Турецко-иранский клубок Путина и Нетаньяху

Россия и Израиль сегодня – союзники, временные партнеры или тайные соперники?

В Москву для переговоров с президентом Владимиром Путиным 21 апреля в очередной раз прилетит премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху. За два дня до этого, 18 апреля, Россию с рабочим визитом посетит палестинский лидер Махмуд Аббас. Безусловно, на этих встречах в Кремле будет обсуждаться израильско-палестинское урегулирование, но станет ли оно главной темой бесед Путина с Нетаньяху и Аббасом? Многие эксперты подчеркивают, что сегодня эта проблема несколько отошла на второй план – на фоне войны в Сирии, противостояния террористической группировке "Исламское государство" и общих серьезных угроз мировой безопасности, исходящих из ближневосточного региона. В 2016 году исполняется 25 лет с момента установления дипломатических отношений между Российской Федерацией и государством Израиль. Так в каких отношениях находятся Россия и Израиль сегодня – в статусе союзников, временных партнеров или же тайных соперников?

Биньямин Нетаньяху на днях впервые признал, что израильские ВВС в последние месяцы также участвовали в войне в Сирии, а именно наносили удары, чтобы "не допустить попадания к ливанской группировке "Хезболла", которая остается военным союзником режима Башара Асада, новейших вооружений, представляющих угрозу Израилю". Подобное вооружение "Хезболле" могла передать сирийская правительственная армия, получив его только из Ирана или же из России.

В последний раз премьер-министр Нетаньяху был в Москве осенью 2015 года – во время начала российской военной операции в Сирии, чтобы, как сообщалось официально, скоординировать действия оборонных ведомств и спецслужб двух стран в регионе "во избежание инцидентов". Под возможными инцидентами, очевидно, подразумевались ситуации, подобные той, что привела к уничтожению в ноябре прошлого года ВВС Турции российского бомбардировщика Су-24.

С тех пор отношения Москвы и Анкары опустились практически до нулевой отметки – на фоне сообщений о том, что в последние месяцы Турция и Израиль готовятся восстановить свой негласный военно-политический и экономический союз, существовавший примерно до 2009–2010 годов и разорванный тогда из-за роста антиизраильской риторики в стремительно исламизировавшейся Турции, власти которой возмутили израильская операция "Литой свинец" в секторе Газа в конце 2008 – начале 2009 годов и захват ВМС Израиля турецкого судна "Мави Мармара", пытавшегося прорвать блокаду Газы в ночь с 30 на 31 мая 2010 года.

Независимость "Государства Палестина", которое существует пока скорее де-юре, чем де-факто, признают 135 из 193 стран-членов ООН, в том числе и Россия, однако в Анкаре, которая озабочена массой иных внешнеполитических проблем, сегодня, возможно, "палестинская тема" больше не является главной, подчеркивает политолог, профессор Зеэв Ханин, ведущий консультант Министерства абсорбции Израиля:

– Во время визита Биньямина Нетаньяху в Москву явно первоочередной темой для разговора станет война в Сирии. Но в глубине этой темы лежит столько подводных камней, что первый вопрос такой: Израиль и Россия сегодня скорее союзники или противники, если речь заходит о путях окончания сирийского конфликта?

