about ignorance of the law. In any office, especially in the ministry, there are lawyers who should know the laws perfectly. But comrade minister and comrades close to him, in particular arrested today, knew very well that they violate the law and act in the interests of loved ones.

Yuri Bondarenko: What did they violate the law?

Vladimir Kara-Murza Sr.: We will not replace the court, Yuri.

Alexey Klimenko: I just said that only structures that have received a license have the right to work on historical and cultural monuments. Because these works are not painted, not to make a beautiful picture, but to conduct a scientific restoration. Not at all in all objects, in particular the BKD that we restored in the mid-80s, any scientific works were carried out. This is pure "cosmetics", which is issued for restoration.

Vladimir Kara-Murza Sr.: There was still Mabetex, she was also accused of corruption.

Alexey Klimenko: A lot of all sorts of companies! There is such a sea that here you can catch a lot of fish. And an open field for corruption, especially when you have power, and you hope that no one will grab you for the withers. Something did not grow together here.

Vladimir Kara-Murza Sr.: Yuri, can you say anything about the Baltic Stri company?

Yuri Bondarenko: “Baltic” is very large objects, these are very large investments. I am completely incomprehensible to the pathos of a friend from St. Petersburg.

Vladimir Kara-Murza Sr.: Victor said that the boss of Baltstro was arrested.

Yuri Bondarenko: He can be arrested for a bribe or for something, but this does not mean that these objects were not built, that the work is underway incorrectly there. The evidence system is one to one to me that it was two years ago, which I witnessed. When the Malaysian plane was shot down, the next day all the Polish magazines, discarding, as bourgeois stupidity, the presumption of innocence, came out with the covers: "So Putin kills," "offender without punishment." This is the same as now. There is no court or investigation - there is nothing, but they have already hung a label. On the "echo of Moscow" - hysteria.

Vladimir Kara-Murza Sr.: The Lefortovo court nevertheless adopted a preventive measure-he took into custody. Only they said about it.

Yuri Bondarenko: And what is the fault of Medinsky?

Vladimir Kara-Murza Sr.: We are not talking about Medinsky yet.

Yuri Bondarenko: He took him to work. So what?

Alexey Klimenko: Any administrator is responsible for those people whom he invites him to work. He is obliged to check, he has special services.

Yuri Bondarenko: And who argues with you? Well, Lavrenty Pavlovich had special services. Who is not mistaken?!

Alexey Klimenko: Let's talk on the merits of what happened ...

Yuri Bondarenko: Here it is, the creature is “Ostafyevo” (“Russian Parnassus”), the estate of Kazarin, the estate of Zamyatin-Tretyakov ...

Alexey Klimenko: These are the values that all of us together for decades managed to preserve, long before Mr. Medinsky. And the fact that another beautiful album is made is good.

Vladimir Kara-Murza Sr.: Alexei Alekseevich, what are your complaints about the methods of the current Ministry of Culture?

Alexey Klimenko: The case of scientific restoration of historical and cultural monuments, to which I have been related for many years, to us, specialists, it seems, destroyed. The restoration industry is in the deepest crisis. There are no personnel. There is no school. There are no methods. There is a ability to make a window dressing: it is beautiful to anoint, to show beautifully, to photograph beautifully, to make beautifully. This is very good. But the specifics of the case of preservation, use and restoration of monuments are concluded precisely in restoration - in scientific discipline, which requires special knowledge and very great, painstaking research labor. That is, it is necessary that there are shots that can read masonry. Here we can read the masonry of different centuries, to understand the details, in details, to read ancient objects. Now, it seems to us, the approach is very decorative. The main thing is to look beautiful, so that the picture is beautiful. This is reflected here. The protection and restoration of heritage values is a serious scientific discipline that requires very large qualifications and very much respect for experts, to scientists, to the fact that this is a scientific work.

And the Baltustra and other Baltic giant monopolists - construction organizations, they do not have qualifications, have no licenses.

Yuri Bondarenko: And who has?

Alexey Klimenko: Very few, separate firms.

Yuri Bondarenko: And who will do all this if there are not many firms?

