Лицензия на убийство

Государственная гомофобия привела к росту насилия против ЛГБТ, но полиции неинтересно расследовать подобные преступления

27 марта в своей квартире в Санкт-Петербурге был зарезан 54-летний журналист Дмитрий Циликин. Из дома пропали его компьютер и кошелек, но версия о грабеже не подтвердилась. Убийцу быстро задержали, им оказался 21-летний студент Сергей Косырев, который на первых же допросах объяснил убийство специальной "миссией". Он готовился к преступлению: ехал на встречу с охотничьим ножом, травматическим пистолетом, перчатками и комплектом чистой одежды. Компьютер же с кошельком украл для отвода глаз, да и быстро выбросил их.

Уголовное дело возбудили по ч. 1 статьи 105 УК – "Убийство" и пока что так и не квалифицировали по части 2, где говорится о мотиве ненависти к социальной группе. Впрочем, полиция никогда не обращается к этому пункту, да и вообще редко расследует дела о насилии над представителями ЛГБТ-сообщества.

В конце октября 2014 года жительницы Петербурга Дарья и Ольга (имена изменены) поздно вечером возвращались домой, шли под руку, вдруг в темном переулке их нагнали двое молодых людей, один из них сильно ударил Ольгу по шее. "Я еле удержалась на ногах, – вспоминает Ольга. – Мы поворачиваемся с криками, Дарья пытается оттолкнуть его. Когда я увидела, что он заносит руку, чтобы ударить ее, я попыталась что-то сделать, но тут же получила... Он по очереди нас бил – то одну, то другую. Кулаком в лицо, ногой по бедру…" Пока один избивал девушек с выкриками "Сраные лесбиянки" и "Нет ЛГБТ", второй снимал это на мобильный телефон. "Я кричу ему: "Ты что, дебил? Мы сестры!", на что он отвечает: "Я вас видел, какие вы сестры". Наверное, они еще в метро нас выследили". Избив девушек, молодые люди удалились, в полицию Дарья и Ольга обратились лишь на следующий день.

Сотрудник 29-го отдела полиции Московского района, принявший заявление, вел себя корректно, предупредил, правда, что никакого хода делу не будет, так что и приходить не стоило. А вот выдавший отрывной талон дежурный счел нужным посмеяться: "Он похихикал и спросил: "Вы что, из "Малевича" шли? (гей-клуб в Санкт-Петербурге. – Прим.) Там постоянно кого-то бьют". Он это делал с издевкой, для него это все шуточки. Было неприятно", – говорит Ольга. Девушки спросили, нужно ли идти в травмпункт, на что полицейский пожал плечами и сказал: "Решайте сами", вместо того чтобы объяснить, что повреждения в таких случаях нужно фиксировать обязательно – иначе даже дела возбуждать не станут.

Самое ужасное – это комментарии! Некоторые говорили, надо было нас убить...

По возвращении из травмпункта Ольга стала искать в интернете видеозапись, сделанную нападавшими, но вместо нее нашла массу статей об инциденте со ссылкой на оперативные источники. "Там было написано, где мы живем – улица и номер дома, даже то, что я из Иркутска, а Дарья из Москвы. Только номер квартиры не указали и имен не назвали, – рассказывает Ольга. – Два дня я удаляла эти публикации, писала редакторам, журналистам, говорила, что вы нас подвергаете опасности. Но самое ужасное – это комментарии! Некоторые говорили, надо было нас убить... Такие люди уроды… Я просто не понимаю".

Полиция не спешила искать виновных. Девушки напечатали на компьютере свои показания, предоставили карту местности со своим маршрутом, где отметили камеры наружного наблюдения, но дознаватели этим не воспользовались. Даже записи с камер наблюдения в метро запросили слишком поздно, когда они были удалены. Уже через два дня после нападения полиция отказала в возбуждении уголовного дела в связи с тем, что не удалось установить свидетелей и преступников. Однако на тот момент девушкам уже помогали юристы ЛГБТ-инициативной группы "Выход" – они подали жалобу в прокуратуру на бездействие полиции. Прокуратура отменила постановление об отказе в возбуждении дела, однако 9 декабря заявителям снова отказали. Снова жалоба в прокуратуру, и снова отмена, потом снова отказ в возбуждении, опять жалоба в прокуратуру. Дело возбудили только в мае 2015-го – через полгода после нападения. Потом, впрочем, снова закрыли. "На прошлой неделе был суд, и мы отменили отказ, – рассказывает юрист "Выхода" Дмитрий. – Это бесконечная сказка про белого бычка. Чтобы раскрывать такие дела, нужна серьезная оперативная работа, она не проводится, правоохранительные органы действуют неэффективно".

