От Черного до Лебедя

Умер Валерий Зубов, красноярский губернатор, потом — один из немногих депутатов Госдумы, за которого не стыдно

В позапрошлом веке сибирские областники, исследуя причины отставания родного края от США, Канады, Австралии, с которыми Сибирь роднило колониальное освоение, приходили к выводу, что многие беды — от произвола и недалекости пришлых чиновников. Сегодняшние областники — в подполье, их выводы — те же. Но были краткие проблески. Валерий Зубов стал первым губернатором в Сибири, избранным самими сибиряками. 25 апреля 1993 года за него, 39-летнего доктора экономических наук, проголосовали 73% — на свободных и конкурентных выборах.

Под депутатские демарши против «красноярского Гайдара», под разукрасившие город надписи «Ельцин и Зубов — лакеи США» декан экономфака, кудрявый «ботаник» одолел всех зубров местной политсцены и возглавил одну седьмую России: лагеря, строчащие фуфайки, заводы и закрытые города, кующие ракетно-ядерный щит. Золото, платина, каждое третье дерево России, алюминий… Вся таблица Менделеева. И — последние места по показателям уровня и качества жизни. Проблема деколонизации региона не решена и поныне (и не решается), но Зубов хотя бы попытался.

Сейчас это кажется фантастикой, но он вел бюджетные войны с центром, удерживая в крае налоги, громко требовал децентрализации управления, настаивал на «переносе центра тяжести реформ на места».

При Зубове и Вячеславе Новикове (тогда председателе крайсовета, умер два года назад) Красноярский край стал лидером среди регионов-доноров в отстаивании их интересов, в борьбе за реальный федерализм. Стал первым. Но и Зубов, и Новиков были истинными государственниками. Они, не желая развала России, выступали за реальную Федерацию с равенством всех ее субъектов, с контролем регионов над тем, как центр использует их ресурсы.

Из-за профессиональных ограничений я не допускал сближения с губернатором, но и не отказывал ему в продолжительных беседах: говорили о самом разном. Ругались до крика. Из-за чеченской войны — Зубов встал на сторону Ельцина и Грачева. Потом из-за Немцова, собиравшего подписи против войны: Зубову это казалось популизмом. Но продолжали общаться, развело нас только его бессилие против крепнущего криминалитета — братьев Черных и их людей, прибиравших к рукам энергометаллургическую отрасль, против их союзника и наместника — проведенного силовиками к реальной власти Анатолия Быкова. Теневого губернатора. Зубов позволил создать у себя под носом параллельный центр силы. Он все видел, но не сумел противостоять.

Губернаторов двух не бывает, и Быков с Черными на выборах весной 1998 года обеспечили победу над Зубовым генералу Лебедю. В губернаторском кабинете наклеили новые обои, убрали со стола зубовский компьютер, помахали кадилом и попрыскали святой водой. И у края началась совсем другая жизнь, и у Зубова. Он стал депутатом Госдумы. Стыдно за него не было. Один из очень немногих, кто голосовал против закона Димы Яковлева, кто не стал голосовать за присоединение Крыма. Или вот не так давно выступил соавтором законопроекта, запрещающего президенту без согласования принимать решение об ответных санкциях против других стран.

Зубов умер в ночь на 28 апреля. Его противник, которого он не простил, — генерал Лебедь погиб 28 апреля 2002 года.

Такое сгущение дат будто подчеркивает важность того, что произошло 26 апреля 1998-го в Красноярском крае, этой важной для России развилки. Не буду сейчас в сослагательном наклонении, что было бы, если б Зубов остался губернатором, а Лебедь не увяз в крае и выиграл бы выборы президента. В этих предположениях нет смысла, поскольку история творится с двойным, тройным запасом прочности. Красноярское время ведь не всегда опережает московское на 4 часа, бывает, что и на месяц, и на полгода, и на год. Весь кремлевский стиль последних 15 лет был воспроизведен из правления Лебедя в Красноярске. Те же технологии, слова, деяния, решимость затоптать тех, кто привел тебя к власти, те же первым делом ссоры с Березовским, та же избирательность репрессий, их методика, до мелочей, те же инструменты. Второе издание, дополненное. Это Лебедь придумал продекларировать, что последует примеру Хомы Брута и очертит вокруг себя магический круг, чтобы равноудалить олигархов от госвласти; это Лебедь заставил жрать баланду «хозяев страны» или изгонять их на чужбину; это лебедевские янычары первыми начали изничтожать их…

До того как Лебедь сел в вертолет, которому суждено было упасть и убить генерала, местные промышленники описывали в письме Путину финансовую катастрофу, ожидающую край.

Не пойди тогда Лебедь в красноярские губернаторы, а сразу — в президенты, с нами было бы то же самое. Историю не изменить. Тем дороже слабые человеческие попытки пойти ей наперекор. Зубов был одним из немногих, кто решался.

Всех действующих лиц той исторической развилки 98-го прибрали. Минувшей осенью погиб в автокатастрофе и Валерий Сергиенко, соперник Зубова и на выборах 1993 года, и на последующих.

Зубову было 62 года, болел он давно, последнее время его телефон поднимала жена. Мы всегда не успеваем сказать последнее «прости».