Sexual mode shelters

Does Russia need the Law "On Animal Protection"?

Maryana Torocheshnikova: More than 260 thousand people signed up under the petition demanding that the guilty of animals in the Moscow shelter “Ecosyaki” guilty in mass deaths . Zoojeters declare the need to adopt a special law on the protection of animals, noting that the current legislation is not enough. In their opinion, law enforcement agencies do not consider cases of abuse of animals as serious criminal crimes, and civil activists have no legal opportunity to control the distribution and spending of budget funds allocated for the protection and maintenance of stray animals.

In the Radio Studio Liberty, a member of the expert council of the Ecological Policy Commission of the Moscow City Duma Elena Ivanova (she has been dealing with issues of regulating the number of hopeless animals in Moscow for many years, including the problems of municipal shelters) and lawyer, Zoo Svetlana Zibert .

In Moscow, on the fact of the mass death of animals in the shelter "Eco Veshnyaks", which contained homeless cats and dogs, a criminal case of brutal handling of animals was instituted. At the end of April, the police discovered 29 dead cats and 12 dogs here. The shelter is led by the organization of Bano "Eco" . According to information widespread by the Yabloko party, since 2011, this company has received more than 1 billion 100 million rubles for capture and the maintenance of homeless animals. However, according to volunteers and zoo defenders, money was plundered, animals contained in monstrous conditions, in mud, without food and water. On the evening of April 28, more than a hundred zoo defenders gathered for a spontaneous rally near the Eco Veshnyaks shelter. Activists demanded that the remaining animals give them to save them from death, but stumbled upon active resistance. The guards beat one of the zoo defenders.

Full video version of the program

More than 260 thousand people signed up under the petition demanding that the guilty in the mass deaths of animals in the Moscow Ecosyaki Moscow shelter be held accountable

Let's see a small video report from the scene, prepared by Radio Liberty by Ivan Voronin .

Ekaterina Grigoryeva, a volunteer of a shelter for stray animals: the information came from a former Employee of the Prigue, he talked about what kind of lawlessness was happening behind these high gates, that the animals were severely killed and then divided.

Julia, a civil activist: our volunteers managed to penetrate this building when there was no guard yet, and video confirmations were shot that there were corpses of brutally killed animals, and many living animals are in terrible state.

Ekaterina Grigoryeva: Cats with rolled necks, torn tails, paws ... Animals are simply in distorted, unnatural poses, and it is immediately clear that they died a violent death.

Yuri Velkin, a resident of the Veshnyaki district: I passed by and saw a great cluster to the people, heard screams. I went to the door, I wanted to find out what kind of situation is there. An unknown man ran out in a surgical mask, delivered a blow to my head and door damaged my hand. Such outrages should not occur with impunity - animals kill animals at night, and Chop employees are beaten by citizens who gathered to counteract this offense!

Cats with folded neck, torn tails, paws

Ekaterina Grigoryeva: We decided to take the remaining animals that are here to save their lives. We understand that representatives of the management company cannot just give us animals, because, firstly, then they will let everyone understand that they really committed a crime - abuse of animals. They committed it and committed it more than once! And secondly, they understand that if they take these dogs from them, then financing will stop.

Evgenia, civil activist: in 2012, the amount of contracts of Bano "Eco" amounted to 235 million rubles, in 2013 - 306 million rubles, in 2014 - 152 million rubles. So they have something to fight for. Volunteers who have long been trying to figure out the situation with Bano "IVF" write about this - why so much money is allocated and why, as a result, in shelters they find exhausted animals and heaps of corpses.

Zoo defenders declare the need to adopt a special law on animal protection

Maryana Torocheshnikova: People disassembled all the remaining animals from this shelter “Eco Veshnyak”. And now, by May 5th, the scandal developed with renewed vigor, and it became known that there were several dozens of corpses around another shelter served by the Bano Eco company, and a prosecutor’s check was also underway, the possibility of initiating a criminal case is being discussed on the fact of abuse of animals.

How did a similar situation become possible? As far as I understand, the story associated with shelters for homeless animals in Moscow has not been developing in the most prosperous way for several years. One could see calls to rallies against Bano Eco, calls for the Moscow government to reconsider their position regarding the placement of homeless animals. Why did the monstrous scandal of the authorities and law enforcement agencies have not yet stitched?