Alexey Klimenko: That's all, thank God, stood, preserved, restored and worth it. What you see is mainly the result of decorative coloring, putting in order, and not scientific restoration. The preservation of the values of history and culture is a complex scientific and practical discipline. So, here is the haste of the manager, who quickly organizes and passes it all into the hands of the same close structure ... at the head of the Balticrea stood the General of the FSB and comrades with appropriate experience. So it is no coincidence that the FSB began to deal with this.

Vladimir Kara-Murza Sr.: Maybe there is not enough any scientific justification? We remember that companies such as the Off -Oboronstroy in the Ministry of Defense.

Yuri Bondarenko: I have never heard that Vladimir Rostislavovich Medinsky was against scientific work, scientific restoration, and a scientific approach. He is only "for".

Alexey Klimenko: So his scientific qualifications from any of his publications are rushing! As soon as he speaks, his mouth opens - it is immediately clear that the great scientist, an academician of all in the world of academies, especially in terms of history.

Yuri Bondarenko: In St. Petersburg, two years ago there was a story - something cultural. In some cultural institute-there are all extremely cool ladies, gentlemen, wonderful specialists, wonderful art historians. Get 2 kopecks per month. They all cried that the center, Moscow, the ministry underpayed. Well, back to previous ministers. And at the same time, since they were advanced, went to Florence, wrote some books that for some reason did not come out. And at the same time, the costs of themselves, loved ones, surpassed everything. So, Medinsky raked such corruption garbage - entire stables.

Or institute. It turns out that in Moscow there is an institute named after Likhachev, a cultural heritage. There, the deputy minister has not been there since the time of Lunacharsky and Furtseva. Но тоже все плачутся, все властями недовольны. Действительно, получают копейки. Только там такие идут "распилы", "откаты", так устраивает руководство, которому очень выгодно держать в нищете подчиненных, все недовольство канализировать на власти, а самим при этом очень хорошо "пилить". И такого по стране – тысячи!

Владимир Кара-Мурза-старший: У них хотели какой-то дворец отобрать.

Юрий Бондаренко: И чтобы это все разрушить – надо было обладать невероятным мужеством и силой воли.

Алексей Клименко: Институт культурного и природного наследия имени Лихачева располагался вовсе не во дворце, хотя и в "Останкино", возле ВДНХ, а в современном здании. Там долгие годы был директором Юрий Александрович Веденин, доктор географических наук, который мог квалифицированно писать и говорить.

Владимир Кара-Мурза-старший: Давайте академические учреждения оставим в покое – это отдельная тема.

Алексей Клименко: Так вот, на смену Веденину и его команде тоже пришли "люди в сапогах". Я сейчас не помню их квалификацию, но явно в военных сапогах. Так что квалификация еще та у нынешних администраторов Института культурного и природного наследия, к сожалению.

Владимир Кара-Мурза-старший: Виктор, какие примеры удачной или откровенно показной, косметической реставрации вы можете привести?

Виктор Резунков: Последний пример – это реставрация Летнего сада, которая сейчас широко обсуждается в связи с предстоящей возможной реконструкцией Русского музея. А реставрация Русского музея связана с историей, которую мы сейчас обсуждаем, – с арестом Дмитрия Сергеева. Дело в том, что именно заместителем министра Мединского Григорием Пирумовым была согласована историко-культурная экспертиза, задание на проектирование застройки внутренних дворов в Михайловском дворце, где расположен Русский музей. А так как он курирует в Министерстве культуры Департамент охраны наследия и Правовой департамент, следовательно, он организовал осенью 2015 года передачу полномочий по охране памятника федерального значения "Русский музей" из Министерства культуры в Комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры правительства Санкт-Петербурга. Таким образом, он снял с министерства ответственность за дальнейшую судьбу памятника.