– Разумеется, не противники. Совершенно точно – не в том контексте, как это было во времена холодной войны. В нашем постмодернистском мире стратегическое партнерство между двумя странами отнюдь не означает, что враг одной страны непременно и враг другой, точно так же, как стратегические партнеры совершенно необязательно не имеют права дружить с кем-то, с кем не может дружить другой стратегический партнер. Например, ситуация, когда существует вектор Москва – Тегеран, например, а между Ираном и Израилем отношения могли бы быть и лучше, мягко говоря. Если в прежние времена это разводило бы Израиль и Россию "в разные углы политической карты мира", то сегодня этого не происходит. Точно так же, как и некое подобие холодной войны, которая наблюдается между Россией и США, в общем, не мешает Израилю и США поддерживать прежние отношения стратегического партнерства, хотя чуть менее теплые, чем при прежних американских администрациях. Есть пакет отношений между Россией и Израилем, в котором присутствуют, разумеется, пункты, по которым обе стороны не могут договориться. На сегодняшнем этапе их можно вынести за скобки, потому что внутри этого пакета есть сюжеты, по которым Израиль и Россия договориться могут. Вот одним из этих сюжетов является и ситуация в Сирии. В этом смысле можно выбирать любой спектр определения отношений между Израилем и Россией, от "попутчиков" до "союзников", но они точно не соперники.

– Биньямин Нетаньяху впервые заявил, что Израиль наносил удары по территории Сирии, для того чтобы сорвать поставки оружия боевикам движения "Хезболла". А ведь "Хезболла" – это ближайший союзник Башара Асада, креатура Тегерана, а значит, на данном этапе точно, по крайней мере, не враг России. Так вот об этом ли пойдет речь также в Москве? И задам вопрос шире: о палестинском вопросе, о котором в мире на фоне угроз со стороны ИГИЛ, массовой миграции в Европу и так далее как-то пока подзабыли?

– Приведенный вами пример является наиболее интересной индикацией той модели отношений, которая сегодня существует на упомянутом векторе Израиль – Россия. Это самая дуга партнерства Россия – Иран – режим Асада (назовем его "алавитская Сирия") плюс, естественно, радикальная южноливанская шиитская группировка "Хезболла" – сформировали некий военно-политический блок, "четвертной союз". Подобная модель отношений создавала определенную угрозу Израилю. Но именно сейчас, в том контексте, о котором мы с вами говорим, взаимоотношения между Израилем и Россией позволили вынести некий сюжет за скобки отношений. С одной стороны, мы видим, что договоренности, которые были достигнуты между Израилем и Россией, касались этих моментов, которые беспокоят израильтян. Насколько мы знаем, во время предыдущих визитов – и премьер-министра Нетаньяху в Москву, и визитов профессиональных делегаций Минобороны, Генштаба Израиля, спецслужб, которые встречались со своими визави в России, – было достигнуто определенное взаимное понимание.

Причем в некоторых случаях в Москве уступили! Например, в том, что касается поставок российских вооружений, попадающих в Сирию и через Сирию той же самой "Хезболле". Понятно, что прямых поставок, может быть, и нет, хотя в израильской прессе мелькали и другие сообщения. Тем не менее, даже если мы будем доверять (а пока оснований не доверять нет) официальной позиции Москвы, то есть Кремля и Смоленской площади, что прямых поставок вооружений, которые меняли бы баланс сил в непосредственной близости от Израиля, из России "Хезболле" не происходило, то все равно вполне возможно, что подобное вооружение, поставляемое Сирии, так или иначе "Хезболле" попадало.

Точно также нельзя забыть и историю с иранскими вооружениями, которые также поступают в Сирию, и непосредственно от Асада, как передаточного звена, этой самой "Хезболле". Тут возникал вопрос, который тоже, вероятно будет вновь обсуждаться на встречах премьер-министра Израиля в Москве: "А что будет теперь, после размораживания иностранных счетов Ирана и массированных закупок российского оружия этим самым Ираном? Не будет ли попадать это самое иранское оружие в Сирию и потом террористическим организациям, которые находятся под патронажем Тегерана и Дамаска?" Так вот, некоторое время назад в ходе двусторонних контактов России и Израиля было достигнуто взаимопонимание, что Израиль позволит себе предпринимать все от него зависящее для того, чтобы подобное оружие, меняющее баланс сил, не попадало в руки экстремистов, прежде всего "Хезболле". И в Москве с этим, в общем, согласились – сперва молчаливо, а теперь, после того, как эти данные обнародованы, поскольку опровержений не поступало, то, соответственно, согласились и де-факто. До тех пор, пока это не влияет на стратегические интересы России в этой части Ближнего Востока, – а стратегическим интересом России является сохранение Сирии как некоего единого государства во главе с все тем же режимом правых баасистов (с Асадом или без, хотя официально говорят, что с Асадом), – результатом встречи в Москве должно быть подтверждение или уточнение этих предварительных договоренностей.