Elena Ivanova: Creating a system for regulating the number of homeless animals in the city of Moscow has not been completed. It began on a more or less legal, regulatory basis in 2001. Then, for the first time in our country, in our country, a decree of the Moscow government on humane regulation of the number of homeless animals, sterilization and castration with a return to the habitat, was issued by the efforts of the zoo defenders and the Moscow government in our country. Moscow in this sense is the first city in the country, and we can be proud of it. Non -aggressive animals after sterilization and castration were produced in habitats, and aggressive should be placed in shelters. Then the construction of the first shelters began. But in 2009, by order of the first deputy prime minister of the Moscow Government, the return cap was replaced by irrevocable, and it rushed ...

Maryana Torocheshnikova: That is, all animals now had to be placed in specialized institutions.

Creating a system for regulating the number of homeless animals in the city of Moscow has not been completed

Elena Ivanova: Yes, to the shelters. The system that was supposed to lead these shelters and build a single policy, principles and methods of leadership, was not built to the end. Why did the sterilization program fail? The money was simply plundered. They failed (it was even under Luzhkov) to sufficiently control these funds. For eight years, shelters were built, megapriets - apparently, the contractors were interested in this, and today only two of the thirteen municipal shelters in the city have been commissioned.

Maryana Torocheshnikova: I will give statistics from the Yabloko party, which after all these events spread a press release. They noted that from 2007 to 2011, one billion three hundred million rubles was spent on the construction of fourteen zoopriets from 2007 to 2011. According to your observations, this money was spent, but the shelters were not delivered?

Elena Ivanova: I don’t know how much money was spent and how much it was allocated, but I know in fact that only two shelters were commissioned. The shelter commissioned is completed construction. The structures are simple there, to build them inexpensively, but the most important thing in the city is communications. Now, if in the shelter for one and a half - two and a half thousand dogs there is no water and heat, then you can imagine what it is ... You can imagine what animals, which are fed only with dry food.

Although, we must pay tribute to the city, funds that are allocated for the maintenance of homeless animals are approved in the budget, and they are confirmed every year. I assure you that this is enough to adequately contain animals in the shelter and perform a comprehensive program.

Filling shelters for animals is a dead end, endless spending of funds

I believe that filling shelters with animals is a dead end, it is an endless expenditure of funds. Firstly, they must be adapted and distributed to people, and secondly, they should not be allowed to be born. Where do homeless animals come from? These are always human problems, behind this there is always some kind of tragedy. This is either a thrown out animal, or lost, or chopped. Unfortunately, we have not licensed animal breeding, so the breeders simply reject many animals, and they find themselves on the street. And the second is when they multiply naturally. Here to give a dog to give birth to ten to twelve puppies, and then take them into a shelter where 80-90% of puppies die, because all the shelters are infected, no matter how they were contained, there are always viruses and microbes in them.

Maryana Torocheshnikova: Why did it happen that the overseering bodies, including law enforcement, turned a blind eye to this? After all, volunteers probably knew about the conditions of the content of animals in shelters, beat the bells, went to rallies (the last of the major rallies was in February 2015).

Problem in the absence of a control system

Svetlana Zibert: The problem is the absence of a control system. I connected to the problem recently, but I know that the volunteers complained, I know what appeals they directed and what answers received. They wrote about the unbearable conditions of the content of dogs: there is no food, there is no cleaning, they wrote that Vera Petrosyan as a contractor could not cope with his Bano "Eco".

Maryana Torocheshnikova: Vera Petrosyan is the head of the Eco charitable autonomous non -profit organization, which wins tenders for the maintenance of animal shelters.

Svetlana Zibert: Yes, these are public procurements, and Bano "Eco", like any other organization, has the right to participate in public procurement; According to the results of the tenders, state contracts are concluded. Despite the fact that this organization is charitable according to the charter, here we are, of course, not about charity, but about the provision of services. In this case, they provided the city with animal maintenance services - both in municipal shelters and in private shelters of Bano "Eco".

Maryana Torocheshnikova: How many shelters did this company control?