Нападавших, скорее всего, не найдут – в этом нет сомнений ни у Дмитрия, ни у самих девушек, которые больше не держатся за руки на людях: "У нас атрофировалась эта привычка. Мы не избавлялись от нее специально, просто дискомфортно стало держаться... Дискомфортно стало ходить вечером – хоть вдвоем, хоть поодиночке", – говорит Ольга, добавляя, что рассчитывает как можно быстрее уехать из России в более толерантную страну.

Бессмысленная полиция

В полиции пугали потерпевших тем, что следователи будут опрашивать их знакомых и родственников, чтобы выяснить, давно ли у них появились такие "склонности"

Большинство пострадавших, с которыми удалось поговорить РС, вовсе не обращались в полицию. Сценарии похожи: напали, избили, ограбили или нет, пригласили на фиктивное свидание, ограбили или сняли унизительное видео и начали шантажировать им, вымогать деньги. Если обошлось без серьезных повреждений и дело не дошло до больницы, связываться с органами никто не хочет. Мария Козловская, юрист правозащитной организации "ЛГБТ-сеть" рассказала, что заявления пишут единицы. Большинство боится, что придется рассказывать детали происшествия и тем самым совершать некий coming out перед незнакомыми людьми. Многие не готовы после унижений на улице проходить повторно через унижения в полицейском участке. К примеру, как рассказала Мария Козловская, когда полицейские брали показания у одного из молодых людей, которого злоумышленники заманили на подставную квартиру и отобрали паспорт, требуя деньги за его возврат, один из сотрудников вышел за дверь и в коридоре начал громко смеяться: "Пришли тут пидоры, еще не хватало их защищать". Юрист "Выхода" Дмитрий вспоминает случаи, когда в полиции пугали потерпевших тем, что следователи будут опрашивать их знакомых и родственников, чтобы выяснить, давно ли у них появились такие "склонности". "Никого они опрашивать, конечно, не стали бы, просто пугали, чтобы люди не писали заявления", – говорит Дмитрий.

От утечки информации, впрочем, никто не застрахован. Так, Дмитрий Г., житель Самары, после жестокого избиения возле гей-клуба попал в больницу. Врачи вызвали полицию, и хотя Дмитрий Г. и не встретил со стороны полицейских предвзятого отношения, но очень боялся, что о деталях происшествия узнают на работе – в отделе образования администрации города. Информация в итоге просочилась, впрочем, лишних вопросов на работе не задавали. То же рассказал и Андрей из Санкт-Петербурга, который в 1999 году чудом выжил после нападения сатаниста Евгения Кондрашова. Он познакомился с ним на площади Островского, где всегда собирались гомосексуалы, пригласил его домой. Дома Евгений неожиданно выхватил нож и пробил Андрею голову рукояткой, на шум борьбы прибежали родители, Кондрашов, получивший потом 24 года лишения свободы за два других убийства, скрылся. Основная проблема Андрея была не только в том, чтобы встать на ноги, но и разработать альтернативную версию нападения для коллег в международной христианской организации.

Офицер полиции буквально орала на меня, потому что я звонил не им в отделение, а по телефону доверия ГУВД

Если в случае с Дарьей и Ольгой нападавшие не были известны, то другого петербуржца, Даниила Островского, избили соседи по району. Даниилу выбили зубы с требованиями не появляться в собственном дворе. В полиции ему сделали замечание по поводу его внешнего вида, а потом отказались предоставить патруль, который довез бы Даниила до дома, в результате Даниила и его друзей снова пытались избить, они бегали от нападавших по ночному Петербургу, пока не оказались в том же отделении. "Там эта офицер полиции буквально орала на меня, потому что я звонил не им в отделение, а по телефону доверия ГУВД. Ей не нравилось это – потому что звонок фиксируется", – рассказывает Даниил. Полиция отказала Островскому в возбуждении уголовного дела, но оно было все же возбуждено по требованию прокуратуры. Даниил готов был указать своих обидчиков, но полиция этой информацией не заинтересовалась. Каждый раз, выходя на улицу, молодой человек выглядывал в окно: если напавшие на него ребята были во дворе, он оставался дома. В течение двух лет Даниила то и дело вызывали для дачи показаний, следователи менялись, он повторял одно и то же, пока ему не надоело и он сам не написал заявление, что все внезапно забыл.

Похожая история случилась с Федором Лаптевым из Новочеркасска, он вообще учился со своим обидчиком на одном курсе в Новочеркасском промышленно-гуманитарном колледже. Об ориентации Федора знали только родители и близкие друзья, но однажды он забыл телефон в аудитории, однокурсники открыли его и прочитали переписку на сайте знакомств. Федор пытался отнекиваться, говорить, что одалживал телефон другу, но было поздно. "Первое время унижали прилюдно, кричали в спину: – Пидор, да что б ты сдох. – Потом устаканилось, у меня парень появился, который меня везде провожал", – рассказывает Федор.