И не будем также забывать об остальных сюжетах, договоренности по которым были достигнуты ранее. А именно то, что в Москве согласились, что Израиль не допустит появления на сирийской части Голанских высот еще одного иранского фронта против Израиля, каковым является "Хезболла" в Южном Ливане. При любом варианте урегулирования в Сирии израильский интерес, в том или ином виде, будет учтен. Я полагаю, будет обсуждаться этот вот радикальный вектор российско-иранских отношений, и новая конфигурация в расстановке сил в Сирии после того, как было объявлено о выводе части российских войск (но которые пока еще никуда не уходят), плюс к этому нынешние парламентские выборы, которые происходят в контролируемой Асадом части Сирии. Хотя это голосование большинством западных стран воспринимается как некая политическая игра, а не как реальное волеизъявление сирийского народа. Все эти темы и будут теми самыми подводными камнями, на которые вы намекаете и которые станут содержанием переговоров Израиля и России на высшем уровне.

– Сейчас довольно много пишут о том, что Израиль и Турция близки к заключению некоего стратегического союза, после периода сильного охлаждения из-за инцидента с "Флотилией Свободы" в Газу 5 лет назад. И что переговоры с Израилем Турция первая начала в декабре прошлого года, после разрыва с Москвой. Это неслучайно? И опять мы говорим о союзниках – Россия и Иран являются союзниками в Сирии, теперь союзниками могут стать Израиль и Турция. И все как бы воюют с группировкой "Исламское государство" и другими радикалами. Это опасный клубок? И для кого он опасен больше?

– Это забавный клубок. Но это опять-таки вполне постмодернистская ситуация. Что касается отношений между Израилем и Турцией, то они носили стратегический характер до 2010 года, до того момента как Реджеп Эрдоган не решил активизировать свой "неооттоманский курс". Разочаровавшись в перспективах интеграции в ЕС, в Анкаре задались идеей восстановления влияния Турции в регионах, которые ранее входили в состав Османской империи, то есть решили утвердить доминирующую роль Турции в "арабо-исламском мире", прежде всего, на Ближнем Востоке. А это, с точки зрения Эрдогана и Давут-Оглы, могло быть легко сделано путем резкого ухудшения отношений с Израилем и, соответственно, набора очков в глазах этого самого "арабо-исламского мира". Особого успеха в этом направлении Анкара не добилась, издержек здесь в данном случае у турок оказалось намного больше, чем достижений. Эрдоган, судя по всему, резко переоценил и возможности турецкой экономики, и возможности влияния на развитие ситуации в Сирии в нужном направлении. И резко переоценил антиизраильское исламское лобби в Европе и леворадикальные антиизраильские настроения, полагая, что речь идет о серьезном и глубоком конфликте на уровне холодной войны, в которой он сможет занять сторону "хороших парней". Все-таки конфликт между Израилем и ЕС – это скорее недоразумение, недопонимание, в том числе того, что касается упомянутой вами палестинской проблемы. О которой все уже благополучно забыли, если не считать время от времени странных маргинальных инициатив, у которых чрезвычайно мало перспектив.

