Cмерть президента Качиньского как гордиев узел польских противоречий

Cмерть президента Качиньского как гордиев узел польских противоречий

К шестой годовщине со дня катастрофы под Смоленском самолета с польским руководством на борту в Польше стали готовиться задолго до 10 апреля. Практически вся риторика в отношении России со стороны правящей партии «Право и справедливость» (ПиС) во главе с братом-близнецом погибшего президента Леха Качиньского, Ярославом Качиньским, с момента прихода к власти в октябре 2015-го была построена на версии о возможном теракте. К началу 2016 года об этом заговорили и официальные лица, члены правительства ПиС.

Первым информационное пространство взорвал министр обороны Польши Антоний Мацеревич, обвинив российскую сторону в теракте под Смоленском. Как уже писала «Новая газета» — это последовательный проводник теории теракта, который заявлял об этом практически сразу после авиакатастрофы. Также все шесть лет члены общественной организации Комитета «Солидарные 2010» приходили в годовщину трагедии к российскому посольству с требованием вернуть обломки Ту-154 для выяснения всех обстоятельств авиакатастрофы. Один из организаторов акции, главный редактор «Газеты Польской» Томаш Сакевич, уверен, что российская сторона не выдает обломки самолета, потому что ей есть, что скрывать. По мнению бывшего члена «Солидарности» Хенрика Сикоры, версия о теракте основана на вере польского общества в то, что Путин способен был организовать убийство Качиньского, а также на убеждении консерваторов, ненавидящих либерала Дональда Туска, что он мог договориться с российской властью. Отсутствие доказательств компенсируется этой убежденностью и постоянным нагнетанием темы в самой Польше. На мемориальной доске Леху Качиньскому, открытой в годовщину трагедии, так и написали: «Погиб, защищая Родину».

Миф об убийстве в Смоленске президента Леха Качиньского стал для ПиС своеобразной духовной скрепой. Любой сомневающийся в версии теракта рискует получить звание «коммуниста», что для польских патриотов является аналогом «пятой колонны».

Монополия на скорбь

Историческая память сакральна для поляков. Уважение к своей истории, в особенности к трагедии народа, можно назвать национальной идеей. Однако многие считают, что в этом году памятные мероприятия — не столько дань памяти, сколько агрессивный пиар действующей власти. С самого утра 10 апреля на военном мемориальном кладбище в Варшаве политики ПиС возлагали цветы к памятнику жертв смоленской авиакатастрофы. Около памятника были сооружены площадки для телеоператоров, возложение венков транслировалось по всем центральным каналам.

Весь день в центре города проходили акции памяти, организованные правящей партией. Кульминацией стал траурный митинг около президентского дворца, поражающий размахом и объемом громкой скорби. Во многих местах митинга работали импровизированные телевизионные студии, которые вели прямую трансляцию.

Как считают оппоненты действующей власти, ПиС монополизировала не только память о погибших в смоленской катастрофе, но и государственную символику.

Все мероприятия ПиС проходят под польскими флагами, практически без собственной символики, партия как бы ассоциирует себя со всей страной. Примерно эта мысль звучала и в выступлении президента Анджея Дуды, который призвал собравшихся к объединению, причем в воздухе витала мысль, что оно должно состояться под эгидой ПиС. При этом президент был достаточно корректен в оценке причин катастрофы, хотя и высказал предположение, что трагедия под Смоленском была причиной слабости Польши при либеральном правительстве «Гражданской платформы». Ясности добавили комментарии не обремененных официальным статусом членов семьи погибшего президента Качиньского. Дочь, Марта Качиньская, обвинила предыдущее либеральное правительство в замалчивании смоленской трагедии. Брат, Ярослав, высказался предельно жестко о намеренном убийстве верхушки государственной власти Польши. Однако, вскользь упомянув об ответственности Кремля, он обрушился с критикой на правительство Дональда Туска, заявив, что именно они — главные виновники трагедии. Активистка Комитета «Солидарные 2010» Эва Станкевич даже потребовала для Дональда Туска смертной казни.

