"Burning Man is a goodbye with human"

Once a year, at the end of summer, in the Black Rock desert in Nevada, tens of thousands of people burn a wooden person with tall with a water tower. The “burning person” symbolizes the futility of being, as well as the call to stop thinking about the past and dream of the future. This year, the Burning Man festival will be held for the thirtieth time-the first “man” founder of the Larry Harvey festival burned on the beach in San Francisco in 1986. Traditionally, dozens of sculptures will be built right in the desert, on which artists and architects from different countries work on. Colta.ru talked with the artist Oleg Kulik and photographer Danil Golovkin about the festival and about what you need to be prepared for, buying a ticket for it.

© Danil Golovkin

Danil Golovkin

Everything turned out strange at all. Someone asked me: do not want to Burning Man ? Of course, I replied that I want, but we did not have time to talk about anything concrete. And then the call-somehow sharply, immediately after the May holidays-"Remember, said what you wanted?" Well, I mumbled something like “Well, I remember”, although, to be honest, I didn’t even imagine who was calling me. In general, I went to Burning Man in the team of the artist Oleg Kulik.

© Danil Golovkin

Oleg Kulik

For most people, a visit to Burning Man begins in San Francisco. You fly to this magnificent city, which is very similar to old Kyiv - large hills, small houses, friendly people. I was even surprised when it turned out that it was a world center of homosexuality. I have not seen a single brutal, vulgar kissing couple in San Francisco. True, we did not go to their huge center, where huge buildings are standing and where a startup falls from somewhere from somewhere on top every minute. You know that San Francisco is not only a center of homosexuality, but also a city-commerce for suicides? This is interesting, because in this quiet, pleasant city people make money on non -existent reality, and if it doesn’t work out, having invested two million, earn twenty, rush in their expensive costumes from the roofs of skyscrapers. That is why in San Francisco quietly, as in a cemetery, its inhabitants completely scored their electronic glowing x*th to this world and generally dream of moving to Mars.

© Danil Golovkin

Oleg Kulik

From San Francisco, in which all the inhabitants only talk about Burning Man- “When are you going?”, “On the first day or the second?”, “Do we go in a day because we are mounted,” all fall into the city of Rino, and this is a real purgatory. After the beautiful, windy San Francisco, we got into hell. Scorched asphalt, no vegetation, rare passers -by, which either limp or twitch, like in horror films, giant buildings without windows and practically without doors. If you do not know what casino is and how they are arranged, then it seems that these are not buildings at all, but cyclopic meat grinders that suck in the inhabitants. In Rino, my friend and I, the artist Oleg Mavromatti, spent three days. And, in principle, it prepares it. Because everyone tells you: "On the way to the festival you will visit an ordinary American city." And you think: if this is an ordinary American city, then what will this unusual event in nature be? And now we are going in a minibus, which is all scored by some ice creams, canned foods, water, laugh, talk. Nearby are pretty guys from Moscow. And after eight hours, we suddenly get into a light fog. And it seems that there is nowhere to get this fog - there is a hot desert around. And it turns out that this is not fog, but dust. Despite the fact that we have a new bus and windows are tightly closed, it is suddenly found that this dust is already inside and everything around covers. You feel her on the teeth - but she does not creak, but as if enveloping the sky. Her dispersion is higher than that of the most expensive powder. And - this is the most important point - this dust cuts off you from everything. You go, go, go for eight hours and at some point you understand that you are in a situation where the earth, air and the sky of one light, white-gray color. Sometimes the dust settles a little, but it is even worse, because you are waiting for you to see some kind of beautiful landscape, but-you don’t see anything at all!

© Danil Golovkin

Oleg Kulik

And suddenly rows of flags appear in the desert - and at once ten rows. And all cars gradually build and move in an organized manner. And suddenly, phenomenal men appear between these flags-some robbers from the high road of the age of XVII: huge beards, semi-disliked, in hats, in masks, in boots, and all are absolutely sprinkled with ash. And so confidently stop the cars - they check. When such a Barmaley went to us in a trailer, we all fell silent. He rummaged everywhere, checked our permits and asks: "Which of you is for the first time on Burning Man ?" We are silent, and some fool took it and raised his hand. This Barmaley grabs him by the scruff of the scruff, pulls it out of the car and begins to carry his face in the sand. Then he throws back into the salon, claps the door and shouts: "Go!" The fool begins to resent: “What is it? What was it? How did they get to me? " But it turned out that this is a type of initiation. We enter the campsite, the dust settles, and we understand that we have passed some kind of zone separating reality from the devil knows what.

