Kula Shaker: «Санскрит — язык богов. Английский — для общения с лошадьми»

Лондонская рок-группа Kula Shaker — одни из главных героев брит-попа, которые в 1990-е были популярны не меньше «святой троицы» Oasis, Blur и Pulp. Их дебютный альбом «K» стал одним из бестселлеров 1996-го не только в Британии, но и в Штатах, при том что предложенная группой версия нового британского рока звучала крайне экзотично — они играли неопсиходелию, замешенную на ритмах и мелодиях индийской музыки и текстах на санскрите. В 2016-м, спустя 20 лет после громкого дебюта, Kula Shaker выпустили интересный альбом «K 2.0», где снова взялись за ситар, и выступили с концертом в Москве. Людмила Погодина поговорила с лидером группы Криспианом Миллсом о путешествиях в Индию и глобальной духовной революции.

— Зачем вы отправились в паломничество в Индию в 1993 году и в результате не просто сменили музыкальный курс, но и полностью посвятили свое творчество теме индийского мистицизма?

— Это было логическим завершением моего длительного увлечения индийской культурой и результатом моего поклонения Джорджу Харрисону. Мне было 19 лет, когда я в одиночку отправился в Индию. И целью моей поездки было в основном исследование традиций Кришны — как впоследствии выяснилось, именно в них заключается природа загадки, которой окутана культура этой страны. Мой интерес к индийской музыке сформировался чуть позже, но и он, как ни странно, уходит корнями в кришнаитские традиции Северной Индии. Так или иначе, я никогда не ощущал себя исключительно «инди-зависимым». Когда я вернулся на Запад, я проникся глубинными связями между нашими культурами. Индия — это как мистический наследственный матриарх. Ее влияние можно заметить во многих мировых культурах. Если окунуться достаточно глубоко в прошлое, окажется, что все мы родом из Индии.

Kula Shaker — «Hush»

— Какие преимущества вы обнаружили у санскрита перед английским языком, когда стали писать на нем тексты песен?

— Санскрит — язык богов. Английский — для общения с лошадьми. Я люблю лошадей, если что.

— Почему из всех персонажей индуизма вы выбрали именно тамильского царя Кулашекхару, чтобы назвать в его честь группу?

— Ну, вообще-то это он нас выбрал. Как только я услышал его имя, я сразу все понял. Важно и то, что он — не вымышленный, а реальный исторический персонаж. Великий поэт и «раджа-риши» — святой царь. Представьте себе царя со всей его безграничной властью, богатством и репутацией, и при этом — никакого самолюбования. Ему до себя не было никакого дела. Он был скромным слугой своего бога и своего народа.

— Сейчас Индия больше походит на экзотический офис для удаленной работы айтишников; она сильно изменилась с 90-х?

— (Смеется.) Хорошее замечание. Двадцать лет назад, когда я впервые отправился в Индию, там не было даже мобильных телефонов. Сейчас многое изменилось. Но все особенные места остались такими, как и прежде. Гималаи все еще там, где и должны быть… по крайней мере, точно были на прежнем месте на момент моей последней проверки.

Kula Shaker — «Govinda»

— А какими были 90-е в Лондоне? Расскажите немного о том, как вы заведовали «психоделическим ночным клубом» Mantra Shack.

— Это был клуб ручной работы. Нам с Алонзой (Алонза Бивэн — басист Kula Shaker. — Ред.) было по 15 лет, мы приходили на площадку, которая располагалась на задворках ледяного катка, и тащили сцену — это 20 кусков тяжелого дерева — вверх по трем лестничным пролетам. Ее же нам самим приходилось сколачивать и демонтировать каждую ночь. То же самое касалось всего музыкального оборудования, светотехники и машин для мыльных пузырей. Боже! Мы были тощими подростками, и этот непосильный труд гробил нас каждую ночь, но мы очень гордились тем, что превращали эту страшную каморку позади катка в такую пеструю машину времени! Мы играли музыку из 60-х, танцевальные треки из Манчестера, психоделию, и наш клуб был под завязку набит тинейджерами из местных колледжей, которые «упарывались» грибами и пили сидр. Это все продлилось месяцев шесть. Как только работники катка узнали, что происходит, нам быстро пришлось свернуть лавочку.

— Такие группы, как Sonic Youth и Velvet Underground, оказали влияние на Kula Shaker или ваша музыка — это, скорее, Джимми Хендрикс и The Grateful Dead?

