Российской власти придется жить в новой информационной реальности. И делать вид, что расследования журналистов это происки врагов, будет все сложнее и сложнее

Что нельзя, а что можно

Работа Международного консорциума журналистов-расследователей (ICIJ) и OCCRP показывает, насколько сильно меняется общество. Во-первых, легко можно прочувствовать масштаб глобализации: еще какое-то время назад подумать, что Панама окажется столь близкой для России, Китая, Швеции, Исландии и др., было просто невозможно. Мы столкнулись с новой реальностью глобального информационного мира, и это только начало.

Во-вторых, мы увидели, что самые разные журналисты из разных стран могут объединяться, вести работу вне различных формализованных организаций и общественных структур просто потому, что они считают правильным заниматься важным общим делом (в расследовании приняли участие более 370 журналистов из 76 стран мира). При этом они могут соблюдать все этические стандарты: не было никаких утечек информации, конкуренции, намеков — все было сделано с очень высокой степенью осознания, что каждый отвечает за каждого. И это тоже веха новой реальности, которая подводит нас к третьему пункту.

Все больше и больше борьба с коррупцией, борьба с нечестностью должностных лиц становится не занятием для галочки каких-то специальных органов, а запросом на ценностные изменения. Даже на ценностную революцию. Во многих странах мира людям становится неприятно жить рядом с теми, кто нарушает базовые моральные императивы и при этом за счет наличия властных полномочий еще и указывает, как жить другим, как жить обществу. Есть ощущение, что подобные расследования все чаще делаются не столько с целью упечь кого-то в тюрьму, а для того, чтобы выработать новый ценностный глобальный стандарт: что можно, а что нельзя. Видимо, мы переходим в новую эпоху, когда, выбирая человека во власть, все больше внимания обращаем на его ценности.

Этический имидж

Я понимаю, что в России говорить об этом сейчас как-то смешно и глупо. Многие возразят: «Полстраны куда-то умыкнули, а вы про ценности…» Но именно с ценностями и нужно работать! Если мы на каждом шагу поставим по вахтеру, придумаем еще десяток следственных органов, создадим новую систему наказания, это ни к чему не приведет. Все это уже было в прошлом. Но как ни странно, в тех странах, где с коррупцией не то чтобы удается справляться (последнее расследование показало, что от нее никто не свободен), но ее уровень удается свести к социально приемлемому минимуму, люди склонны обращать внимание именно на ценностные вещи.

Мне кажется странным утверждение, что ценности это не для России. Многие говорят о важности духовных скреп, но при этом почему-то подразумевают, что такие ценности, как честность, порядочность, подотчетность, прозрачность, к этому отношения не имеют. Но насколько я вижу, в России появляется все больше людей, у которых есть (может быть, пока и не осознанный) запрос на то, чтобы жить в ладу с этими ценностями. Доказательство тому — резкий всплеск неорганизованной благотворительности вне фондов, через горизонтальные связи, например социальные сети. Об этом же говорит и всплеск волонтерского движения. Все это связанные вещи. Более того, к нам все чаще приходят люди, озабоченные этическим имиджем своего бизнеса. Они интересуются тем, как делать бизнес без взяток: они понимают, что в России это практически невозможно, но уж очень противно.

По течению или против

Развиваясь, человечество прошло через много идеологических сломов. Хотим этого или нет, но многое указывает на то, что мы стоим на пороге очередного. Можно сказать, что мы (не только Россия, это глобальный феномен) находимся в эмбриональной стадии данного процесса. Это очень хрупкий период, когда есть вероятность, что, может быть, ничего и не выйдет, но все признаки прогресса уже налицо.

То, как реагируют на информацию о расследовании российские власти, заявляя, например, что цель расследования «перебить» в информационном поле положительный эффект от освобождения Пальмиры, — это результат устоявшейся парадигмы «они против нас». Мы не знаем, изменится ли это отношение. Но нужно понимать, что никто во власти не вечен. Так или иначе произойдет смена поколений, и новой власти придется жить в новом, все более глобализированном обществе, где будет неприлично кичиться богатством, находясь во власти. И вряд ли возможно будет спрятаться от распространения новой реальности, и Китай тому отличный пример. Последнее расследование, в котором фигурирует и семья Си, продемонстрировало, что можно сколько угодно выстраивать сколь угодно высокую стену, защищаясь от глобального информационного обмена внутри страны, но рано или поздно через нее все равно перелезут и стена потеряет всякий смысл.

Проблема в том, что сопротивление изменениям есть не только во власти. Не самые разумные социально-экономические решения последнего времени, не лучшие образование и система здравоохранения не позволяют сейчас людям думать о ценностях: им нужно выживать. Поэтому задача СМИ — лидеров общественного мнения — помогать людям увидеть мир с другой стороны, а также подтолкнуть власти к тому, чтобы они решали в первую очередь социальные и экономические проблемы. Недокормленный, недолеченный, недообученный человек так и останется на предыдущей платформе истории, а поезд лучшего будущего и для него и для страны застрянет у той платформы вместе с ним в то время.

Вот именно об этом расследования последних дней — о том, что в будущем средства каждой из стран должны будут не утекать в понятно чьи карманы, а вкладываться в развитие, в центре которого и будут находиться те самые ценности, за которые мы ведем пусть и маленькую, пусть и незаметную многим, но бескомпромиссную борьбу сегодня.

Об авторе

Елена Панфилова вице-президент Transparency International Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.

Ценностная революция: как расследования коррупции меняют мир