Elena Ivanova: There were six shelters, four large municipal and two, as it were, private shelters, very tiny - a private shelter in Veshnyaki (there were a lot of thoroughbred dogs, and it assumed the initial capacity of 150 animals, but this was exceeded at times everywhere in the shelters) and a shelter in Tsaritsyno. The residential complex is being built there now, it is almost close to the shelter, so a veterinary clinic should be built on the site of the former shelter in Tsaritsyno. As far as I understand, the Bano Foundation "Eco" was not far provided there for the construction of a shelter. This was the decision of the urban planning land commission last year. Now in the southwest for two years, another contractor was in the shelter, and in the southeast on March 1, an emergency contract was not extended with the organization of Bano "Eco", and now there is also another contractor. That is, two municipal shelters remained - this is Biryulyovo (Southern District) and Solntsevo (Western District), and two small private shelters, the maintenance of animals in which is provided by the company Bano "Eco".

Maryana Torocheshnikova: People complained about her, received some unsubscribes. Some of the representatives of the authorities went to these shelters?

The Department of Housing and Communal Services now does not actually control this sphere

Svetlana Zibert: Yes, output checks were made, they were carried out by prefectures together with customers. The Department of Housing and Communal Services now does not actually control this sphere (this is the 44th law on public procurement), and the control functions, according to the current legislation, are completely entrusted to the customer-to prefectures.

Maryana Torocheshnikova: Veterinary, sanitary services must probably intervene!

Elena Ivanova: But it turns out that almost no one is interfering, except for the public, because the committee on veterinary medicine was removed from this controlling function, they are allowed to take part in inspections only by special decision of higher authorities, as specialists who are simply part of the commission.

According to the Civil Code, the prefecture has a decisive word that conveyed its functions to the local directorate. There are directorates of housing and communal services and improvement of the Northern District, for example, or the Western District, they sign contracts, and they, in fact, are customers. Here we are talking about budget funds, so the directorate has, as a rule, one specialist, that is, there are no sufficient number of specialists who would control the spending of budget funds under this contract.

Maryana Torocheshnikova: In 2012, a criminal case was opened against the leadership of the Bano Eco company under an article on fraud, and the charges were associated with the inappropriate spending of budget funds allocated for the maintenance of animals.

Svetlana Zibert: Yes, facts of theft were discovered there.

Maryana Torocheshnikova: How did this matter end? And why, after such a scandalous situation, the company continued not only to contain shelters, but also to win new tenders?

Svetlana Zibert: According to the 44th Federal Law on State Councils, only convicted persons are not allowed to bidding. Currently, a criminal case exists, it is investigated in the Southern District, but not brought to court. So, if we talk about the formal side, then Bano "Eco" had the right to participate in the tenders for public procurement. But when purchases were carried out, there were also no violations of the law, the exception is the South District, which allowed Bano "IVF" to the competition, and in this case we are talking about the fact that this company provided incorrect information about its own reputation. And what reputation can we talk about if a criminal case has been instituted against the leadership? In this case, we are talking about the lack of control by the customer at the stage of the contract.

Maryana Torocheshnikova: And this could be fixed in some way, or is it necessary for this special law?

Moscow has the most prosperous situation, here they are still trying to solve these problems

Elena Ivanova: Of course, federal law is needed. Moscow has the most prosperous situation, here they are still trying to solve these problems. Well, it doesn’t work ... I perfectly understand that if in the housing and communal services system, which should be engaged in other things - roads, garbage and so on, it suddenly arose this topic, it is not clear what to do with it, and for ten years this problem has not been solved, because the system has not been built. It is really non-core, requires some specialists ...

The entire dedicated budget is sent to the shelters, but this is wrong. In the territories of the districts there are other animals that are not yet in the shelter, which are thrown out, which need to be sterilized. For many years, the problem of homeless cats has not been solved for many years. They do absolutely no harm. These cats are walled up in basements. Already many turned to the authorities on this subject, including cultural figures, and the authorities went towards, said that where cats live, it is recommended to maintain a system of one lot.