© Danil Golovkin

Danil Golovkin

To everyone who goes to Burning Man , the organizers send a memo. When I looked through this leaflet, a little coil. I had a half-dimely medication: some reedants, so that there were no dehydration, some vitamins for all occasions, plasters. And - I want to note - everything came in handy. At the festival itself, from a medical point of view, everything is also very correctly arranged: every half an hour some people come up to you and directly force water to drink water. Because it is very hot, and dehydration can come quickly and suddenly, and you, if for the first time in the desert, will not notice this. In the memo, among other things, it is written that phones and other equipment should be in dust and moisture-proof corps, and preferably even in water boxes. I was warned by the guys who were already in that desert that the equipment was dying at once. I traveled to half-Moscow in search of special protective plastic boxes-it is inconvenient to shoot in plastic.

© Danil Golovkin

Oleg Kulik

Have you ever been raped at the entrance? Do you think this is terrible? I myself was not subjected to, but I know that everyone who has experienced this is divided into two categories: for which it is terrible and which it is clear that they are not opposed again. It is clear that Burning Man is not an entrance, but why every 110 m in the desert a medical tent? Strange - no? I have not seen so many doctors even in a crazy house. And, oddly enough, young people are sick - inexperienced, unprepared, “for the first time in the entrance”, as they say. Adults do not get sick at all. Walk naked, flabby, vigorous and - completely healthy.

© Danil Golovkin

Danil Golovkin

Black rock is constantly dusty storms, there is constantly dusty fog. Everyone walks in masks and glasses - many in respirators, because it is difficult to breathe. Due to the fact that everyone has their faces, everything is in dust, you will not recognize anyone. It is not clear even a man in front of you or a woman. In general, it is really very beautiful when you first come to this space, to the city that consists of cars, and at that moment a dusty storm flies. Just such a movie.

© Danil Golovkin

Oleg Kulik

I am serious about my work. I made a work, it went to the exposition. I thought that everything would do without me. I thought that everything was as always: there is a curator, critics, gallerymen. But it turned out that my presence was required on the vernisage, and they made me an offer that I could not refuse. So I ended up at the exhibition, where, in principle, everyone does not give a damn about each other and where it is very good and convenient to represent work, especially the new one. Because by and large it is interesting only to you, and criticism is not that constructive, but tolerant. “Tolerance” - this word there is simply in gold letters in the sky engraved. All - except climate - on Burning Man is very tolerant. But the climate is so inelerant that you just don’t notice everything else.

© Danil Golovkin

Danil Golovkin

There is no hygiene on Burning Man at all anywhere. For example, each has personal dishes, everyone walks around the festival with personal cups. And a shower is such a tent with a small children's pool inside. A flask was suspended from above, into which water is filled. You need to stand in the pool with your feet-and several people have already stood before you-and somehow rinse under a weak stream. I am at a time or two in such a soul, but it was absolutely useless, because you leave the shower - and then dust clings to you and you instantly have the same dirty hair as they were to the shower. Or another example: clench your teeth and spit into a barrel, into which dozens of people have already spat on you. This barrel was called - Grey Water . Yes, the life is complicated, but the tracking of purity is simply manic. They warn everyone: you can’t litter, you can’t pour anything. Nothing at all! I don't know why. For violation-a fine or (which is a hundred times worse) next year they will settle in some kind of not very good place.

© Danil Golovkin

Oleg Kulik

I have not seen the place cleaner than the Black Rock desert. You are all in dust, in the mud, but there is not a single cigarette butt around, not a single piece of paper. No one smokes, drugs are strictly prohibited. Everyone thinks - we will come and pull ourselves, but the police are constantly traveling around the territory. Sixty of arrests with bringing to trial last year on Burning Man was! They do not punish for use, but - for wearing, demonstration, sale, treats. If you are walking along the street, and you will be stopped, searched and found - everything, prison. In addition, there is no public Bl*Denue, but there are a lot of non -public areas in which different ones are happening. In some zones, I, everywhere walking, was afraid to go in. I somehow approached one place, and there really are the skulls of the lamb bloody, painted by some signs-and I immediately realized that there are people about whom you can’t say that they are “their own”.