А сейчас против этой реконструкции выступают ведущие эксперты, в частности, заместитель председателя Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Александр Кононов и заместитель директора Научно-исследовательского института "Спецпроектреставрация" Михаил Мильчик. Если вы имеете в виду этот институт, то, действительно, там люди работают за очень маленькую зарплату, но это один из самых ведущих институтов, который пытается защитить историческое наследие центра Петербурга. Который, я замечу, особенно при руководстве Министерством культуры Владимира Мединского, разрушается. Даже, может быть, в какой-то степени хуже, чем при Валентине Матвиенко или при исполняющем обязанности губернатора Петербурга Беглове, который сейчас возглавляет Контрольное управление при президенте Российской Федерации, если я не ошибаюсь.

Дело в том, что практика выделения путем так называемых конкурсов, которые на самом деле не проводятся, распространяется не только на такие фирмы из Министерства культуры, как "БалтСтрой", она распространяется на все – например, на кинокомпании. Только что стало известно, что Владимир Мединский выделил почти 3 миллиарда рублей бюджетных средств Фонду кино. А Фонд кино распределяет их среди "своих". То есть эти деньги получат следующие компании: Art Pictures Федора Бондарчука, "Дирекция кино" Анатолия Максимова, СТВ Сергея Сельянова, "ТриТэ" Никиты Михалкова, "Централ Партнершип" "Газпром-Медиа". А "Газпром-Медиа" особенно надо выделять деньги, потому что у них совсем денег нет, как я понимаю. Сообщается, что они в прошлом году получили немножко поменьше, по-моему, на 100 миллионов. А какие-то другие телевизионные компании или маленькие кинокомпании-дебютанты не могут получать деньги безвозмездно. Вот так все и работает.

Юрий Бондаренко: Обычная петербургская "коммуналка". Я вам могу рассказать о нашей прошлой жизни...

Алексей Клименко: Какая петербургская?! Что, "ТриТэ" Никиты Михалкова – это Петербург, что ли?!

Юрий Бондаренко: Я имею в виду журналиста Резункова.

Владимир Кара-Мурза-старший: Интеллигенция всегда жила в петербургских "коммуналках". Юрий, не переходите на личности.

Юрий Бондаренко: Это не интеллигенция, это обычные "понаехавшие" в Питер, которые говорят: вот это плохо, это плохо... Мне всегда хочется в таком случае спросить: а когда хорошо было? Скажите мне, где тот утерянный рай, где Эдем, где было здорово? Это плохо стало, когда денег не дают, или дают, но не тем. А раньше давали тем? Всего фуфла, которое снималось до Мединского, которое прямым потоком шло в унитаз, – его вот сколько было! А на экранах почему-то смотрели западное кино. Как пришел Мединский – мы видим потрясающие фильмы: "Легенда №17", "Батальон", – которые перебивают по сборам западные. Что, они все – шедевры? Of course not. Они все и не должны быть шедеврами. Вы предлагаете лучшую систему? То есть была лучшая система, была идеальная система, все цвело, стояли дворцы, церкви – все реставрировано, все научно. Где эта страна?! Я не помню этой страны. В Петербурге все было здорово. Загаженный, заплеванный город был еще 15 лет назад. Все научно, все гениально, все прекрасно! И вот такие, как этот Резунков, сидели...

Владимир Кара-Мурза-старший: 16 лет назад вице-мэром был нынешний президент.

Юрий Бондаренко: И что? Вы хотите сказать, что тогда было хорошо?

Владимир Кара-Мурза-старший: Нет, я не хочу сказать.

Юрий Бондаренко: Я не совсем идиот, чтобы из меня делать лизоблюда. Было все хреново. От одного человека ничего не зависит. И какой был Ленинград, или Петербург, первые 10 лет до своего 300-летия, я прекрасно помню. После 300-летия, кстати, при всем моем негативном отношении к Матвиенко, многое значительно поменялось, и при Яковлеве, и при Матвиенко. И сейчас меняется. Я просто помню, каким это было. Помню, каким был Константиновский дворец, и какой он стал. И много чего помню. Вот сейчас "Арсенал" восстановлен под Петербургом. Покажите мне эту страну, в которой так все ухожено, так все здорово, все гениально! Но пришел Мединский – и все разрушил. Что за логика?!

Владимир Кара-Мурза-старший: Режиссер Тарковский в 30 лет получил огромные деньги на постановку "Андрея Рублева". Где сейчас такие режиссеры? Нет их! Сейчас среди "своих" все распределяется.