Wandering cats do not pose any danger to people, they are natural enemies of rats, and this is recognized by all. Cats should be preserved in the city, they exist next to a person for millennia. The only thing to do is to sterilize them so that they do not multiply in unlimited quantities. And in the budget that is allocated, the opportunity to finance the programs of sterilization of stray animals is laid down, but everything goes to shelters.

Maryana Torocheshnikova: What are things in the regions?

Elena Ivanova: Mostly shooting or other ways to eliminate animals.

Maryana Torocheshnikova: Legalized destruction?

Homeless cats are walled up in basements

Elena Ivanova: Of course, not legalized. But our law enforcement system was not ready at least for any effective struggle against this kind of offense - cruelty to animals. Article 245 , unfortunately, acts very poorly, and its law enforcement is extremely unsatisfactory.

Maryana Torocheshnikova: I will give official data from the Judicial Department at the Supreme Court of the Russian Federation for 2015. According to the 245th article of the Criminal Code of the Russian Federation in 2015, they were held accountable - according to the first part of this article, less difficult, seventy -eight people; According to the second part, heavier, eight people. Of all who were attracted, seven people fell under an amnesty, the real punishments of up to a year of imprisonment received two people, all the others escaped with fines. According to zoo defenders, this statistics do not reflect the real picture, because many things are not excited, simply do not reach the vessels.

Elena Ivanova: I oversaw a number of dogs in the closed territory of the industrial zone, sterilized them at my own expense. I had a population - twenty -eight dogs, and in four years there were six animals left that guard the territory. Между прочим, это очень важная функция в городе - животные не пускают чужаков. Животные привиты, стерилизованы, они не размножаются.

Две с половиной тысячи собак в приюте - это кромешный ад!

И это единственный путь в сочетании с приютами, но они не должны быть такими огромными. Две с половиной тысячи собак - это кромешный ад! Приюты должны быть вместимостью около 500 животных, и туда должны помещаться животные, которые действительно либо очень агрессивны, но могут быть социализированы, либо это животные, которые оказались выброшенными на улицы, либо им требуется лечение.

Сколько звонков: сбили собаку на дороге! Народ у нас жалостливый, хороший, не могут проехать мимо, а что дальше делать с собакой? Домой не все способны ее взять. Вот эта служба не организована. Не создана единая система учета и регистрации животных. Поэтому контроль за исполнением этих контрактов осуществляется в приютах, как правило, одним единственным специалистом. Но специалист, приехав раз в неделю в приют, который занимает несколько гектаров и имеет две с половиной тысячи животных, просто физически не может ничего увидеть!

Марьяна Торочешникова: Светлана, с вашей точки зрения, насколько перспективна 245-я статья УК применительно к ситуации в приюте «Эко Вешняки»? Там возбуждено уголовное дело, трупы животных отдали на зооэкспертизу, чтобы установить причины смерти. Будут ли конкретные люди привлечены к ответственности? И будет ли среди этих людей руководство?

Светлана Зиберт: С точки зрения права, конечно, состав преступления налицо. Решающее значение будет иметь экспертиза. Но, если учитывать тот факт, что территория приюта «Вешняки» находилась под контролем БАНО "ЭКО", и, в первую очередь, под контролем Веры Петросян и Анжелы Богачевой… Ведь она была на территории приюта эти два дня, там были сотрудники приюта, которые, как минимум, видели то, что происходит, и, на мой взгляд, участвовали в этом.

Марьяна Торочешникова: То есть это умышленное укрывательство преступления - еще один состав.

Уголовное дело возбуждено по первой части 245-ой статьи, и все зависит от наших правоохранителей

Светлана Зиберт: За такое укрывательство у нас нет уголовной ответственности, но здесь соучастие. Другое дело, что это соучастие нужно доказать. И доказывать нужно не первую, а вторую часть статьи, поскольку там группа лиц.

Марьяна Торочешникова: По вашей логике, если кого и привлекут по этой статье, то обычных работников, которые должны были чистить вольеры.

Елена Иванова: Да, видимо, несколько таджиков окажутся в международном розыске.

Светлана Зиберт: Уголовное дело возбуждено по первой части 245-ой статьи, и все зависит от наших правоохранителей.

Марьяна Торочешникова: А они, судя по опыту прошлых лет, совершенно не заинтересованы в этом.