© Danil Golovkin

Danil Golovkin

As I understand it, bohemian characters, old party -minded people come to Burning Man . All decent, all friendly. There was a bunch of reasons when we could get in the face - and miraculously did not receive. People are adults - it seems to me that I didn’t see Tinov there. Why? Because Burning Man is expensive. You can even calculate: buy tickets, buy all the medications indicated in the memo, rent a car, or rather, the bus in which you will live (while the companies renting cars are rented when you find out where you are going, the price is immediately raised, because they know: everything is killed in Black rock), shake with gas, food, food, water. Plus everything is inconvenient. Warm up and drink tea-it takes some time. Season the burner with gasoline, light it, go with a kettle of water. While you do everything, you are not enough tea.

© Danil Golovkin

Oleg Kulik

The abandonment festival - so I now call it. Each person who finds himself on Burning Man at some point begins to feel a sense of lost. First of all, physically, because you are constantly lost in a huge number of people, then in a huge number of streets, the names and location of which cannot be learned. If you can somehow get used to it in a day or less, then nothing can be found out at night. By the will of fate, you are almost always alone - in search of a place, friends, sensations, experiences. People who are not ready for this - and not everyone is ready to get lost - say that they did not experience more horror in life.

© Danil Golovkin

Danil Golovkin

It is very difficult to focus on Burning Man . Despite the fact that there is even some kind of marking-it is written, for example: the street is such and such. This is not visible at night. When you are advanced somewhere in the dark-for example, to the toilet-you try to remember: here is a car with such fires, but there something glows there. But everything can change in a moment: the lights will go out, the car will move. We have one guy came out so and returned only in the morning - he could not find us.

© Danil Golovkin

Oleg Kulik

Burning Man - about total individualization, as after death: you are only what you are, and not what you want to be. The more personal, the more comfortable you are, the more people around you are happy. And vice versa. Organized Russians look very scary and sorry. A team of six people in yellow T -shirts - walk cheerfully, but a bewildered look, because they, of course, were waiting for attention, but rather admiring, and everyone looked at them unkindly. In general, either technical workers, or cleaners, or morons-neofites who want to emphasize their identity are dressed on Burning Man . And the festival is not about that at all. There, in the desert, you can not understand who is talking to you - a black man in dust or just dirty white. Lesbian, homosexual, communist - it does not work at all.

© Danil Golovkin

Danil Golovkin

There were a lot of food on Burning Man . I remember how, in one of the last days, Pasha Vardishvili-after some rave, being slightly out of himself-prepared steaks for all our orava, a man of thirty. But when we started eating steaks, it turned out that the meat is a little “medium”, that is, a little damp, and the guy who came to dinner is to have dinner, - the local one can say, said: “Guys, it is better not to eat meat with blood, otherwise Salmonella.” And Pasha frying all the steaks newly. I don’t know how the others, perhaps, I have only such feelings - but, seeing the conditions in what food is stored and how it is preparing, I understood that I would not eat it. And therefore he ate Doshirak: this is the most correct food, because it does not need to be cooked.

© Danil Golovkin

Oleg Kulik

On Burning Man , everyone is show off - they make different fantastic mobiles. Usually these are just converted buses - with muzzles, with tails - but large originals come across. In my personal rating, the old people won. Imagine, I am food at night, and suddenly, through the whole field, a dotted line from light bulbs and, like a tail, wriggles, floating through the whole field from from afar. I understand that this thing is attached to something, and I am a great food in the darkness to find the point where this garland is attached. And when I drive up, I find the smallest that you can imagine in a huge desert, a car, in which two pink dandelions are sitting - grandparents, and a rope is tied to the roof of their minibus, and black balls inflated with gel are tied to it at an equal distance, and each ball has a LED light. The balls in the night sky disappear, and it seems that the bulbs fly themselves. This, as I understand it, is veterans. The best installation! But at the end of my stay at the festival, I saw something else.

