Ночной разговор

Почему Путин вдруг стал гуманистом и что теперь ждет Украину

Уже который день в Киеве только и разговоров, что про освобождение Надежды Савченко. Все задают вопрос: почему это случилось? Почему Путин вдруг решил продемонстрировать гуманизм, что ему, как мы знаем, вообще-то несвойственно. И кстати, если кто-то вспомнит историю с помилованием Михаила Ходорковского — лично для меня она по-прежнему труднообъяснима. Особых репутационных приобретений в канун зимней Олимпиады в Сочи, на которые многие аналитики тогда кивали, Путин в итоге не получил, а потом и вовсе все перечеркнул аннексией Крыма.

Почему же он опять согласился пойти навстречу многочисленным призывам западных политиков, общественных деятелей — выпустить, обменять Савченко? Ведь в его картине мира это значит уступить давлению извне, проявить слабость, а «слабых бьют» — это путинские слова, сказанные неоднократно.

Смена подхода

Более того, Путин теперь попал под огонь собственной оппозиции справа, которая давно подозревает президента в том, что он «сливает» Донбасс, — гневные комментарии многочисленных адептов «русской весны» от Лимонова до Гиркина-Стрелкова не заставили себя ждать.

Дальше — больше: самые внимательные наблюдатели заметили: в истории с Савченко Путин впервые изменил своему прежде непоколебимому подходу к вопросу о помиловании — мол, непременно должно быть соответствующее прошение от осужденного. Даже упомянутому Ходорковскому, человеку гордому и долгие годы не гнувшемуся, пришлось такое прошение написать. А тут от Савченко не удалось получить ни строчки, пришлось изобретать историю о прошении, написанном родственниками журналистов, в гибели которых якобы была виновна Надежда. Между прочим, когда в свое время обсуждалась возможность помилования Ходорковского, некоторые российские правозащитники предлагали власти именно такой путь: прошение могут написать они сами или родные, друзья, представители общественности и т.д. Но власть сказала: нет, только сам осужденный.

А теперь — пожалуйста.

Что же произошло?

Трудно избавиться от ощущения, что время работало против Путина. Что он взял на себя некие обязательства, которые должен был выполнить к сроку. Не исключено, что ключевую роль тут сыграли телефонные переговоры между главами стран «нормандской четверки» — Меркель, Олландом, Порошенко и Путиным — в ночь с 23 на 24 мая.

Появившееся на ленте «РИА Новости» сообщение со ссылкой на анонимные источники в Москве, что решение было принято раньше, а участники тех ночных переговоров были только проинформированы о нем, мне лично кажется неубедительным. Один высокопоставленный европейский дипломат в Киеве рассказал на условиях анонимности, что по его сведениям, окончательное решение «проблемы Савченко» было найдено именно во время той самой телефонной конференции в понедельник.

Фактор по имени «Меркель»

Никто из нас, возможно, еще долго или никогда не узнает, как все было на самом деле, но я допускаю, что Владимир Владимирович мог в последний момент завести примерно такую «шарманку»: по нашему законодательству требуется прошение осужденного, а осужденная не хочет его писать… Вот тут в ситуацию могла включиться, к примеру, Ангела Меркель. Потому что нечто подобное у нее уже было однажды — с ныне беглым украинским президентом Виктором Януковичем. Мне про этот эпизод рассказали много позже.

Меркель обсуждала с Януковичем судьбу лидера оппозиции Юлии Тимошенко, говорила о необходимости ее освобождения, в том числе для сближения Украины с ЕС (а Янукович тогда еще собирался сближаться с Европой). В ответ он «включил дурака» и начал что-то рассказывать про невозможность освободить Тимошенко, не нарушая законы Украины. И тут Меркель сказала: «Господин Янукович, это моя личная к вам просьба. Пожалуйста, сделайте это — для наших с вами дальнейших отношений». Янукович, бедолага, не понял, что это был его «звездный час», — с такой просьбой канцлер ФРГ могла обратиться к нему лишь единожды. Он этот шанс упустил, и на его личных отношениях с Меркель был поставлен крест. Что в итоге не преминуло сказаться и на позиции Германии во время событий на Майдане, и на печальной судьбе самого Януковича.

Путин гораздо умнее — если допустить, что Меркель в том ночном разговоре попросила его отпустить Савченко примерно в таких же выражениях, он, думаю, с личной просьбой канцлера посчитался бы.

Европейский дипломат в Киеве рассказал на условиях анонимности: по его сведениям, окончательное решение «проблемы Савченко» было найдено именно во время телефонной конференции в ночь на 24 мая

Кстати, западный дипломат, с которым я беседовал, категорически отверг мое предположение, что Путин мог пытаться торговаться об отмене или смягчении санкций в отношении России в обмен на свободу для Савченко. Такого не было и быть не могло. Заявление «семерки» в Японии о намерении продолжить политику санкций против России — лишнее тому свидетельство, сказал он, оговорившись, что, конечно, на предстоящем саммите ЕС в конце июня решение о продлении европейских санкций в отношении Москвы будет принято с большим трудом, нежели на предыдущих встречах европейских лидеров в верхах, но — принято будет. Посмотрим.

У развилки

В любом случае остается вопрос, чего ждать Украине от России в ближайшем будущем?

Сейчас украинская сторона выглядит явной победительницей, российская сторона — проигравшей.

Путин чем-то должен это поражение компенсировать. Вопрос — чем? Не исключаю, что Украину могут ждать разного рода неприятности.

И еще один вопрос, который сегодня задают многие. Надежда Савченко вернулась домой — ждет ли ее, человека, которого подавляющее большинство украинцев воспринимает как национальную героиню, успешная политическая карьера?

Правы, разумеется, те, кто напоминает: в недавней истории Украины уже были мужественные, пассионарные фигуры, проявившие себя и на Майдане, и на фронте, но, придя в политику, они ничем себя не проявили, сдулись, растеряли былую популярность, не состоялись именно как политики.

Судя по первой пресс-конференции Савченко, она это отлично понимает. Она понимает, что вернулась совсем не в ту страну, откуда ее выкрали два года назад. Неадекватной она, на мой взгляд, совершенно не выглядела, хотя многие предсказывали именно это.

Савченко теперь неизбежно будут пытаться использовать как флаг другие, более опытные, искушенные, циничные политики — во власти и в оппозиции. Если у них это не получится, если она попытается проявить самостоятельность, ее ждут многие проблемы — и грязь на нее вдруг польется, и всяческий компромат, и развенчать ее попытаются, и выставить в самом дурном свете. В любом случае ей придется пройти еще много развилок на своем новом пути.