— Все эти группы были невероятно влиятельными, каждая по-своему. Нельзя играть на «Стратокастере», не оказавшись в тени Хендрикса. В то же время The Grateful Dead не столько оказали на нас музыкальное влияние, сколько сформировали наши идеалы; в этом смысле они были больше чем группой, они стали местом встречи единомышленников, их концерты были чем-то сверхъестественным.

— Есть ли среди современных музыкантов кто-то, кто вызывает у вас живой интерес?

— Есть такой потрясающий североафриканский гитарист по имени Bombino.

Удача, карма, судьба — называйте как хотите, но именно от нее зависят наши взлеты и падения.

— Насколько легко вам далась смена музыкального курса, при том что вы знали, что не все коллеги по группе могут с вами согласиться?

— Наш первый альбом «K» добился огромного коммерческого успеха, но это была палка о двух концах. Успех порождает мощное давление и ожидание, что может повлечь за собой серьезные трудности в рабочем процессе. На нашем втором альбоме мы осознанно стали записывать более сложный и драматический рок, чего многие из наших поп-фанатов не смогли переварить. Зато это помогло нам привлечь ту самую сплоченную и преданную аудиторию, которая остается с нами до сих пор.

— Кстати, как вашу музыку воспринимают в самой Индии?

— Говорят, что композитор Алла Ракха Рахман является нашим поклонником. Для меня это честь.

— В 1990-х ваши альбомы хорошо продавались. Как вы себя чувствуете в новом мире — не аналоговом, а цифровом?

— С точки зрения «индустрии», это мир после апокалипсиса. Очень трудно продавать много пластинок, если только о тебе не слышали миллионы. Если же учесть, что сама индустрия при этом сократилась вдвое, рекламные деньги вкладываются только в ограниченное число артистов — типа Адели или Бейонсе. Так или иначе, живые выступления теперь стали куда важнее записей. И группы, которым есть что сказать, которые обладают уникальным звучанием, пишут собственные песни, скорее всего, справятся и установят связь со своими фанатами. Просто на это теперь нужно больше времени.

— Насколько сильно это затронуло именно вас?

— Мы выживали независимо на протяжении десяти лет и теперь наконец-то готовы покорить новые вершины. Но у нас было изначальное преимущество. Другим же пришлось гораздо труднее. Единственное, что не изменилось за все время, — это то, что в нашем деле по-прежнему многое зависит от удачи. Ты можешь быть плохим или хорошим, у тебя могут быть за спиной маркетологи и спонсоры или ни гроша, но если тебе не везет — ты в глубокой заднице, парень. Удача, карма, судьба — называйте как хотите, но именно от нее зависят наши взлеты и падения.

Kula Shaker — «Infinite Sun»

— Был случай, когда вы обращались к своим фанатам с просьбой не покупать переиздание ваших записей, инициированное лейблом, который хотел выручить немного денег на воссоединении группы. Чему вас научил ваш опыт общения с лейблами?

— Лейблы интересуют только деньги. Пара человек в шоу-бизнесе заинтересованы во взращивании таланта и формировании его карьеры. Музыкальный бизнес никогда не имел ничего общего с искусством. К сожалению, всему приходится учиться на собственных ошибках, тем самым получать опыт «как сохранить разум в безумном мире». Не нужно принимать все слишком близко к сердцу. Необходимо выяснить для себя, кто ты такой, найти в себе уверенность стоять на ногах. Жить ради любви.

— Зная о том, что вы всерьез интересуетесь духовностью и мистицизмом, — интересно, какие эмоции у вас вызывает современный мир? Не теряют ли люди душу в погоне за благами цивилизации? Что победит в итоге: материя или дух?

— Много ужасного происходит сейчас, но люди не могут потерять душу. Никто не может отнять у человека его духовное начало. Оно и есть ты, твоя истинная, нераскрывшаяся, внутренняя природа; чем ты всегда являлся и чем всегда будешь. Мы склонны забывать об этом — вот чего всем нам следует опасаться. Несмотря на признаки мирового сумасшествия, я полон веры в возможность глобальной революции людей, которые откажутся от мертвой, материалистической версии реальности, модели «машина-космос», ради чего-то, основанного на высшей любви и всеобщей духовной связи.

— После дебюта в 1990-х Kula Shaker просуществовали 4 года, а после воссоединения в нулевых — уже 12 лет. Чем отличается группа первой версии от версии 2.0?

— Мы невероятно изменились и в то же самое время остались прежними: achintya-bheda-abheda-tattva.

Kula Shaker — «Tattva»

Альбом Kula Shaker «K 2.0» в продаже на iTunes