Юрий Бондаренко: Был "Золотой век" русской литературы – при том, что нам говорили всю жизнь, что это плохой "Николай Палкин" и так далее. Только и Гоголь, и Лермонтов, и Пушкин были именно при нем. По заказу общества гении не появляются. Бывает так, а бывает так.

Владимир Кара-Мурза-старший: Давайте послушаем голос из питерской "коммуналки".

Виктор Резунков: Я просил бы не переходить на личности. Я не живу в "коммуналке". Я – четвертое поколение питерских. А какой-то Юра из Москвы, защитник Мединского – пускай он приедет в Питер и походит по разрушенным домам, которых он никогда в жизни не видел.

Владимир Кара-Мурза-старший: Алексей Алексеевич, мы с вами москвичи, не будем на питерских...

Алексей Клименко: Я тоже питерец. Я с Васильевского острова. Другое дело, что я очень давно в Москве, полстолетия занимаюсь Москвой и московскими памятниками.

Должен заметить, что Константиновский дворец – это абсолютный муляж, это ни малейшего отношения к научной реставрации не имеет.

Юрий Бондаренко: То есть то, что было, оно лучше? Пусть бы так и оставалось. Вот скажите честно: пусть бы оставалось так, когда из него выехало Морское училище? Пусть в Стрельне, где Троице-Сергиева пустынь, так и оставалась бы Школа милиции, в этом загаженном здании?

Владимир Кара-Мурза-старший: Нет, мы так не говорим. Но это спорная реставрация.

Юрий Бондаренко: А я и не говорю, что она идеальна. Но дворец восстановлен.

Алексей Клименко: Это абсолютный муляж! Все заново построено. К научной реставрации ваш Константиновский дворец не имеет ни малейшего отношения. Это как раз антиреставрация. Это как раз пример, когда за бюджетные деньги, которые нужны объектам, которые действительно гибнут по территории всей страны, создается очередной блестящий муляж, чтобы господин Путин принимал там своих гостей.

Владимир Кара-Мурза-старший: Но не Министерство культуры, а Управление делами президента его содержало.

Алексей Клименко: Главное, что вскрыли этот нарыв и начали с этого, к сожалению, не очень уважаемого теперь учреждения. And it's wonderful! Ведь не случайно появилась замечательная байка про прачечную. Коррупция – везде, но на памятниках это особенно наглядно. И когда мы знаем, что коррупционные дела связаны с объектами национального достояния, с хрупкими драгоценными, которыми должно гордиться, а на этом по-крупному воруют, – вот это вызывает совершенно справедливый гнев. И я очень рад, что начался этот процесс. Я не знаю, к чему он приведет. Но если он приведет к расчистке тех "авгиевых конюшен", которыми сейчас является Министерство культуры, – это было бы очень хорошо. Это был бы небольшой шаг к оздоровлению. К тому, чтобы протерли глаза – и перестали обращать внимание...

Владимир Кара-Мурза-старший: Я далек от оптимизма. У нас всегда эти дела продиктованы "вкусовщиной" или своими клановыми интересами. Я не верю, что здесь все чисто.

Юрий Бондаренко: Вот кто адвокат Мединского!

Владимир Кара-Мурза-старший: Почему?

Юрий Бондаренко: Потому что сказал, что начат процесс. Просто осталось сказать: "Да здравствует ФСБ, самое лучшее ФСБ в мире!" Вот кто говорит: начал его Мединский.

Алексей Клименко: Нет, я не говорил такое!

Юрий Бондаренко: Вот у меня на обложке паспорта – Константиновский дворец. И мне это нравится, потому что я помню, что такое была Стрельна, что такое был Константиновский дворец.

Владимир Кара-Мурза-старший: Это было Нахимовское училище.

Юрий Бондаренко: Да. Только после того, как оно оттуда уехало, там вообще мало что осталось от дворца. По-моему, там уже и крыши не было. Я не знаю, может быть, там ненаучно что-то сделали, но это то, что заставляет меня гордиться своей страной. Вплоть до того, что я, коренной москвич, ношу обложку паспорта с Константиновским дворцом. И очень здорово, что у нас есть этот дворец.

