Прыжок в темноту

Британия расколота на две нации. Треть населения — аутеры (от англ. out — «вон»), ярые сторонники выхода страны из ЕС. Другая треть — римейнеры (от англ. remain — «оставаться»), категорически против. Недавно придуманное слово «брекзит» (British Exit — «британский выход»), означающее потенциальный «развод» Соединенного Королевства с Евросоюзом, прочно вошло в английский язык

Председатели Евросовета — Дональд Туск и Еврокомиссии — Жан-Клод Юнкер обсуждают с Дэвидом Кэмероном *будущее Великобритании и, возможно, всего ЕС, Брюссель, февраль 2016 года.* Фото: AFP/east news

Брюссель, февраль. После переговоров Британия — ЕС в открытом формате они остались втроем — британский премьер Дэвид Кэмерон, председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер и президент Евросовета Дональд Туск. Речь зашла о намеченном на 23 июня в Британии референдуме о ее дальнейшем членстве в Евросоюзе. «Давайте проясним: какова ваша позиция, ваша лично?» — спросил Туск Кэмерона. «Моя позиция известна: Британия при выполнении ряда условий должна остаться в объединенной Европе. Но за население я не поручусь». — «А от кого зависят итоги голосования?» — «И от нас, и от вас». «Тогда давайте разговаривать», — вмешался в диалог Юнкер.

Разговор закончился глубокой ночью. Кэмерон был вполне доволен собой. Он добился от Брюсселя уступок по самым болезненным, как ему казалось, для британского налогоплательщика вопросам. В ближайшие семь лет Лондон в качестве чрезвычайной меры сможет приостанавливать выплату пособий малооплачиваемым трудовым мигрантам из стран ЕС. Согласившись и впредь выплачивать пособия на детей работающих в Британии граждан ЕС, Кэмерон выторговал условие: сами пособия теперь будут приведены в соответствие с уровнем подобных выплат в странах фактического пребывания детей мигрантов. Еще одна уступка от Брюсселя: лозунг «все более плотной интеграции стран ЕС» больше не относится к Великобритании, а фунт стерлингов признал наряду с евро равноправной валютой ЕС.

Однако итоги ночного разговора ничего принципиально не изменили в настроениях аутеров и римейнеров. Да и последняя часть, неопределившиеся, все еще колеблется. И оказал ли на эти колебания сколь-либо существенное влияние дипломатический подвиг Кэмерона, до сих пор непонятно.

Кембридж VS Питерборо

Позиция британцев по брекзиту прежде всего и главным образом зависит от уровня образования и грамотности. Раздавать листовки, агитирующие за выход из ЕС, в районе британских университетских городков, — безнадежное дело. Мало кто согласится взять такую бумажку в руки, а если и схватят по недоразумению, то тут же выбросят в ближайшую урну да еще смерят агитатора презрительным взглядом. Но Британия состоит отнюдь не из одних университетов.

За период с 1 по 8 февраля российский телеканал RT цитировал пятерых британских политиков, решительно выступающих за расставание с ЕС, и только двоих — кто против

Журнал The Economist опубликовал результаты поразительного исследования, сравнив два города, расположенных в одном и том же графстве — Кембридж и Питерборо. Они многим похожи: оба быстро растут, материально преуспевают и вполне сравнимы по численности населения. Налицо и демографическое сходство: жители обоих городов моложе, чем в среднем по стране. Оба города находятся примерно на равном (около часа на поезде) расстоянии от космополитичного, проевропейского Лондона. И Кембридж, и Питерборо получают дотации от ЕС, помогающие росту городской экономики. И даже число горожан, рожденных в других странах ЕС, примерно одинаково — один из десяти. Но вот в чем разительное отличие, так это в уровне образования. В Кембридже колоссальная концентрация людей с университетскими дипломами и студентов, в Питерборо — большинство едва окончило и среднюю школу. И уровень поддержки брекзита в двух городах отражает эту диспропорцию: Питерборо — бастион аутеров — их там 62 %. А в ученом Кембридже хотят избавиться от Евросоюза только 27 %. По уровню поддержки брекзита среди парламентских округов Британии Кембридж стоит на 619-м месте из 632. А Питерборо — на 49-м.

Согласно опросу социологической службы YouGov, в целом по стране среди тех, кто прекратил учиться после 16 лет, число противников ЕС составляет 57 %, а среди лиц с университетскими дипломами или их эквивалентами — лишь 38. Играют роль и другие факторы — вроде уровня дохода и возраста, но куда менее значительную.

Эгоисты и идеалисты

Руководители 200 британских компаний, в том числе 36, входящих в сотню крупнейших по капитализации, подписали открытое письмо в поддержку позиции Кэмерона. Однако почти две трети других компаний из «золотой сотни» отказались это сделать. Это не значит, что все они — за брекзит. Нет, просто либо в советах директоров произошел раскол и общую позицию выработать не удалось, либо в компаниях опасаются, что несогласные с ними начнут бойкотировать их продукцию.

Увеличить

Вероятнее всего, бизнесмены-аутеры представляют интересы тех отраслей и той части британской экономики, которые в Общем рынке не заинтересованы и, напротив, могут выиграть от запретительных таможенных барьеров. Например, предприятия, не зависящие от поставок с континента и продажи которых полностью ориентированы на внутренний рынок: для них европейские производители — лишь конкуренты. И тех, кто заинтересован в создании благоприятных условий для «импортозамещения», не так уж и мало. Впрочем, говорить об этом откровенно и вслух нельзя: ведь это значило бы признаться в чисто эгоистических интересах.