It was like that. I went to look for some friend. A terrible pantry storm began, everyone hid, and I got up at the intersection, deciding to wait for the storm like that. He put on a mask, put on glasses, turned on the music - and sit on his chic Cargo Bike . At the intersection it was incredibly beautiful: a blizzard, a storm, rare passers-by-excesses, all crossed out, like Arabian terrorists, strong, courageous, very worn old people in shorts and with their heads with dignity somewhere. I admire all this and suddenly hear pleasant oriental music. The smoke settles a little-and I see that from afar, a carpet on which a pleasant person, he has a hooch, he smokes him and-flies past me from afar. Then I only realized that this carpet was attached to a small silent electric car: arches holding the frame on which the carpet is stretched from it. But since the dust was not visible in the dust, and the edges of the carpet are still hanging a little, my first thought was like this: well, this simply cannot be, well, such a real glitch, it simply does not happen. It was, of course, the winner.

© Danil Golovkin

Danil Golovkin

An important thing on Burning Man - Berushi. Because the festival does not stop for a minute - the raves are going around the clock. I generally got the impression that they come there not to look at the art, but to go to the raves. There are a lot of dance sites, and all of them constantly move from place to place. You seem to be in music all day, which rumbles directly. Of course, you quickly get used to this, and when one of the last days they burned the main temple of the dead, they turned off the music. I was just taking off this glow and suddenly heard - silence, the only sound produces the shutter of my camera.

© Danil Golovkin

Oleg Kulik

On Burning Man, everyone is experiencing their own trip. Everyone walks around the desert and stumble upon some objects. Our Orakultang was a project that summarized all philosophical discussions about freedom, but in retelling. Lao Tzu, Socrates and all-all. A lot of effort was spent on this text, and I was sure that when I compile all the wisdom of mankind, in the end I would formulate it so pathetic that it would be awkward to pronounce it and it would be perfect if the monkey says. Five and a half hours of speech! But as a result, I came to a complete void - I could not say anything. It was amazing! Thanks to this work, I finished with a philosophy that separates the life of a philosopher from his thoughts. Now imagine: people who have already lost contact with reality find themselves in the desert, and suddenly a monkey, made monstrously realistically, in which eyes and mouth, speaks with them: “Freedom! Freedom is necessary! In the muzzle with the face, in the muzzle with the face! And then you can talk to me about freedom. In the meantime, such a confident drunken Kharya ... ”Well, all that of the like. Can you imagine? Дима Волков (бизнесмен, сооснователь компании Social Discovery Ventures . — Ред. ) — гениальный человек. Сделать дорогущую вещь — сложная электроника, механика тончайшая, четырнадцать лицевых мышц — с этой обезьяны пыль сдувать нужно, в комнате со специальными кондиционерами выставлять, а мы ее отвезли в самое страшное место на земле! Только русские могут так поступить. Сейчас обезьяна томится в застенках Social Discovery — ждет реставрации.

© Данил Головкин

Данил Головкин

К такому фестивалю надо готовиться, конечно, — какие-то костюмчики с собой брать. А я про одежду совсем не подумал — поехал в обычной в майке и джинсах. Большинство людей, как я потом узнал, очень сильно на этот счет запариваются. Я заметил, что даже фотографы, которые на фестиваль приезжают, серьезно продумывают свой прикид. Чтобы не выделяться, чтобы быть одним из тусовки. Тогда к тебе совершенно по-другому относятся. Я вообще в какой-то момент все про работу фотографа на Burning Man понял. Когда я выходил со здоровыми камерами Canon , то чувствовал, что люди мне позируют, но выглядит это так, будто ты приехал просто на них посмотреть. Я потом выходил с невзрачной такой мыльницей, и меня всюду уже принимали за своего. Думаю, что в следующий раз я вообще с GoPro поеду. Там это самый верный формат. Цепляешь ее на себя и ходишь кругом, снимаешь.