Так вот, Эрдоган полагал, что речь идет о серьезном глубоком размежевании между Израилем и Европой. И на сегодняшний день у Реджепа Эрдогана единственная перспектива каким-то образом минимизировать издержки – это опять развернуться в сторону Европы, а это потребует восстановления отношений с Израилем. Поэтому я бы не преувеличивал значение разговоров о восстановлении стратегического партнерства между Турцией и Израилем. Для Анкары это было бы крайне важно, разумеется – представить ситуацию таким образом, что отношения с Израилем начинают приобретать характер стратегического партнерства. Но опять же для того, чтобы не потерять лицо, а вместе с ним и власть, Эрдогану нужно убедить всех, прежде всего, свое собственное население, да и себя любимого, что Биньямин Нетаньяху к нему якобы просто приполз на коленях и готов выполнить все ультимативные требования Турции, которые выдвигались для восстановления этих самых отношений. А именно снять блокаду с Газы, выплатить компенсации террористам, которые были убиты на борту судна "Мави Мармара", шедшего на прорыв блокады Газы, и согласиться на то, что Турция будет играть ведущую роль в восстановлении жилищной, экономической, да и военной, судя по всему, инфраструктуры сектора Газа. На сегодняшний день ответ на все три пункта был "нет". Но Эрдоган пытается представить, что "нет" – это на самом деле "да", что гуманитарная помощь, на которую готов Израиль, – это "компенсации", что согласие обсуждать вопрос о роли Турции вместе с Катаром в восстановлении Газы – это уже решение вопроса, что на самом деле Нетаньяху искренне извинился, и так далее. Все это далеко от истины!

Эрдоган пытается представить, что "нет" – это на самом деле "да"

Конечно, не будем забывать, что у Израиля есть свои интересы, связанные, например, с получением стабильного устойчивого рынка для израильского газа, которым, при хороших условиях, может стать Турция. Но, в общем-то, в Израиле большая часть экспертов сейчас исходит из того, что непредсказуемый режим Эрдогана – не лучшая альтернатива для варианта, который рассматривался ранее. А именно вектор Израиль – Кипр – Греция, стратегический антитурецкий союз, который в то же время будет включать в себя нитку газопровода в Европу, с подключением туда, возможно, каких-то вариантов, связанных с Иорданией и Египтом. Но это отдельная тема, которую нужно обсуждать специально. Как бы там ни было, не очень понятно, что Израиль в Турции "выиграет, если захочет проиграть", как говорят в Одессе, то есть если захочет, действительно, сыграть в поддавки с Эрдоганом, дав ему возможность сохранить лицо.

– Раз уж мы упомянули Европу, исламское лобби, леворадикальные настроения, напомню, что Израилю сейчас приходится создавать даже некое специальное ведомство для борьбы против бойкота, который инициируют многие общественные группы и политики в мире, в первую очередь в Европе. И вот как этот бойкот влияет на связи Израиля с Россией и на взгляды на Россию – в широком израильском обществе, а не только в политическом истеблишменте? Все же помнят, например, как президент России Владимир Путин пару месяцев назад, кажется, общался с руководителями еврейских диаспор из Европы и приглашал евреев возвращаться обратно.

– Я думаю, что подобное приглашение было некоей шуткой, и сам президент России не всерьез относился к подобного рода идее. Хотя в самом Израиле тут все это обсуждалось с разной степенью серьезности и с разными реакциями – от смеха до возмущения. Но ведь все прекрасно понимают, что в России на самом деле происходит. Что касается так называемой кампании BDS, организации антизраильского бойкота – в целом это четвертый виток того, что мы называем арабским антисемитизмом. Сначала их союзником был германский нацизм, как мы помним, еще во времена муфтия Иерусалима Мухаммада Амина аль-Хусейни. Затем их союзником был коммунистический блок, потом союзником стал радикальный исламизм, но после "арабской весны" этот союзник крайне сомнителен. И вот теперь все усилия антисионистское лобби и палестинцы, и в арабских странах, и в Европе, прилагают к тому, чтобы организовать эту кампанию. Это неприятно, скажу вам честно, когда звездой Давида заставляют маркировать израильские товары, пока, правда, произведенные за "зеленой чертой" (международно признанными границами Израиля. – РС). До тех, которые производят внутри "зеленой черты", дело пока еще не дошло. Неприятны антиизраильские "пятиминутки ненависти" в университетских кампусах, которые происходят в Европе и в некоторых городах Северной Америки.

