А думали, что попадется Ярош…

Суд в Грозном вынес приговор украинцам, обвиненным в убийстве российских военных

В Верховном суде Чечни закончился судебный процесс, который длился почти девять месяцев: украинцев Николая Карпюка и Станислава Клыха обвинили в участии в чеченской войне против федеральных сил зимой 1994—1995 годов и убийстве российских военных. По версии обвинения, Карпюк и Клых приехали в Чечню через Тбилиси, составили с другими членами националистической организации УНА-УНСО, запрещенной сейчас в России, отряд «Викинг», в составе которого воевали в Грозном. Отряд в материалах дела называется бандой с соответствующей статьей обвинения. Также в приговоре отмечены эпизоды с обучением Карпюка и Клыха в боевых лагерях Салмана Радуева в 2000 году и говорится о том, что Карпюк снабжал отряд оружием, правда, все это подсудимым не вменялось. Версия обвинения строится на показаниях единственного свидетеля — судимого и в Крыму, и потом в России Александра Малофеева, который утверждает, что был в Чечне вместе с украинцами, в том числе с экс-премьер-министром Арсением Яценюком. Ни одного документального свидетельства обвинения в деле нет.

Коллегия присяжных, рассматривающая это дело, вынесла обвинительный вердикт неделю назад. Гособвинение потребовало для них наказание сроком больше 20 лет, разница между Карпюком, которого прокурор назвал организатором банды, и Клыхом, которого присяжные посчитали достойным снисхождения, оказалась всего шесть месяцев. В итоге судья Вахит Исмаилов приговорил Карпюка к 22,5 года колонии строгого режима, а Клыха — к 20. Когда он монотонным голосом читал текст приговора, Клых громко пел украинские песни, потом молитвы и, наконец, запел «Варяг». Из зала суда его удалили уже в конце заседания после приговора, приставы отвели в наручниках в подвал, и больше в зале суда он не появлялся.

«Этот судебный процесс — яркий пример того, как не должен проходить ни один процесс. Если мы дойдем до ЕСПЧ, приговор будет, несомненно, отменен», — заявил после заседания адвокат Карпюка Докка Ицлаев.

Карпюк слушал приговор внимательно, вцепившись руками в прутья клетки. «Я могу сказать одно: ни в 1994-м, ни в 1995-м, ни в последующие, вплоть до 17 марта 2014 года, я вообще не был на территории Российской Федерации», — успел он сказать журналистам. Карпюк уже направил в Европейский суд по правам человека заявление о пытках, с помощью которых у него выбили «признательные показания». По его словам, его пытали несколько дней. И Карпюк все подписал. Уже в суде он отказался от первоначальных показаний. Когда рассказывал о пытках, присяжных из зала удалили, судья попросил их «не принимать во внимание эту не имеющую отношения к обвинению информацию». «Все, что создано в этом уголовном деле, строится на том, что меня заставили себя оболгать, — выступил Карпюк во время последнего слова. — Зачем факты, доказательства, когда существует электрический ток. Не получилось электрическим током, мне сказали: «Завтра здесь будет твой малолетний сын, и с ним будут делать то, что делали с тобой».

Станислав Клых тоже рассказывал о пытках. По его словам, его пытали на протяжении нескольких месяцев. «Наденьте мне на голову мешок. Меня в Ессентуках вели в клетку с мешком на голове», — заявил он судье во время последнего слова. Потом залез по прутьям клетки вверх, закатал штанины и показал следы ожогов от электричества: «Для новых журналистов говорю — я попал сюда 14 сентября 2015 года. До этого на территории Чеченской Республики я не был». Когда же судья стал перечислять погибших российских солдат, участвовавших в штурме Грозного 31 декабря 1994 года, украинец закричал: «А вы меня там видели? Кадырова сюда, в клетку тогда!»

Гособвинение традиционно комментировать приговор не стало. «Это не история о том, как украинцы воевали в Чечне, а история о том, как любого человека можно пристегнуть к старой куче трупов, — пояснил адвокат Илья Новиков. — А это была реальная куча трупов, которая осталась после штурма Грозного и лежала в рефрижераторе на запасных путях в Ростове, их не могли опознать. Такая же куча получилась в приговоре, где слеплены все эти реально погибшие люди, которых убить одновременно просто невозможно было. Присяжные это прекрасно понимали, судья это прекрасно понимал. Но не следователи, которые инициировали это дело как стартап для карьеры».

Дело появилось сразу после гибели российских военных, но потом прошла амнистия для участников чеченской войны, и материалы оказались востребованы только в 2014 году, когда на фоне событий в Крыму и Донбассе российские силовики и особенно управление по расследованию преступлений, связанных с применением запрещенных средств и методов ведения войны СК РФ генерала Дрыманова, стали искать любые возможности обвинить руководство Украины. В каждом политическом деле украинцев в России кроме обвиняемых все время фигурируют представители руководства страны. В деле Карпюка и Клыха, признанных движением «Мемориал» политзаключенными, — это экс-премьер-министр Арсений Яценюк и руководство националистического движения Украины.

Илья Новиков полагает, что в 2014 году это дело пытались готовить для Дмитрия Яроша, руководившего тогда запрещенным в России «Правым сектором», но вместо Яроша в Россию приехал его помощник Николай Карпюк, имя которого появилось в материалах дела только после задержания. До этого он не фигурировал даже в официальном релизе СК о деле членов УНА-УНСО в Чечне.

После оглашения приговора украинцам в Грозном глава МИД Украины Павел Климкин заявил, что санкционный «список Савченко» пополнится именами судей и следователей из дела Карпюка и Клыха. Президент Петр Порошенко отдал распоряжение МИД и СБУ принять меры по возвращению теперь уже осужденных украинцев на Родину. Несмотря на то что их осудили по событиям 20-летней давности, защита и теперь официальный Киев прекрасно понимают: если бы не было Крыма и войны в Донбассе, не было бы и политического дела в Грозном.