© Данил Головкин

Олег Кулик

На Burning Man нету денег, нету связи. Fortunately. И все очень доброжелательные. Если ты на кого-то смотришь дольше секунды, человек тут же бежит, тебя обнимает. И это для русского человека такое ощущение! После 151-й тысячи объятий я почувствовал себя существом другого вида. Я вообще не понимал, где я нахожусь, — меня обнимали какие-то огромные красавцы, девицы роскошные. Первый день: проедусь, думаю, осмотрюсь. Яркое солнце, пустыня и несколько трейлеров поставлено в форме каре. И вот этот дворик — это садомазо-клуб. Абсолютно голые красивые мужики висят на дыбах, а другие, такие картинные, мужики плетками их хлещут. Мне было как-то неудобно сначала смотреть, потом я подумал: а чего неудобно, тут же открыто, это же все почти на улице. И это невероятно было. Это не выступление, это жизнь, утро, рассвет, гимнастика. То есть сам контекст. Писсуар Дюшана отдыхает! И это было не самое интересное.

© Данил Головкин

Данил Головкин

Вот так заканчивается Burning Man . Всё сжигают — Храм Лотоса, Храм умерших, самого Burning Man . Очень, конечно, красиво и страшно, но надо признать, что с безопасностью все очень классно организовано. Зрители сидят на определенном расстоянии, вокруг и пожарные, и «Скорая помощь», и какие-то охранники. Все организовано очень круто.

© Данил Головкин

Олег Кулик

На Burning Man люди удивляются только одному: что кто-то на фестивале в первый раз. Тут же подбегают — «ты впервые?!» — и обнимают тебя. Я хоть и поехал в первый раз, но на перворазрядника похож не был. Я сразу понял: это чистый ад на земле, мир без людей. На Burning Man нету денег, нету связи. А что такое современный человек? Злое, одинокое, все время сидящее в сети существо, думающее о деньгах и говорящее о гуманизме и построении свободного общества.

Нет денег, но зато можешь работать и строить — инструментов невероятное количество! Там самые лучшие строители в мире, которые из говна замки строят. Архитектурные сооружения потрясающей композиции и изобретения.

© Данил Головкин

Данил Головкин

Крутых объектов — по-настоящему крутых — на Burning Man немного. Я видел штук пять. Остальные попсовые — такое впечатление, что ты попал в сувенирную лавку, а все сувениры там увеличены. Но потом меня попросили отдельно поснимать транспортные средства, потому что там многие приезжают на очень прикольных конструкциях — в виде носорога, например. Кто-то приезжает уже на готовом мобиле, а кто-то прибывает дня за два и собирает все на месте. А был такой транспорт, про который я так и не понял, как это вообще можно было выстроить. Я хочу сказать, что люди запариваются по-серьезному и готовятся к фестивалю, наверное, за год. Думаю, что единственный русский художник, который имел бы там безумный успех, — это Андрей Бартенев. Если он сделает что-то здоровенное — или даже просто будет кататься на велосипеде в своих костюмах по пустыне. Точно, ему обязательно нужно туда ехать.

© Данил Головкин

Олег Кулик

В некоторые автобусы, фланирующие по пустыне, можно было заходить не всем, а только випам и только через фейсконтроль. А внутри этих автобусов — самые интересные тусовки. Автобусы двухэтажные: наверху все открыто, а внутри что-то вообще невообразимое. Говорят, в одном из таких автобусов катались Илон Маск (основатель компаний SpaceX и X .com . — Ред. ) и Сергей Брин (сооснователь компании Google . — Ред. ), оба в первый раз на Burning Man . И, говорят, они там решили, приняв немного тамошней атмосферы внутрь, устроить Burning Mars , потому что поняли, что никуда уже лететь не надо, что Марс здесь.

