Врач в буйном отделении

Выступив за прямые переговоры Украины с ДНР-ЛНР, Надежда Савченко совершила новый подвиг. На этот раз политический. Первой сказала то, что любому украинскому патриоту выговорить невероятно трудно. И это для нее огромный риск. Обвинений в том, что ее перевербовали, будет много.

Об этом первой должна была сказать Украина. Причем не просто Украина, а военно-полевая Украина. До этого момента подобные призывы были абсолютно недопустимы для граждан государства-агрессора. Даже для меня, принципиального сторонника независимости Чеченской Республики. Надежда Савченко освобождает меня от этого запрета.

Степень вовлеченности России в донбасский мятеж с самого начала была не просто огромной, но решающей. И степень зависимости главарей мятежников от Кремля по-прежнему высока. И тем не менее рассматривать их исключительно как коллаборационистов, как ставленников и марионеток интервентов, - это упрощение. Такие упрощения неизбежны в разгаре военных действий. Но если держаться за них все время, можно легко ошибиться в политических ориентирах.

Можно спорить, является ли донбасский мятеж гражданской войной с элементами иностранной интервенции или иностранной интервенцией с элементами гражданской войны. Но нельзя отрицать наличия и тех и других элементов. К сожалению, гражданскую войну действительно можно разжечь извне. Почти на ровном месте. Если задействовать достаточно мощные ресурсы и не ограничивать себя в средствах. Вопрос в том, что с ней делать, когда благодаря этому внешнему вмешательству она уже стала фактом.

Я неоднократно утверждал, что пока донбасские мятежники чувствуют у себя за спиной путинские танковые армады, договориться с ними о чем-либо не получится. Любая попытка дать им палец будет оборачиваться их попыткой отхватить всю руку. Ведь их собственные политические устремления по большей части совпадают с имперскими устремлениями Кремля. Сегодня Надежда Савченко предлагает им договориться напрямую, без участия Москвы. Фактически она предлагает им разорвать связь с Кремлем и исключить Кремль из политического уравнения. Савченко абсолютно точна политически. По-военному точна. Только если выкинуть из политического уравнения Кремль, можно добиться политического урегулирования на Донбассе.

Возможно ли это в принципе? Во всяком случае, это будет невероятно трудно. Не все мятежники знакомы с теориями философа Дугина или состояли в РНЕ. Однако от них в целом распространяется крепчайший запах фашистской псины. Есть в борцах за "русский мир" что-то такое, что делает общение с ними небезопасным для морального здоровья. Какая-то инфекция, вызывающая коррозию личности у тех, кто пытается понять "их правду". В этом смысле они опаснее бойцов "абхазского батальона" Шамиля Басаева. Андрей Бабицкий, который во время чеченской войны взял на себя миссию быть голосом тех, кого не очень хотел слышать мир, никогда не оправдывал безобразий, творимых чеченской стороной. А когда попытался повторить этот свой путь в Донбассе, очень быстро заразился. Начал с оправдания насилий над журналистами и расправы с Сенцовым и его товарищами.

В политико-идеологическом плане большинство мятежников (во всяком случае, их лидеров) - сторонники возвращения Украины под власть Российской империи. Это их программа-максимум. А программа-минимум - недопущение интеграции Украины в западный мир. Все выдвигавшиеся Кремлем и продвигавшиеся ими проекты "федерализации" были нужны исключительно ради права Донбасса блокировать важные внешнеполитические решения, касающиеся всей Украины. И всем же ясно, что главное здесь - это теперь уже неизбежное движение Украины к вступлению в НАТО. Разумеется, подобные условия "мирного урегулирования" для Украины абсолютно неприемлемы.

Есть в Донбассе и те, кто стремится к отделению от Украины и присоединению к России. Таких немало среди слабо политизированных жителей региона, поддержавших мятеж. Есть и те, кто просто хочет жить по собственным правилам внутри украинского государства. С этими тоже не все просто. Украинское государство не может и не должно соглашаться на то, чтобы "отдельные районы Донецкой и Луганской областей" имели свое гестапо, в подвалах которого будут содержаться противники привычной для местных жителей феодально-патерналистской общественной модели. Любое мирное урегулирование должно предполагать гарантии свободной политической деятельности на территории Донбасса не только для сравнительно умеренного "Правого сектора", но и для куда более ксенофобской партии "Свобода".

Тут, однако, нужна симметрия. Признание не только права сторонников выхода Донбасса из состава Украины легально идти путем Квебека и Шотландии, но и права сторонников включения Украины в состав России рассказывать жителям Львова, что никакие они не отдельный народ, а те же русские, которым насчет их национальной идентичности запудрили мозги злые крестоносцы и коварные пиндосы. Это нормальная плата за отказ от вооруженной борьбы. "Мир в обмен на легализацию" - это то, что Украина может предложить мятежникам, не поступаясь своим суверенитетом и не садясь на крючок Кремля.

Есть еще вопрос об амнистии. Вернее, о признании неподсудности мятежников за сам факт их участия в вооруженной борьбе. Разумеется, если они не совершили военных преступлений против гражданского населения и пленных. Без такого признания не заканчивается ни одна война.

В 2014-2015 годах я неоднократно писал, что мир с мятежниками невозможен без военного поражения России. И сегодня перспективы мирного урегулирования зависят в первую очередь от того, удастся ли странам Запада нанести России если не военное, то очевидное политическое поражение. Удастся ли им связать кремлевскому медведю лапы.

И последнее по очереди, но не по значению. Надежда Савченко заявила, что не хочет идти путем России. Это путь России в чеченской войне. Донбасский мятеж можно подавить военной силой. Но это жертвы среди мирных жителей, зачистки и тысячи политзаключенных потом. И это может стать для Украины препятствием на пути в Европу - даже более серьезным, чем путинский паханат.