Кощей на Иван-горе

В Зауралье идет уничтожение наследия учителей-фронтовиков

В Курганской области за последние 5 лет — с января 2011 года по январь 2016-го — закрыли более 100 муниципальных — в основном сельских и малокомплектных — школ. Из 628 осталось 523. Под разговоры об «эффективности» и «патриотическом воспитании» власть стирает следы труда учителей, погибших на войне и работавших в тылу.

Зырянка — село на западе Катайского района Курганской области. В сентябре 2013 года зырянская основная школа-девятилетка не открыла двери для учеников, впервые с 1871 года, когда она (тогда двухклассная) была создана.

— Не сразу село согласилось с закрытием школы, — говорит зырянский библиотекарь Екатерина Черноскутова. — Несколько раз приезжала уговаривать тогдашняя глава районного управления образования Свежинина.

Екатерина водит меня по зданию бывшей «началки». Сейчас здесь — структурное подразделение Верхнеключевской средней общеобразовательной школы, а именно группа краткосрочного пребывания (ГКП) детей от 3 до 7 лет. Приходят они на первую половину дня. Сейчас 17 учеников 1—9-х классов ездят на учебу в Верх-Ключи: полчаса туда, обратно столько же. Зато там есть все требуемое санитарными нормами: центральное отопление, теплые туалеты.

С 1900 года в Зырянской школе успели поработать 149 учителей. В 1931 году это была четырехклассная «школа колхозной молодежи». К 1936 году стала семилеткой. К 1939 году — девятилеткой. В 1941-м должен был состояться первый выпуск десятиклассников. То, каким ударом по социальной ткани далекой от фронта зауральской жизни была война, объясняют факты: лишь в 1961 году школа вновь стала восьмилеткой, лишь в 1988-м — девятилеткой. На возврат к довоенному уровню ушло 50 лет: 1939—1988 гг.

В экспозиции школьного музея — имена директоров. В начале 1940-х директором был Александр Иванович Федоров, один из немногих тогда сельских учителей с университетским образованием. Отец четверых детей, он погиб 30-летним в 1943 году. В конце 1930-х директором была одна из организаторов зауральского народного образования, выпускница истфака Пермского пединститута Марианна Алексеевна Вишнякова. Подробности биографий я знаю потому, что в 1936/37 учебном году директором был 21-летний учитель математики и физики Иван Дмитриевич Бердников, мой дед; он погиб 26-летним в декабре 1941-го.

Многообещающие жизни бурлили в бывшем волостном селе Зырянке. Был коммерческий банк, торговая улица каменных магазинов и великолепный храм в стиле Александровского ампира.

Иду по селу, и взгляд постоянно падает на распадающееся, древнее, ветхое. И что должно было случиться, чтобы в 2013 году школа, которой до 150-летнего юбилея оставалось 8 лет, была закрыта?

— Альтернативой закрытию было оставление начальной школы, — говорит бывший учитель начальных классов Зырянской СОШ, а сейчас завуч по воспитательной работе и учитель Верхнеключевской школы Зульфия Лопатина. — Но на это не пошли из-за несоответствия условий санитарным нормам; нам бы просто не дали работать большие штрафы. К закрытию школы отношусь отрицательно: детям далеко добираться, маленьким особенно тяжело.

На колокольню храма смотрит Иван-гора — скала над рекой Синарой. В записанных местных легендах об Иван-горе вместе с красавицей Синарой и отважным Миассом (еще одна уральская река) действуют Нептун, Гефест и Эол. Греки же дошли до Урала, и сказки здесь не варварские. Варварская здесь… жизнь.

В селе нет водопровода и газа, интернет — только в сельсовете. Радио тоже нет. Если отключат электричество, ни экстренное сообщение о ЧС, ни «Вставай, страна огромная!» здесь не услышат. При мне электрики как раз «вырубили свет» за отсутствие предоплаты.

— Старики, у которых и детей-то уже нет, приходили на собрания, — не одобряет их ужаса перед потерей школы Нина Свежинина, уже не глава Катайского районного управления образования, а управделами районной администрации. Когда я появляюсь в ее кабинете с вопросом о судьбе Зырянской школы, она переходит в наступление:

— В селе всего 20 детей, здание школы — аварийное, дореволюционной постройки. Вы были в начальной? Это еще не худшее здание, а в том здании, где велось предметное преподавание, — потолок падал. Нам нужно было выполнить требования санитарных стандартов, норм и правил, повысить качество образования. Поэтому был необходим подвоз детей в Верхнеключевскую школу. Там более высокий уровень педагогических кадров. Содержать малокомплектные школы трудно. Поэтому мы посадили родителей в автобус, увезли в Верхнеключевскую школу, показали, что ждет их детей.