Практика наказания за такие вещи у нас не сложилась. Наверное, это считают пустяками

Светлана Зиберт: Да, практика наказания за такие вещи у нас не сложилась. Наверное, они считают это пустяками.

Елена Иванова: Хотя наша страна находится на третьем месте в мире по уровню агрессии, и начинается все с этих замурованных кошек, которых видят дети, когда выходят со своими родителями и бабушками на улицу, а бабушки рыдают от того, что кошечки там гибнут на глазах у всех. А мы все равнодушно проходим мимо. Лев Толстой говорил, что общество, которое плохо относится к своим животным, всегда будет нищим и бесправным. И это часть нашей с вами проблемы!

Марьяна Торочешникова: Ведется ли какая-то статистика: сколько в России или в Москве безнадзорных животных?

Елена Иванова: За последние три года мы много раз обращались к Департаменту ЖКХиБ с просьбой провести мониторинг популяции животных, которые находятся хотя бы на территории Москвы. Он проводился в последний раз в 2006 году. К сожалению, средств на это до сих пор не нашлось, хотя есть специализированный Институт экологических и биологических проблем имени Северцева, который умеет это делать. Но они не заказали такую работу. В 2006 году была цифра по Москве - от 15 до 20 тысяч.

Марьяна Торочешникова: А как обстоят дела во всей стране, не представляется возможным узнать?

Елена Иванова: Никто нигде не делал этого. Это полная стихия. Вот в Питере даже получше, там люди начинают работать на местах. Сегодня мы встретили девочку из Улан-Удэ, которая приехала в Москву изучать опыт. Люди уже не хотят видеть убийства, отстрелы, это несовместимо с их мировосприятием! Поэтому нужен закон.

Марьяна Торочешникова: Этот закон лежит в Думе уже не первый год.

Люди уже не хотят видеть убийства, отстрелы, это несовместимо с их мировосприятием!

Елена Иванова: Если я не ошибаюсь, он лежит уже лет 12!

Марьяна Торочешникова: Какие принципиальные предложения содержит этот закон?

Елена Иванова: Самое главное - нельзя убивать. «Не убий!»

Марьяна Торочешникова: А в этом законе предписаны юридические механизмы реализации - как осуществлять контроль, надзор, уход за животными? И что там, с вашей точки зрения, обязательно должно быть?

Светлана Зиберт: Сейчас, в связи с событиями в Вешняках, актуальным стал вопрос о частных приютах. Таких «вешняков» по стране много, и далеко не все частные приюты предоставляют животным хорошие условия. Где-то, может быть, не очень психически здоровые люди устраивают такие приюты. Очень важно внести в этот закон нормы о том, чтобы контролировать и частные приюты для безнадзорных животных. Нужен государственный и общественный контроль.

Елена Иванова: Частные приюты сейчас не имеют заказчиков – вот в чем весь ужас.

В муниципальных приютах крайне неохотно отдавали животных

Там, где я живу, около десяти лет жили две опекунские собаки - это любовь всего нашего микрорайона, абсолютно мирные, чудесные животные. У них была будочка, и весь совет ветеранов, все бабушки обожали этих животных. Потом одна из женщин решила, что она знает, как им лучше, их отловили и вывезли в частный приют. Жители собрали 280 подписей с просьбой вернуть собак. Приют частный, нас туда не пускают, животных нам до сих пор не отдают, и мы ничего с этим юридически поделать не можем.

И аналогичная ситуация очень часто была в приютах БАНО "ЭКО". В частные приюты даже полиция не может войти без разрешения руководителя – это частная территория. В муниципальных приютах крайне неохотно отдавали животных.

Марьяна Торочешникова: Это из вредности? Или им на каждое животное выделяют конкретные деньги?

Елена Иванова: Мне кажется, происходит какая-то трансформация психики. С одной стороны, конечно, все зарабатывают, но в какой-то момент вседозволенность... Это закрытая территория, туда приходят люди, которые заботятся от пяти-шести животных, управляющая компания устанавливает режим посещения. И начинается… Если кому-то что-то не нравится, то управляющая компания говорит: я тебя лишу пропуска, и завтра ты не увидишь здесь свое животное. И животные исчезают. Людьми просто манипулируют, а собаки становятся заложниками.