Неприятны антиизраильские "пятиминутки ненависти" в университетских кампусах

Но на практике же там больше шума, чем реальной опасности. Израиль – единственная неевропейская страна, участвующая почти во всех европейских программах, от освоения космоса, развития высоких технологий, производства лекарств, сельскохозяйственных технологий и до оборонного сотрудничества. Что же касается международной кампании бойкота и санкций против России, как вы знаете, Израиль, возможно, имея в виду собственный опыт, к этой кампании не присоединился. Вопрос не в этом, а в том, приятно ли россиянам себя ощущать "израильтянами" сегодня? – иронизирует профессор Зеэв Ханин.

В современном Израиле живут более миллиона выходцев из России и бывшего СССР, сохраняющих знание русского языка, а многие – и память о жизни еще в СССР. В стране работает 21 организация русскоязычных соотечественников. Какие настроения наблюдаются сейчас внутри этой огромной диаспоры, когда речь заходит о происходящем в России, о внешней российской политике, в первую очередь в отношении Ближнего Востока, Сирии и, конечно, Украины? Об этом рассказывает международный обозреватель, редактор русскоязычного медийного портала IzRus Александр Коган:

– Перефразируя старый анекдот, скажу, что, чтобы узнать количество этих существующих мнений, нужно, условно говоря, умножить на три или даже на четыре общее число наших соотечественников в Израиле. Общая позиция у русскоязычных израильтян по всем вами обозначенным вопросам отсутствует. Разве что мы в целом немножко "правее", чем среднестатистический израильтянин, но это когда речь заходит о наших внутренних делах. Действительно, в социальных сетях видно очень масштабное противостояние тех, кто поддерживает или более-менее поддерживает одну из сторон в российско-украинском конфликте. Доходит до эпических сетевых битв между, в шутку говоря, "еврейскими ватниками" и "еврейскими бандеровцами". У нас, кстати говоря, сейчас открылся "новый фронт" в соцсетях – это еврейские "проазербайджанцы" и еврейские "проармяне" воюют между собой за Нагорный Карабах. Широких тем, которые разделяют вот эту миллионную группу населения, очень много. Российская внешняя политика, мне кажется, именно в части Сирии получает больше одобрения от нерусскоязычных израильтян, чем от русскоязычных – по той причине, что нерусскоязычные израильтяне видят ситуацию искаженно. "Вот туда пришел Путин, он сейчас всех побомбит – и нам бы так! Вот сегодня побомбили 20 целей, снесли полгорода там, город там, деревню там – и везде были штабы ИГИЛ". Отношение у публики: "Нам можно временно одолжить товарища Путина на неделю-две?" А вот среди русскоязычных израильтян ходит на это шутка, что "на неделю его не одолжишь – он потом не уйдет".

Так называемая "русская алия" более чем на 50 процентов состоит из приехавших из Украины

​Так называемая "русская алия" более чем на 50 процентов состоит из приехавших из Украины – и из еще советской Украины, и из постсоветской Украины, поэтому "украинцев" здесь больше, чем "россиян". При этом есть взгляды и чисто проукраинские, и позиция, немножко грубая, "чума на оба их дома", и позиция пророссийская. Наверное, превалирует мнение, что вся эта тема, грубо говоря, достает тех, кто не хочет обязательно ходить либо под чьим-то "триколором", или под чьим-то "жовтоблакитным" флагом. Есть просто русскоязычные израильтяне, которые израильтяне! Они не видят себя стороной в конфликте между Украиной и Россией и не хотят, чтобы кто-либо приписывал им несуществующие у них взгляды , проводил демонстрации в духе: "Израиль поддерживает Украину", или "Израиль за Россию", или "Израиль за Донбасс", или же "Израиль за Порошенко" и т. д. Факт того, что они "русские" израильтяне, не означает, что они поддерживают одну из сторон в этом конфликте. Они просто не хотят быть стороной. И зачастую попытки очень явно притянуть вот эту миллионную группу населения на одну из сторон вызывают обратный негативный эффект. Мы не пророссийские и не проукраинские, мы произраильские!