Жесткий критик и первый ученик

На президентских и парламентских выборах 2015 года ПиС пришла к власти, отстранив либеральную «Гражданскую платформу». Хотя президентом стал Анджей Дуда, а премьер-министром однопартийного правительства — Беата Шидло, реальная власть в правящей партии сконцентрирована в руках Ярослава Качиньского. Он известен своей жесткой риторикой и по отношению к Евросоюзу, и по отношению к России. Но во внутренней политике он тяготеет к методам своих восточных соседей. Первым делом президентом Дудой был подписан закон, по которому Конституционный суд фактически лишается возможности контролировать законодательную деятельность. Конституционный суд принял решение об антиконституционности данного закона, однако, чтобы решение вступило в силу, его должны опубликовать в правительственном вестнике. Больше месяца идет борьба за публикацию, к давлению на правительство присоединились европейские политики. Венецианская комиссия, а за ней и Европейский парламент заявили, что Польша должна выполнить решение Конституционного суда. Активисты-оппоненты нынешней власти в палаточном городке перед канцелярией премьера, который стоит уже больше 35 дней, говорят, что власть не хочет идти на диалог с собственными гражданами, поэтому они надеются на решение ЕС в отношении Польши. Пока функции Конституционного суда искусственно ограничены, через сейм протолкнули поправки в закон о полиции, которые называют «законом о слежке»: полиция и спецслужбы теперь имеют доступ к данным поляков без получения решения суда. Против поправок выступили уполномоченный по правам человека Адам Боднар, генеральный инспектор охраны личных данных, адвокатские организации и Национальный судебный совет Польши.

Еще одна политическая реформа ПиС — принятие в начале 2016 года нового закона о СМИ, касающегося общественных медиа. Теперь руководители общественных СМИ не избираются, а назначаются правительством. При этом их назначают на неопределенный срок и могут снять в любой момент по решению министра. Поляки, прошедшие этап декоммунизации и воспитанные на идеалах «Солидарности», довольно остро восприняли законотворчество правых, и общество разделилось не столько по политическим предпочтениям, сколько по способу мышления и мировоззрению.

ПиС

В палаточном городке у канцелярии премьера стоят активисты общественного движения «Комитет защиты демократии» (КОД), который придерживается традиций «Комитета защиты рабочих», легендарной правозащитной организации конца 70-х — начала 80-х годов. Лидер КОД Матеуш Киёвский не считает себя политиком, подчеркивая, что он — активист, а в долгосрочной перспективе основной задачей движения считает построение думающего гражданского общества. И даже сейчас, в период острого политического кризиса, он рассчитывает на диалог в расколовшемся обществе. Такая позиция привела к дискуссии и внутри самого КОД. Часть активистов посчитали, что в расколе общества виноваты не просто какие-то силы, а конкретные политики ПиС, пытающиеся узурпировать власть, и создали КОД ПП — Комитет защиты демократии от ПиС. Теперь в палаточном городке две части: в одной размещается КОД с самодельным табло, на котором отмечается количество дней отсутствия публикации решения Конституционного суда, в другой части плакат «Make peace, not PiS» и табло числа дней голодовки двух активистов КОД ПП в знак протеста против действий правящей партии. На этом, пожалуй, разногласия заканчиваются. Оба движения считают, что внутри страны разрешить политический кризис практически невозможно, что президент и правительство не слышат критику, поэтому надежда в основном на ЕС.

В отношении российских властей у оппозиции много претензий, однако они касаются ограничения свобод и посягательства на международные и конституционные нормы. Поляки традиционно с недоверием относятся к любым российским властям, а после событий 2014 года на Украине это недоверие значительно возросло. Однако заявления политиков ПиС по катастрофе в Смоленске оппоненты Качиньского считают манипуляцией общественным мнением: «Мы прекрасно знаем, Who is mr. Putin, но даже ему нельзя приписывать организацию теракта, если нет никаких серьезных оснований для этого, потому что такие заявления оскорбляют не только его, но и весь русский народ», — считает Хенрик Сикора.

Большую часть политических и общественных сил Польши объединяет фундаментальное понимание внутренних процессов, которое дает полякам неоспоримые преимущества и шанс на возвращение к демократическому пути развития: они пришли к пониманию роли общества в государстве. Почти все спикеры, независимо от политических убеждений, подчеркивают, что граждане России — не враги, все претензии исключительно к российской власти.

Эла Знаменская,специально для «Новой»