Марьяна Торочешникова: А в чем именно был ужас содержания животных в «Эко Вешняки», что конкретно возмущало волонтеров?

Далеко не все частные приюты предоставляют животным хорошие условия

Светлана Зиберт: Во-первых, в Вешняках волонтеров было крайне мало, доступ туда имели лишь особо доверенные лица. Но доходили слухи. Дело в том, что в этот приют свозили животных из других приютов умирать. Такой концлагерь…

Рассказывали разное. Практика, в общем, была такая: волонтеров, которые хотели помочь собачкам в Вешняках, встречали у ворот, забирали сумки с продуктами и лекарствами - и до свидания, внутрь вообще не пускали. Мы писали много заявлений с требованием допустить волонтеров в данный приют, мы туда 13 марта приезжали с участковым, который потребовал пропустить его на территорию приюта. Но 11 марта, как нам пояснили, там была проверка, и участковый, зайдя на территорию этого приюта, ничего не нашел. Он порядочный человек, и он сказал, что если бы там что-то было, он бы принял меры.

Там в карантине было очень мало животных, и у них был корм, была вода. Но вскоре одна из волонтеров, которую пускали в приют Вешняки, рассказала другим волонтерам, что там ужас что происходит. Собак не кормили, животные вообще не получали корма.

Если посмотреть официальные ответы, то там говорилось о том, что БАНО "ЭКО" кормит животных кормом "Дружок". Этот корм не является полнорационным кормом, пригодным для кормления животных. Но ни в Вешняках, ни в Бирюлево, ни в Печатниках, ни в Некрасовке этим кормом не кормили. "Дружок" был у собак по праздникам, на период проверок. Продукт, который показали во всех сюжетах, это нечто среднее между кукурузой и монтажной пеной. Это, вероятно, какой-то корм для птиц, может быть, для свиней. Вот это нечто закупалось и предлагалось в качестве корма для собак. Стоимость этого корма, по оценкам экспертов, порядка трех-пяти рублей за килограмм.

Марьяна Торочешникова: При том, что на содержание одной собаки в Москве выделяется 96 рублей.

Нечто среднее между кукурузой и монтажной пеной закупалось и предлагалось в качестве корма для собак

Светлана Зиберт: Уборка вольеров не производилась вообще. И это происходило не только в Вешняках. До сих пор звонят волонтеры из Некрасовки, Печатников, Бирюлева и говорят: "Мы занимаемся уборкой. Нам некогда заниматься социализацией собак, потому что мы чистим, моем, наливаем воду, кормим". То есть в приютах БАНО "ЭКО", по отзывам волонтеров, практически все услуги оказывали сами волонтеры.

Марьяна Торочешникова: А ведь там были специальные люди, которые получали за это зарплату.

Светлана Зиберт: Ну, зарплату они не получали, как мы выяснили, уже семь месяцев...

Елена Иванова: Деньги получала подрядная организация, которая должна была иметь рабочих в нужном количестве, управляющего, ветеринарных врачей в нужном количестве и так далее. Это все прописано в регламенте!

Марьяна Торочешникова: Есть специальный регламент для содержания животных в приютах?

Светлана Зиберт: Да, он утвержден департаментом.

Марьяна Торочешникова: Это московский регламент, он не распространяется на всю Россию?

Елена Иванова: Да.

Марьяна Торочешникова: А можно ли привлечь хотя бы к административной ответственности людей, которые, оказывая соответствующие услуги, нарушают этот регламент?

Гражданский кодекс нам в помощь, там все предусмотрено, законодательная база есть

Светлана Зиберт: Административная ответственность за это не предусмотрена.

Елена Иванова: Можно попытаться привлечь к административной ответственности, если ты не выполняешь условия заключенного с тобой контракта. А как проверить, выполняешь ты или нет? У нас есть нормативный акт - регламент, и там прописано, что ты обязан делать в рамках заключенного контракта. К контракту имеется техническое приложение, описывающее те услуги, которые нужно оказывать. Сейчас заказчик по ФЗ 44 имеет право, если данные услуги оказываются ненадлежащим образом или не оказываются вообще, расторгнуть в одностороннем порядке контракт с такой организацией. But this does not happen.