​– Говоря о точках возможного соприкосновения между Израилем и Россией: министр туризма Израиля Яриф Левин в интервью нескольким российским медиа сказал, что его страна "делает все, чтобы в ближайшее время именно Россия стала бы основным поставщиком туристов в Израиль, обогнав даже США". Это предположение из разряда фантастических – на том фоне, который мы видим на всем Ближнем Востоке? Или реалистическое, несмотря ни на что?

– Оно достаточно реалистическое. Потому что, например, уже в 2012–2013 годах, до начала украинского кризиса, санкций, полномасштабной войны в Сирии, всплеска терактов в Египте и прочего, в Израиль приезжало всего на 20 тысяч туристов меньше из России, чем из США. Я говорю о, кажется, 623 тысячах в 2013 году из США и 599, кажется, из России. В связи с тем что Египет, условно говоря, закрылся, в связи с тем что Турция закрылась, для россиян на ближневосточном направлении, которое они любят, для тех, кто хочет выехать на отдых за пределы Европы, но недалеко, остается на сегодняшний день только Израиль! По поводу того, что происходит на Ближнем Востоке – ну, что поделаешь? В Турции – взрывы, с Турцией у Москвы плохие отношения. Поэтому, естественно, те люди, которые планировали ехать в Турцию, могут принять решение поехать в Израиль. Который, честно говоря, реально дороже в плане отдыха, но, если нет выхода, а человек хочет куда-то уехать, он, скорее всего, поедет в Израиль.

– И российских туристов не напугают обстрелы из Газы, война в Сирии, которая практически идет на границе с Израилем, если взять Голанские высоты, сложная ситуация с беженцами, глобальная исламистская угроза?

– Во время военных действий в Газе, действительно, количество туристов уменьшалось, но незначительно. Российский турист, как бы сказать вежливо, "забивает" на такого рода угрозы, потому что у Израиля уже выработался некий имидж: "Да, если нас ударяют, мы ударяем в ответ. И при этом мы прикладываем 200 процентов усилий для того, чтобы наше мирное население не пострадало". Это было удивительно! Люди из России ездили к нам во время всех операций в Газе, из глубинки и из Москвы и Петербурга, и нормально жили и в Ашдоде, и в Ашкелоне – городах, которые подвергались ракетным обстрелам. Для них это был этакий не просто туризм, а "туризм с элементами войны" и т. д. Что касается Сирии, то там, судя по тому, что пишут российские СМИ, ведь "все в порядке"! В Сирии летают российские самолеты, которые бомбят ИГИЛ, "которые остановили террористов" и прочее в том же духе. Я не думаю, что на россиян подобного рода обстановка может каким-то образом повлиять. Тем более они сейчас проводят параллели, например, и с Европой, можно взять для примера недавние теракты в Бельгии. Первая же тема, которая поднимается в российских СМИ после того, как происходят теракты в Бельгии, во Франции, что "в Израиле бы такого не случилось!" Человек смотрит и говорит: "Да, в Турцию нельзя, в Египте исламисты, в Европе взрывают! Куда поехать? В Израиль!" – рассуждает Александр Коган.

• 

  Андрей Шароградский

  Международный обозреватель Радио Свобода. Автор и ведущий информационно-аналитического дайджеста, подкаста «Время Свободы»

• 

  Александр Гостев

  Редактор информационной службы РС, международный обозреватель, автор и редактор рубрики и подкаста "Атлас мира"

  GostevA@rferl.org