«Жилец вершин»

Путешествие в Италию

«Больше никаких актеров, никакой истории, никаких декораций — короче, в идеальной эстетической иллюзии реальности нет больше никакого кино», — фантазировал о чудесном будущем Андре Базен, рассуждая о «Похитителях велосипедов» Де Сики. Это будущее — с нами: оно в цифровых камерах, благодаря которым массы потребителей искусства вдруг стали его производителями, в новой документалистике факта, вернувшей зрителю интерес к неартикулированной, непрожеванной повседневности, и в «дневниковых фильмах», внезапно возвращающих фильму ауру, которой у него вроде бы никогда прежде и не было. В то время как в «большом кино» реальность неумолимо исчезает, подмененная дигитальным миражом, нарисованным на «зеленом экране», кино маленькое, существующее в YouTube, на экране планшета или ноута, наоборот, растворяется в мире реального времени, настоящих вещей и индивидуального, труднопередаваемого — но единственно настоящего — чувственного опыта.

Именно такой опыт — предельно личный, неотрефлексированный, сырой, как итальянская зима, — передает, особо не стараясь понравиться зрителю, «Жилец вершин». Оснащенная несколькими камерами GoPro группа русских путешественников едет по январской Тоскане, посещая соборы и базилики, виллы и музеи. Флоренция, Сиена, Ассизи, пицца, вино, обрывки застольных разговоров, удивительные соседи и попутчики. Никакой истории — только факты, по которым, как по камням через ручей (метафора все того же Базена), прыгает Игорь Волошин, режиссер, известный ярким, визионерским, психоделическим стилем. Но «Жилец вершин» — это совсем другой Волошин и совсем другой Федоров. В разговорах тут часто звучит мысль о том, как сложно — и нужно — сегодня быть простым. То есть просто быть, накапливая и взращивая в себе человеческое. «Жилец вершин» и есть небрежная, неамбициозная, приглушенная хроника такого накопления. Известный модернистский анекдот о провинциальном поэте, всякий раз перед тем, как отправиться спать, вешавшем на дверь табличку «Поэт работает», тут находит свое зримое воплощение. Федоров спит, гуляет, смеется, болтает, смотрит, делает фоточки на мобильный, пьет — короче, изо всех сил работает над собой.

Игорь Волошин

Это не документальный фильм. Ненавижу вялое доккино, фильмы-портреты, очерки и прочую героиновую <фигню> — скука и неправда. Это фильм для фанатов. В стиле Periscope.

Снимать надо про живых, а не про мертвых... Это кино — Федоров онлайн. Фильм про Леню, про простого, такого, какой он есть, про реального человека, а не про далекую икону музкультуры. Про то, как он живет каждый день, чем дышит, как рождается его музыка — и где. В фильме много Тосканы, но фокус на Флоренции, городе, который вдохновляет Леню уже много лет, городе, где жили и работали Чайковский, Репин, Достоевский. Я прочитал много их дневников и писем из Флоренции: там они радовались жизни, говорили исключительно о бытовых моментах, о том, как все здесь дешево и красиво. Пили вино, что-то писали, бродили целыми днями по музеям, выставкам; не работали — а заряжались. Я подумал: а хорошо было бы вот так, с Чайковским или Достоевским и с GoPro, прошвырнуться и наснимать быта, из которого потом складывается культура. Чайковского нет — есть Федоров. Поехали.