Светлана Зиберт: Ответственность бывает разная - дисциплинарная, административная, уголовная. Бывает ответственность за нарушение обязательств. В данном случае речь идет о том, что нарушаются обязательства. Гражданский кодекс нам в помощь, там все предусмотрено, законодательная база есть. Если подрядчик недобросовестный, то заказчик вправе расторгнуть с ним контракт.

Марьяна Торочешникова: А вы разговаривали с депутатами о принятии этого закона, вы находите у них понимание?

Над этим законом достаточно активно работал предыдущий состав Думы

Елена Иванова: Да, находим. Более того, над этим законом достаточно активно работал предыдущий состав Думы. В то время в комитете, где разрабатывался закон, работали Туголуков и Мединский, наш нынешний министр культуры. Была рабочая группа из общественности, законопроект получил достаточное количество замечаний, но все-таки прошел тогда первое чтение.

Этот закон нужен даже не для Москвы, потому что в Москве гуманные распорядительные акты, и средства выделяются достаточные, просто нет системы контроля. Сейчас мы настаиваем на том, чтобы работа приютов была прозрачной и чтобы был создан общественный контроль. И это нужно прописать в законе - контроль за исполнением обязательств, особенно в приютах, федеральных, муниципальных или частных. И понимание этого есть. Но в Москве еще более-менее, а в России - тьма, тишина или произвол - то, на что в каждом городе или крае хватает культуры, воли, милосердия и сострадания.

Светлана Зиберт: Например, недавно прошла публикация о том, что в Ставрополье собак просто сжигают живьем в печи - так у них исполняется госконтракт по отлову и гуманной эвтаназии.

Марьяна Торочешникова: И при этом людей, которые это делают, не привлекают к ответственности?

В Ставрополье собак просто сжигают живьем в печи - так у них исполняется госконтракт по отлову и гуманной эвтаназии

Светлана Зиберт: Нет! Эти предприниматели работают годами.

Елена Иванова: Это вроде как «социальный заказ» - они очищают наши улицы от бездомных животных.

Марьяна Торочешникова: А что же тогда, по мнению наших правоохранительных органов, жестокое обращение?

Елена Иванова: А еще надо доказать, что это делается именно с целью жестокого обращения.

Светлана Зиберт: У нас вообще очень странно сформулирована 245-я статья: «жестокое обращение с животным из садистских побуждений либо из корысти». А вот что делал этот предприниматель? Он же исполнял заказ, это не корысть. В общем, некорректная формулировка, мы должны поменять и 245-ю статью.

Вот в Питере мужчина травил собак, отравил большое количество, а судья написала, что он же не мучил, не издевался, он же просто травил. И его не привлекли к ответственности. Он же не садист, он просто так чистил город…

Елена Иванова: Статья, к сожалению, не работает. И последствия этого чрезвычайно опасны!

Марьяна Торочешникова: Помимо контроля за организациями, которые содержат приюты, ухаживают за животными, что еще должно быть предусмотрено в федеральном законе? Стоит ли специально отметить в этом законе недопустимость обездвиживания животных вместо усыпления? Несколько лет назад был огромный скандал, когда ветеринарам запретили использовать препараты для умерщвления животных, и они были вынуждены либо что-то выискивать на свой страх и риск, либо животных просто парализовали и хоронили живыми.

Светлана Зиберт: Там это предусмотрено.

Елена Иванова: У нас по-прежнему применяются препараты, которые запрещены везде.

Марьяна Торочешникова: То есть Госнаркоконтроль может прийти к любому ветеринару...

Елена Иванова: Да, может. И в приютах эта практика раньше тоже была. Надеюсь, что сейчас этого нет. А в этом законе это, безусловно, должно быть прописано.

Марьяна Торочешникова: А в приютах должны быть ветеринары?