Родителей уломали, детей не спросили, учителей заинтересовали. Но есть еще иные, невидимые переменные в уравнении оптимизации. Тени забытых предков.

— В школу вложен труд предыдущих поколений. Директором ее был наш коллега, химик и биолог Александр Федоров; сгорел в танке. До него — историк Марианна Вишнякова, награжденная медалью «За самоотверженный труд во время Великой Отечественной войны» и орденом «Знак почета». И другие учителя, погибшие на войне. Как быть с этим?

Моя визави задумывается и меняет регистр — на более высокий:

— Честь и хвала тем людям, я перед ветеранами преклоняюсь.

— Они ветеранами не были, — прерываю «ветеранскую мантру». — Они были молодыми цветущими людьми, успевшими вложить энергию и знания лишь в Зырянскую школу. С закрытием школы их мирный труд «отменен». Это — по совести?

— Но ради их памяти сохранить школу невозможно. Тогда надо отменить все СанПиНы, — говорит Свежинина со вздохом облегчения.

Сохранить школу ради памяти погибших на войне невозможно; а трепать их совокупную память ради «патриотического воспитания» — можно?

Возвращаюсь в Курган — поискать в областном департаменте образования и науки истоки «эффективности», ради которой трясутся в автобусах по часу в день дети из 100 закрытых зауральских школ. Умножьте на число регионов России, по которым катится эта «инновация», чтобы понять масштаб.

— У нас с математикой большие проблемы, очень острые: в области основной экзамен по математике 64% девятиклассников написали на двойки, — говорит Елена Ситникова, начальник отдела общего образования.

В царстве экономической цифири дети перестали справляться с алгеброй. Математика — это ведь не о цифрах, а о правильном мышлении.

— Если у районов нет денег, как содержать школу? — вопрошает Ситникова. — Оптимизация сети ведется в соответствии с «дорожной картой»: есть федеральная; есть подготовленная на ее основе региональная; и есть карта в каждом муниципалитете, которая утверждается постановлением главы администрации. Например, «2016 год — ликвидация филиалов, 2017-й — реорганизация путем присоединения школ». Министерство финансов направило письмо на имя губернатора о неэффективном использовании бюджетных средств: общероссийский показатель числа обучающихся на одного педработника — 11,2, а у нас по области в 2015 году было менее 10. Нас не заставляют из Москвы закрывать школы, просто говорят: «Эффективно хозяйствуйте, эффективно руководите». А мы говорим муниципалитетам: «Не ставьте экономический эффект во главу угла». Тем более что иногда подвоз детей стоит дороже, чем содержание школы. Мы все — советские учителя, нам хочется, чтобы деньги не превалировали, а все было направлено на ученика.

Лучшее суждение о советской эпохе я прочла в комментарии безвестного читателя: коммунизм был жив, пока жили люди, воспитанные при царе. Исконные советские люди — в том числе учителя — отдали наследие предков в «руки рынка».

В Зауралье 4 апреля прошел Единый урок мужества в ознаменование близкой 75-й годовщины начала Великой Отечественной войны. Девиз события — не слова печали о потерянных жизнях, а речовка с прицелом на будущее: «Россия — наша Родина! И защищать ее — нам!» Спрошу: «А что, уже напали?»

Из Зырянки были призваны 233 человека, 177 — не вернулись. Сейчас в селе живут 150 человек. Если эффективные менеджеры думают, что тут есть кому защищать их и их «социальное государство», — патриарх Кирилл им в помощь.

Не могу не видеть в происходящем одного: природы слабого, но алчного национального капитала, готового вытянуть все соки из своей страны, но не способного обыграть конкурентов из других. Он не может относиться к человеку иначе как к сырью. Поклоняться нужно эффективности — этому Кощею, губящему и отупляющему народ России.

Но что-то подсказывает, что Кощей однажды упадет с Иван-горы.

Елена Бердникова — специально для «Новой»,
Курган

ОФИЦИАЛЬНО

Из ответа департамента образования и науки Курганской области на запрос «Новой газеты»:

Подзаголовок

Оптимизация сети образовательных организаций Курганской области проводится в плановом порядке с 2013 года в соответствии с Планом мероприятий («дорожной картой») Курганской области на 2013—2018 годы, утвержденным распоряжением правительства Курганской области от 16 мая 2014 года №122-р. Один из показателей «дорожной карты» — количество обучающихся на 1 педагогического работника, на 2016 год плановое значение данного показателя составляет 11,2 человека.

Основная цель реорганизации — создание крупных образовательных комплексов, в которых сконцентрированы образовательные, кадровые и материально-технические ресурсы, созданы условия для реального выбора старшеклассниками профиля обучения не менее чем из четырех профилей.

Принятие решения о реорганизации или ликвидации муниципальной общеобразовательной организации, расположенной в сельском поселении, не допускается без учета мнения жителей данного сельского поселения.