Я стучал в заборы, я кричал, я хотел, чтобы люди меня услышали. Он мне говорит: "Беги"

Однажды ночью по дороге домой Федора остановил молодой человек с вопросом: "Ты тот самый пидор из колледжа?" Федор ответил, что не понимает, о чем речь, парень ударил его по голове, прижал к забору и начал избивать. "Я стучал в заборы, я кричал, я хотел, чтобы люди меня услышали. Он мне говорит: "Беги". Я, как был в одном сандале, побежал в какую-то дверь, начал стучать, женщина меня впустила, я позвонил в полицию и маме". Полицейские приняли заявление, хотя, по словам Федора, "с их лица не слезала улыбка". Федор нашел нападавшего в сети "ВКонтакте", сообщил полиции его имя, домашний адрес и место учебы, но того так и не задержали, а дело замяли. Год спустя Федор снова попал в неприятную ситуацию: познакомился с молодым человеком на сайте знакомств, тот заманил его в здание недостроенной больницы, где несколько спортивных парней отобрали у молодого человека мобильник. В полицию Федор в этот раз обращаться не стал: бессмысленно. Сегодня Федор по-прежнему живет в Новочеркасске, но не гуляет один по ночным улицам, да и вообще один не ходит: заказывает такси от автобусной остановки, если его не может встретить мама или друзья.

Дмитрий Купаев из города Буденновска тоже не обращался в полицию, чтобы пожаловаться на издевательства, угрозы, преследования и физическое насилие со стороны одноклассников и соседей по району, она сама пришла к нему, чтобы… поиздеваться. Дмитрий – трансгендер, в городе, где даже длинные волосы считаются извращением, он красил ногти и пользовался косметикой. В течение шести лет с 2008 по 2014 год двое сотрудников полиции Буденновска преследовали Дмитрия, ездили за ним на машине, то и дело останавливали: "Они ни с того, ни с сего обыскивали меня, выворачивали прилюдно сумку. В отделение не забирали, но грозили. Обещали даже посадить в камеру к голодным заключенным, чтобы я там всех обслуживал. Задавали всякие оскорбительные вопросы: "А какие ты трусы носишь? Какое твое второе имя – Машка или Дашка? А будешь у нас брать в рот за 300 рублей?" Чтобы скрыться от преследователей в погонах, маме Дмитрия приходилось постоянно переезжать из одной съемной квартиры в другую, потом Купаевы и вовсе уехали из Буденновска: сначала в Петербург, затем в Подмосковье.

Из-за того, что Дмитрий никогда не рассматривал полицию в качестве органа, который мог бы защитить его права, он не обратился туда ни когда его изнасиловали двое сверстников – на "дружеской вечеринке", ни когда в Петербурге он стал жертвой движения "Оккупай педофиляй": молодые люди заманили его на встречу, издевались, грозились засунуть бутылку в анальное отверстие и разбить ее, а потом измазали лицо помадой и маркерами, облили заранее заготовленной мочой и отпустили. Ролик появился в интернете, практически все нападавшие позируют с открытыми лицами, гордятся результатами своей "охоты".

Ненависть в законе

ООН в Универсальном периодическом обзоре за 2013 год советует России обратить внимание на расследование актов насилия против ЛГБТ-людей и принимать во внимание мотивы ненависти (пункт 140.96). Россия этот совет приняла и заявила, что все с этим хорошо: "Любые акты насилия, безотносительно того, совершаются ли они в отношении представителей ЛГБТ-сообщества или представителей других социальных групп, влекут должное реагирование со стороны правоохранительных органов. Согласно п."е" ч.1 ст.63 УК совершение преступления по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы признается отягчающим вину обстоятельством", – написано в официальном ответе. Об ЛГБТ как социальной группе говорит в нескольких своих постановлениях и Конституционный суд, в частности в постановлении от 23 сентября 2014 года – на жалобу граждан о неконституционности новой нормы КоАП о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений.

Вот только на практике эта мера не применяется. По словам опрошенных РС юристов, полиция никогда не квалифицирует уголовные дела по частям статей УК, где указан мотив ненависти к социальной группе, даже если пострадавшие настаивают на этом. "Ни одно из дел, которые мы вели, не получило такой квалификации, – говорит юрист "Выхода" Дмитрий. – Эти преступления в статистике отражаются отдельной строкой, так что можно говорить, что их у нас просто нет. Обычно полиция привлекает эксперта, и он дает заключение, что ЛГБТ не является социальной группой. Обоснования бывают странные, вплоть до того, что ЛГБТ имеют разные источники дохода. Когда мы говорим в суде, что была неправильная квалификация, суды находят основания согласиться с полицией". Так, на питерского ЛГБТ-активиста Василия Иванова напали в 2012 году. Дело удалось довести до суда, где националист Дмитрий Дейнеко заявил, что избил Иванова, потому что у того был в руках плакат в защиту ЛГБТ. "Для нас был очевиден мотив гомофобии, но суд в обосновании написал, что это не ненависть к ЛГБТ, а просто неприязнь к нарушению законодательства РФ и в частности закона о пропаганде нетрадиционных отношений", – вспоминает Дмитрий. Дейнеко приговорили к пяти месяцам исправительных работ, но он был отпущен из зала суда, поскольку провел какое-то время в СИЗО.