Приюты уже давно переполнены, а новых не строят, тем не менее, каждый год префектуры спускают программу по отлову новых животных

Елена Иванова: Обязательно! Когда животное поступает в приют, оно на 30 дней садится на карантин, его осматривает ветеринар, на него заводят карточку и вводят чип. Там же очень большая плотность, животные могут заболеть любой инфекцией. Если понятно, что животное в принципе здорово, то его высаживают в вольер. Но приюты уже давно переполнены, а новых не строят, тем не менее, каждый год префектуры спускают программу по отлову новых животных. Их бы стерилизовать и отпустить - это разумно, и в Восточной Европе именно так решили эту проблему.

Марьяна Торочешникова: Или отдать людям.

Елена Иванова: И людям отдают, конечно, если это нормальная управляющая компания. И волонтеры в этом заинтересованы. Кому нравится смотреть каждый день, как животные прыгают на решетки? Конечно, все хотят социализировать и отдать животных, но пристройство очень маленькое, потому что нет пропаганды, рекламы пристройства. Многие люди ведь понятия не имеют, что творится в приютах!

Марьяна Торочешникова: А люди готовы брать животных из приютов?

Елена Иванова: Все зависит от культуры людей, от их умения понимать и разделять проблемы. В Германии, к примеру, сейчас просто не модно иметь породистых собак, их можно брать в приютах. В России такого нет. Очень интересную статистику получил канал "Москва-24", когда была история с Вешняками. Они в эфире задали вопрос: "Готовы ли вы взять животное из приюта?" И оказалось, что 83% позвонивших на это готовы. Люди считают, что там бюджет, и животные «в шоколаде»... Они не понимают, что этот бюджет минимален по отношению к остальным бюджетным статьям города, животным из этого бюджета достается 30-40%, и жизнь там совсем не сладкая. Поэтому надо разумно и взвешенно относиться к собаке или кошке, которая живет рядом с вами.

Марьяна Торочешникова: А что с профессиональными заводчиками собак и кошек - есть какая-то возможность привлечь их к ответственности или хотя бы по-человечески призвать к ответу за то, что они выбрасывают забракованных кошек и собак?

В Германии сейчас просто не модно иметь породистых собак, их можно брать в приютах. В России такого нет

Елена Иванова: По-хорошему надо, конечно, вводить лицензирование на эту деятельность! В других странах, если ты берешь животное и собираешься разводить щенков, то ты должен заплатить довольно большую сумму. Если ты не стерилизовал животное, хотя обещал, там огромные штрафы. Эта ответственность должна быть законодательно закреплена. У нас сегодня невозможно введение лицензирования на разведение животных, потому что это противоречит каким-то другим законам.

Светлана Зиберт: Нужно принять изменения в закон о лицензировании. Что касается заводчиков, тут, опять же, все зависит от правоприменения. У нас в Уголовном кодексе есть статья о незаконном предпринимательстве. Щенячьи и кошачьи фабрики на квартирах - это не что иное, как незаконное предпринимательство, которое можно пресечь, была бы воля правоохранителей.

Елена Иванова: Но им некогда этим заниматься, это все происходит по остаточному принципу.

Светлана Зиберт: Есть прецедент: к уголовной ответственности привлекли человека, который сдавал квартиру без регистрации. Если распространить эту практику на заводчиков, то, я думаю, таких предпринимателей будет гораздо меньше.

Марьяна Торочешникова: И это не требует посадок, наверное, в этом случае люди могут отделаться штрафами.

Не надо торопиться писать заявки об отлове, потому что вы, возможно, подписываете животным смертный приговор

Елена Иванова: Конечно! И здесь есть стимул - не любовь к животным, а деньги, корысть. Люди держат у себя по 60, по 120 животных (мальтийских болонок в какой-то квартире, например, было под 100) - ну, какая это жизнь для них? Это чистое получение прибыли и абсолютное безразличие к животным.

И еще очень важная вещь. У нас в Москве осталось три округа - Северо-Западный, Центральный и Зеленоград - у которых заключены контракты на отлов и содержание животных все с той же организацией БАНО "ЭКО", и эти округа не имеют своих приютов. Так что отлов, очевидно, производится, а куда везут животных, никто до сих пор не знает. И это страшно! Я хочу обратиться к жителям этих округов. Пока не выяснилось, куда везут животных, что с ними происходит, не надо торопиться писать заявки об отлове, потому что вы, возможно, подписываете животным смертный приговор.