Когда кончатся деньги

Чиновники обсуждают варианты пополнения бюджета за счет новых налогов

Российские власти прорабатывают сценарии пополнения бюджета после того, как средства в суверенных нефтегазовых фондах подойдут к концу. По разным оценкам, это произойдет уже в течение 1–2 лет, после чего придется искать новые источники для покрытия дефицита бюджета. Одним из них может стать реформа налоговой системы после президентских выборов 2018 года: о планах правительства по повышению налоговой нагрузки в стране сообщает The Wall Street Journal, ссылаясь на нескольких российских федеральных чиновников. Источники издания рассказали о возможном повышении НДС и НДФЛ — в частности, ставка подоходного налога может быть увеличена с текущих 13% до 20%. Обсуждается и проект перехода на прогрессивную шкалу налогообложения.

Российское руководство занимается лихорадочным поиском денег для латания бюджетных дыр последние полтора года, особенно не скрывая этот факт. Мораторий на повышение налогового бремени, несмотря на все заявления президента и премьер-министра, по факту уже был нарушен — за этот период правительство одобрило введение новых взносов и сборов, от акцизов на бензин до платы за капремонт. Но период после выборов 2018 года развяжет чиновникам руки для более масштабных изменений. Если правительству удастся реализовать свои проекты, то на повышение ставок НДС и НДФЛ наложатся увеличение пенсионного возраста и рост страховых взносов для бизнеса.

Минэкономразвития и Минфин сегодня выступают против повышения налогового бремени. Пока что расчет властей состоит в том, что рост цен на нефть и урезание расходов помогут сбалансировать бюджет. Какие-то деньги может принести частичная приватизация госактивов, но при нынешнем состоянии рынка бюджетную проблему это не решит. Что произойдет после, в конце 2015 года предсказывал министр финансов Антон Силуанов: «Через 2–3 года скажем, что мы не можем потянуть такие расходы и нужно повышать налоги». Комментируя публикацию Wall Street Journal, министр заявил, что в данный момент подобными проектами ведомство не занимается.

Зато есть множество других проектов, нацеленных на кошельки россиян. Ранее Минфин предлагал обложить налогом валютные операции граждан — как на бирже, так и в обменных пунктах. Замглавы Минтруда рассказал о работе ведомства над «налогом на тунеядцев» — имеются в виду страховые взносы для трудоспособных, но официально не работающих граждан (недоборы фондов из-за «серой» занятости ранее оценили в 500 млрд рублей). В повестке даже возникала идея о возрождении советских налогов на холостяков и бездетных граждан — правда, на этот раз премьер Медведев выступил против.

Повышать налоги в кризис категорически противопоказано для экономики, считает экономист ФБК Игорь Николаев. Увеличение ставки НДФЛ и страховых взносов повышает издержки на заработные платы, что приводит к сокращению доходов населения и прибыли бизнеса. «Возможно, после повышения общей ставки подоходного налога из конъюнктурных соображений будет введена и прогрессивная шкала: по принципу «нам плохо, но если богатым хуже, то мы потерпим», — говорит Николаев. — В общем, власти пойдут по самому легкому и неправильному пути».

Прогрессивная шкала на самом деле нужна, полагает Николаев, но без значительной дифференциации: «Общую ставку можно было бы снизить на 1–2%, а для самых богатых увеличить не более чем до 20% — это должна быть умеренная шкала». Законопроекты о введении прогрессивной шкалы НДФЛ неоднократно вносились в Госдуму, но каждый раз отвергались депутатами. Против выступали Минэкономразвития и глава Комитета Госдумы по налоговой политике Андрей Макаров, заявивший, что эта мера приведет к падению сборов.

Прогрессивная шкала НДФЛ не добавит в бюджет много денег — она рассматривается скорее как инструмент борьбы с социальной несправедливостью. Декан экономического факультета МГУ Александр Аузан считает, что бороться с имущественным неравенством в России нужно другими способами. «Это должен быть налог на роскошь, прежде всего на недвижимость. Налог на роскошь — это поощрение вкладываться в рабочие места. В отличие от него, НДФЛ безразличен относительно того, как человек тратит деньги, и никак не поощряет инвестиции. Почему, если человек больше заработал, то он должен больше отдать государству?» — говорит экономист.

Аузан предлагает по-другому взглянуть и на рост общего налогового бремени. Повышение прямых налогов — начало пути к преобразованию социального контракта, говорит экономист: «Налоги имеют две цели: пополнить бюджет и повлиять на поведение населения и бизнеса. Мы уже платим 48 копеек с рубля — через акцизы, пошлины и т.д. Но если вы не знаете, что финансируете государство, то вы не знаете и того, что происходит в стране». Переход от распределения ренты к финансированию государства через прямые налоги приведет к тому, что люди начнут задавать вопросы: какие общественные блага производятся и какого они качества.

Налоговая система, по мнению Аузана, должна быть устроена таким образом, чтобы поощрять использование новых технологий и капитала высокого качества. «Нынешняя российская система существует только для того, чтобы латать бюджет на разных уровнях, то есть выполняет сугубо фискальную функцию», — объясняет экономист. Ужесточение налогового режима после 2018 года планируется властями в этих же целях, но может обернуться непредсказуемыми результатами.