Несмотря на признание нападавшего, мотив ненависти не был очевиден и полиции Сызрани, жителя которой Ивана Красвитина несколько раз избивали за привычку красить волосы в яркие цвета. Первый раз Ивана избили ночью возле торгового центра: "Я выходил, и один из ребят перегораживает мне путь с вопросом: "Ты пидор, что ли?" Я говорю: "Я гей", – рассказывает Иван. – Я пытаюсь уйти, он меня спрашивает: "Ты что, члены сосешь?" Я ему говорю, что отвечать ему не буду, и он неожиданно наносит мне удар в лицо. На несколько секунд я теряю зрение, начинаю размазывать по лицу что-то липкое". Друзья нападавшего удерживали его, Ивану удалось выйти из торгового центра, но парень выскочил и ударил его еще несколько раз. "Там таксисты стояли, один водитель вышел и говорит: "Что вы достали парня, что вы делаете?" Этот налетает, говорит: "Ты что, пидоров защищаешь? Ты сам, может, пидор?" Водитель отвечает: "Я не пидор, я не защищаю, но что об него руки марать, если не нравится, в жопу его лучше вы**и". К счастью, это предложение не осуществилось".

Полицейские приняли заявление Ивана, объяснив, что он сам виноват в инциденте. По горячим следам задержали и агрессора. "Его спрашивают: "Зачем напал?", он отвечает: "Ну, он сказал, что он гей, что я его, не ударю что ли?" – вспоминает Иван. Несмотря на это признание, через несколько месяцев Красвитин получил бумагу из полиции, которая квалифицировала преступление по ч.1 ст.116 – "Побои", пояснив, что гомосексуалы социальной группой не являются. Дело по этой статье передается в частное обвинение, Иван сам теперь должен идти в мировой суд и доказывать вину обидчика, в то время как делами по ч.2 ст.116, где указан мотив ненависти, занимается прокуратура.

Эра страха

В 1990-х можно было по городу спокойно ходить, держась за руки, можно было поцеловаться

Все собеседники РС говорят о резком росте числа гомофобных нападений в последние годы, который начался с принятия сначала региональных, а потом федерального закона о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений. По словам Марии Козловской, в 2015 году в "ЛГБТ-сеть" обратились за юридической помощью 284 человека, подавляющее большинство их столкнулось с насилием. "В 1990-х можно было по городу спокойно ходить, держась за руки, можно было поцеловаться даже. Мне было достаточно комфортно, – рассказывает 46-летний петербуржец Андрей, который после визита сатаниста в 1999 году стал жертвой ограбления в 2007-м. – Сейчас я ни с кем не знакомлюсь – ни на улице, ни в интернете, ни в приложениях. Боюсь. Если еду в метро в какой-то яркой одежде, стараюсь прикрывать ее. Я снова закрылся в шкаф, мне страшно высовываться". Юристы двух питерских ЛГБТ-организаций – Мария Козловская и Дмитрий пояснили, что всплеск нападений пришелся на 2013-2014 годы, когда активно действовали группировки "Оккупай педофиляй". Когда идейного вдохновителя движения Максима Марцинкевича посадили в 2014 году за экстремистские высказывания, "Оккупай" сошел на нет. Сегодня гомосексуалов заманивают на подставные квартиры для ограбления или шантажа. Из идеологической травли гомофобные преступления превратились в чистый криминал, хотя, по словам Марии Козловской, иногда преступники устраивают фиктивные знакомства просто ради того, чтобы избить: несколько таких случаев были зафиксированы в Архангельске. "Гомофобные законы, безусловно, ухудшили ситуацию, – уверен Дмитрий. – Люди откликаются на риторику государства, этот закон оправдывает их действия".

Впрочем, по словам адвокатов, несмотря на то что до суда доходят лишь единицы из расследуемых дел, а обвинительные приговоры можно пересчитать по пальцам, бороться за свои права все равно нужно. "Безнаказанность приводит к худшим последствиям, – уверен Дмитрий. – Если люди не будут видеть, что за это наказывают, они будут так поступать и дальше".