Владимир Кара-Мурза-старший: Кстати, там хранится коллекция Ростроповича и Вишневской.

Владимир Кара-Мурза-старший: Позвольте мне тоже восхищаться им.

Алексей Клименко: Ради Бога, радуйтесь. Но только этот дворец мог быть не на руинах того, что было когда-то, что теперь безвозвратно утрачено, а совсем в другом месте. Ведь "Царицыно" – замечательная развлекуха, но ведь это абсолютный "фальшак". А господин Бирюков, который все это осуществил при Лужкове, в последние годы был правой рукой Лужкова, а потом мгновенно стал правой рукой Собянина. And everything continues. Та же самая коррупция, связанная с ужасным "наездом" на памятники, – все это продолжается в Москве. И эти коррупционные дела – по всей стране. Культура в последние годы находится в крайне бедственном положении. И то, что во главе культуры стоит господин по фамилии Мединский, плодовитый автор, из каждой страницы которого фонтаном хлещет ложь... Я надеюсь, что этот скандал приведет не только к тому, чтобы заместители пошли по соответствующим маршрутам, но и их шеф, который их пригласил на работу.

Владимир Кара-Мурза-старший: Я сомневаюсь, что это дело приобретет политический оттенок.

Юрий Бондаренко: Алексей Алексеевич, я совершенно не хочу вас "троллить". У меня нет сомнений в том, что вы высочайшего класса специалист. Но у меня один вопрос. В то время, когда вы работали, – не крали, все были белые и пушистые?

Алексей Клименко: А вы действительно думаете, что Эдем, рай реально где-то существует, что вокруг бывают ангелы?

Юрий Бондаренко: Я просто задал вопрос.

Алексей Клименко: А зачем же спрашивать? Зачем же эфирное время тратить на благоглупости?

Юрий Бондаренко: Ага, то есть обвинить Мединского, что воруют у него, – это можно, а ответить, воровали ли при вас, – нельзя! So?

Владимир Кара-Мурза-старший: Тогда были другие министры культуры – союзного значения.

Алексей Клименко: При нас был товарищ Демичев. Вот я одну бумагу 18 раз ему писал, а он все никак... Он был химиком по диплому.

Юрий Бондаренко: Но прежде всего он был коммунистом!

Алексей Клименко: Ну, с господами начальниками нам всегда везло – просто залюбуешься!

Юрий Бондаренко: Давайте плавно перейдем к деятельности Мединского на посту председателя Российского военно-исторического общества. Поскольку я его советник на этом посту.

Владимир Кара-Мурза-старший: Политически к нему претензий никаких нет.

Юрий Бондаренко: У нас 80 лет давили и травили героев Первой мировой войны. Ее называли "империалистическая война", которая должна была во что-то перерасти – во главе с Лениным, Сталиным и прочими. И слава Богу, только с возрождением три года назад... оно называлось до революции Русское военно-историческое общество, а его единственным председателем был Николай II, а сейчас его назвали Российским военно-историческим обществом. Это дань политкорректности. Поставили памятник на Поклонной горе героям, наконец-то, поставили памятник в Калининграде. Восточная Пруссия вошла в состав России в XVIII веке, после Семилетней войны Началась Первая мировая война для нашей страны на этих землях. Собственно, это единственные земли, которые сейчас входят в состав России, где были бои, потому что остальное – Белоруссия или Украина, Польша. И поставили там памятник, который перекликается с тем, что было сделано в 45-м году. Потрясающий памятник Салавата Щербакова. По Владимира Мединского и моему обращению к тогдашнему президенту Медведеву восстановлен Романовский обелиск в Александровском саду.

Владимир Кара-Мурза-старший: Мы не отрицаем заслуг.