Политическая элита тоже расколота. На правом фланге правящей Консервативной партии тон задают сторонники брекзита. Среди них есть и выдающиеся личности, например, самый популярный политик страны, блистательный публицист, мэр Лондона Борис Джонсон, (которого, впрочем, многие подозревают в политических амбициях, стремлении занять кресло премьера) или старый друг и соратник Кэмерона министр юстиции Майкл Гоув. Главный аргумент Гоува и его единомышленников — необходимость защитить британский суверенитет, избавиться от власти Брюсселя. На что с противоположной стороны отвечают: Британия играла и играет одну из ведущих ролей в принятии общеевропейских решений. И вообще, мол, в современном мире абсолютного суверенитета не существует: членство в ООН, других международных организациях и сотни договоров и соглашений существенно ограничивают понятие государственной независимости. А влиятельный обозреватель, колумнист и блогер Хьюго Диксон сформулировал ту же мысль так: «Сегодня самая суверенная страна в мире — это Северная Корея».

Выиграет Путин?

Премьер Кэмерон называет потенциальный уход Британии из ЕС «прыжком в темноту», имея в виду непредсказуемость последствий такого шага, который может иметь самые пагубные последствия не только для Британии. Уже цитировавшийся Хьюго Диксон пишет: если об экономических последствиях брекзита можно еще спорить, то «в геополитическом плане от выхода Британии из ЕС выиграет только Владимир Путин». «Без всяких сомнений дестабилизация Евросоюза является внешнеполитическим приоритетом российского президента», — вторит Диксону в газете The Guardian экс-премьер Бельгии Ги Верхофстадт. Схожую позицию сформулировали и 13 бывших командующих британскими вооруженными силами, подписавших открытое письмо в поддержку призыва остаться в ЕС.

Некоторые авторы утверждают, что путинская Россия не просто мечтает о выходе Британии из ЕС и ослаблении последнего, но и активно способствует достижению этой цели. Бен Ниммо, старший научный сотрудник Лондонского института государственного управления, проанализировал материалы англоязычных органов российской пропаганды — телеканала RT и агентства Sputnik — и обнаружил неприкрытую односторонность в подаче информации о брекзите. Подавляющее большинство сюжетов и материалов концентрировалось на критике соглашения, достигнутого Кэмероном с другими лидерами ЕС, подробно рассказывалось о трудностях его реализации. За период с 1 по 8 февраля RT цитировал пятерых британских политиков, решительно выступающих за расставание с ЕС, и только двоих, стоящих на противоположных позициях. При этом аутерам было дано несравненно больше места, чем римейнерам, пишет Ниммо.

В брекзите заинтересованы британские предприятия, не зависящие от поставок с континента и продажи которых полностью ориентированы на внутренний рынок: для них европейские производители — лишь конкуренты

Конечно, степень влияния Москвы на итоги референдума 23 июня не стоит преувеличивать, она ничтожно мала. Но…

Лидеры аутеров никогда не могли бы рассчитывать на успех, если бы не их социальная опора — традиционный, не слишком образованный рабочий класс и мелкие предприниматели из таких городов, как Питерборо. Многие из них чувствуют себя потерянными в условиях глобализации, ощущают угрозу привычному образу жизни, которую несут третья и тем более четвертая индустриальные революции, чреватые существенно меньшей потребностью в рабочей силе.

Британия и уникальна, и не уникальна. Она отличается своим островным положением и имперским прошлым, но и похожа на другие западные страны болезненностью происходящих социальных трансформаций. Движение за выход из ЕС — это симптом общей глубокой болезни, кризиса смены эпох, охватившего весь развитый мир. Везде наблюдается бунт архаики, принимающей то крайне правые, то крайне левые формы. Но в любом случае это восстание против модернизации. И даже в России — в совсем других исторических и социальных условиях — происходит нечто родственное по смыслу: в форме идеологии архаичных националистических «скреп», навязываемых обществу вроде бы сверху, но при явном одобрении большинства населения. Недаром, кстати, Владимир Путин стал для немалого числа людей и на Западе символом и даже потенциальным лидером всемирно-исторического движения вспять. Выход Британии из ЕС может оказаться первым шагом на этом скользком пути. «Прыжок в темноту» имеет шанс завершиться на дне оврага.

Трудности выбора:

Альтернативные модели торговых связей Британии с ЕС

Норвежская

Отказавшаяся вступать в ЕС Норвегия имеет тем не менее доступ к Общему рынку. Взамен она делает существенный взнос в бюджет ЕС и подчиняется правилу о свободном передвижении людей, в результате чего более 6% жителей Норвегии — граждане других стран ЕС (в Британии таких на 2% меньше). В целом Норвегия согласилась выполнять 75% законов и правил ЕС. Таким образом, приняв эту модель, Лондон лишился бы возможности влиять на решения Брюсселя, но при этом был бы обязан соблюдать установленные им правила, против которых прежде всего и возражают евроскептики.

Швейцарская

Доступ Швейцарии к рынку финансовых услуг ЕС сильно ограничен. Принятие такой модели нанесет Британии существенный урон, поскольку финансы — важнейший сектор национальной экономики. Так как Швейцария планирует отказаться от принципа свободного передвижения людей внутри европейской экономической зоны, то ЕС уже предупредил ее, что она будет в этом случае лишена и других экономических привилегий. Вариант для Британии абсолютно неудовлетворительный.

ВТО

До того как вышедшая из ЕС Британия заключит новые соглашения с Брюсселем, ее торговля со странами Союза будет регулироваться правилами ВТО. Это значит, что британский экспорт будет облагаться таможенными пошлинами: 5% на химические изделия, 10% — на автомобили, 20% — на алкоголь и до 50% — на продовольственные товары.