С одним из таких автобусов у меня был случай. Еду я на велосипеде, наслаждаюсь одиночеством. Невероятно счастлив. Вокруг такой легкий туманчик. И вижу, что мимо меня едет светящийся автобус, из которого играет приятная музыка. Автобус останавливается, и я вижу: открывается передняя дверь, из нее выходит мужичок, абсолютно обнаженный, тело у него поблескивает, и пальчиком меня подманивает. Я подъехал, а он мне говорит: « Come in » . Я смотрю, там и девица роскошная на меня из глубины смотрит, улыбается. Ну, думаю, наверное, пати для обнаженных. О'кей, зайду. Дело ночью происходит (а в пустыне по ночам не жарко), на мне шуба, шапка медвежья, портянки. В общем, я все это быстро скидываю и запрыгиваю в автобус. Мне говорят: «Стоп-стоп, минуточку» — и в одно мгновение обмазывают меня с ног до головы вазелином. И я оказываюсь в автобусе, который буквально забит людьми. Плотно-плотно друг к другу все стоят, окна закрыты целлофаном, жуткая духота, и все как будто плавают в бочке с фруктами. Чужие руки, головы, ноги оказываются в самых неожиданных местах и в самые неожиданные моменты. Я начинаю, как человек скромный, деликатный, воспитанный в традиционной украинской семье, отпихиваться. Но отпихиваться не получается! Все скользкое, и руки моментально куда-то проваливаются, и ты не знаешь даже, как их оттуда выдернуть! В общем, я веду себя немного нервно, сопротивляюсь, и меня — если представить автобус как живой организм — проталкивают по кишке и выпихивают в задний проход. Как какашку. Я вываливаюсь в пустыню, весь в вазелине, немного возбужденный, — холодно, дует пыль, — а автобус заводится и потихоньку уезжает. Я даже пробежался за ним несколько метров с криком «а как же я». Потому что, можно сказать, только понял, что внутри было не так уж плохо. Хорошо, рядом были велосипед, шкуры мои. Я оделся, оглянулся, чтобы начать преследование, а автобуса нет. И это удивительно, потому что он огромный, а пустыня плоская. Но это было очень круто — такая анально-эротическая фантазия.

© Данил Головкин

Данил Головкин

Насчет того чтобы еще раз поехать — не знаю. Хорошо помню, как мы выбирались оттуда. Нужно было сначала сдать мусор в одно место, несъеденную еду — в другое, велосипеды — в третье. Уезжали дольше, чем приезжали. Даже на ночевку в пустыне останавливались. И когда наконец доехали до первой гостиницы, один из наших — городской парень, неделю не мылся, зубы не чистил, грязный, небритый, обгоревший — целовал асфальт перед гостиницей. Я сам часа два в душе провел — просто не мог из него выйти. Потом погуглил, где поблизости в городке Рино ресторан, нашел какой-то стейк-хаус и часа три просидел там, пил вино.

© Данил Головкин

Данил Головкин

На Burning Man постоянно патрулируют кареты «скорой» и, если видят, что человек принял что-то не то или в чрезмерном количестве, останавливаются и оказывают медицинскую помощь. Были и полисмены, но очень аккуратные и не вмешивались, если видели, что угрозы нет. Но если кто-то употреблял наркоту на глазах у всех, конечно, подходили, забирали. Зато в собственном кэмпе ты волен делать все что угодно — никто не проверяет.

© Данил Головкин

Данил Головкин

В принципе, я так до конца и не въехал, как надо себя вести на Burning Man . Помню, что все время приходил куда-то и думал: вот черт, надо же было во все тигровое одеться. То есть всегда постфактум. Конечно, там распространяют какие-то программки — целая книжка такая, по которой можно ориентироваться. В одном кэмпе йога каждый день, в другом садомазо-вечеринки, в третьем учат готовить, в четвертом всем желающим моют голову, в пятом собираются те, кто любит кататься голыми на велосипеде. Я за всем этим не следил — просто наугад шел, тусовался — куда попадал, туда попадал. И мне дико все понравилось. Второй раз можно было бы, конечно, съездить. Но это не отпуск — тут надо четко это понимать. До меня это знание дней семь-восемь доходило. Как раз к отъезду дошло.

Олег Кулик

Это не ивент на природе, это действительно прощание с человеческим. Я это везде ощущал: как человек, я чувствую себя ужасно, а как нечеловек — прекрасно, и даже сила какая-то просыпалась. Вообще это уникальный проект, попирающий любые традиционные представления. Все хотят жить лучше и поэтому выбирают красивые ландшафты, красивых людей, и все несчастные, убогие, голодные бегут за ними и устраивают конфликты. А здесь все наоборот: люди едут в место с самыми невыносимыми условиями, куда не только бедные — ни один нормальный человек не сунется, и устраивают там космическую демократию. И это не отдельно взятый художник Олег Мавроматти, который и укол сделает, и в чувство тебя приведет, и переночевать к себе пустит, и расскажет все о современном искусстве в Москве, — там все такие, все каких-то невероятно больших талантов и с нечеловеческой широты душой.