Юрий Бондаренко: Этот шаг Путин подписал, уже став президентом. Поставлен памятник Александру I у Боровицких ворот. И масса других инициатив. Есть книжка "Военно-исторические маршруты", по которым автобусы с эмблемами Российского военно-исторического общества возят детей, воспитывается патриотизм по всей стране. Столько маршрутов разработано!.. Это фантастическая деятельность! И человек успевает 10 часов работать и там, и 10 часов здесь. Поэтому и не уследил за своими замами. Слава Богу, их арестовали.

Владимир Кара-Мурза-старший: Я не припомню такого разгрома культурного ведомства, даже во времена массовых репрессий. Был министр Керженцев...

Алексей Клименко: Культура была на задворках.

Владимир Кара-Мурза-старший: Это было место для ссылки опальных политиков.

Алексей Клименко: И поэтому яркого разгрома не было. Хотя был погром краеведения. Погромов было очень много по совершенно разным направлениям. Другое дело, что как председатель Российского военно-исторического общества господин Мединский уже и здесь сказал свое веское слово и по поводу святости Александра Невского, хотя история знает, чем был на самом деле этот князь...

Юрий Бондаренко: Во время Великого поста оскорблять святого – это недостойно.

Алексей Клименко: Зачем же оскорблять? Я говорю только то, что знает история.

Юрий Бондаренко: Он причислен к лику святых.

Алексей Клименко: Ну и что? Он был святым? Если вы говорите о том, что Мединский такой замечательный, значит, его тоже считать святым? В подчиненном ему ведомстве – разгул коррупции и всяких безобразий.

Владимир Кара-Мурза-старший: Он признает подвиг 28 панфиловцев, которых не было в природе. А он про них лекцию прочел.

Виктор, может ли наступить какое-то оздоровление этого ведомства? Или это закончится опять кампанейщиной?

Виктор Резунков: Мне очень жаль, что не может принять участия в нашей программе Лев Маркович Шлосберг из Пскова. Он бы рассказал в подробностях, как реставрировались объекты "Ансамбля Изборской крепости". В плане на реставрацию отводилось четыре года, а "отреставрировали" все буквально за шесть месяцев.

Я сегодня разговаривал со Львом Шлосбергом, он сказал, что эта история, конечно же, должна получить большое продолжение. Конечно, Владимир Мединский должен уйти в отставку, если он честный человек. А если он этого не сделает, то тогда остается только разводить руками.

Владимир Кара-Мурза-старший: Алексей Алексеевич, как будет развиваться ситуация?

Алексей Клименко: Хотелось бы надеяться, что в результате этого скандала нарыв будет вскрыт – и вместе с гноем уйдут и господин Мединский, и самые коррумпированные из его сотрудников.

Владимир Кара-Мурза-старший: Но нет уверенности, что придет какая-то готовая команда.

Юрий Бондаренко: Во-первых, никуда Владимир Ростиславович не уйдет...

Владимир Кара-Мурза-старший: По доброй воле.

Юрий Бондаренко: Ну, если у нас Шлосберг, жулик из "Яблока", который в Пскове сидит, по-моему, под арестом... Или нет?

Vladimir Kara-Murza Sr.: No. Его незаконно лишили депутатского мандата.

Юрий Бондаренко: Который хотел хохлам отдать Крым и все прочее...

Алексей Клименко: Украинцам отдать Крым?

Владимир Кара-Мурза-старший: Это из другой передачи.

Юрий Бондаренко: ...который ярый русофоб, – и он будет решать, кто в нашей стране честен, а кто нечестен?

Владимир Кара-Мурза-старший: Его избрал народ, псковские граждане его избрали...

Юрий Бондаренко: Псковский же народ его и выкинул.

Владимир Кара-Мурза-старший: Нет, его выкинула верхушка партии власти, которая верховодит.

Юрий Бондаренко: Слава Богу!

Владимир Кара-Мурза-старший: Я так понимаю, что команда министра культуры приняла перчатку, которую ему сегодня бросили сразу несколько ведомств: как частные лица – Лев Шлосберг и Виктор Резунков, а как консолидированные организации – Федеральная служба безопасности Российской Федерации, прокуратура и Лефортовский суд города Москвы.

Юрий Бондаренко: Они бросили вызов жуликам.

Владимир Кара-Мурза-старший: И надеемся, что правда восторжествует.