Original Material
Были такие времена…
Танцевальный джаз, весьма условно обозначенный словом СВИНГ, резко придавил то, что было главным в джазе – свободную импровизацию. Аранжировщики всех сортов подгоняли стандарты под желания и физические возможности танцующих толп. К счастью, импровизация, свобода самовыражения, не исчезли.
Были, никуда не деться, времена, когда совсем юные подростки и молодые люди танцевали под музыку джазовых оркестров, когда в списках наиболее популярных музыкальных коллективов пирамидой громоздились именно джазовые оркестры, и когда имена кларнетистов и тромбонистов были у всех на устах. Были такие времена… Свинг в своей зачаточной форме гремел уже в 1924 году. Это был тот самый момент, когда в большом оркестре Флетчера Хендерсона появился молодой корнетист – Луи Армстронг. Аранжировщик оркестра Дон Редмэн принимал роды – новоорлеанский джаз раскачивал трехпалубники и волна шла вниз по Миссисипи, а новая, более упругая пульсация, сотрясала оркестр Флетчера. Это и был тот самый свинг, без которого нет джаза.
Ваши соседи слушают «Время Джаза» на всю катушку, мощные их динамики сотрясают стены, но почему-то это вас не раздражает. Мало того, когда они уезжают на дачу, вам становится не по себе, и вы ищите на сайте «Свободы» этот самый свингующий эфир. Что ж, главное не забывать адрес! Это www.svoboda.org. И тут уж нет проблем, если вы прозевали субботний или воскресный эфир, Вы всегда найдете кладовку подкастов на нашем сайте.
Не могу не начать с шедевра Артура Свэнстоуна про одну милую мерзавку в исполнении удравшего от Америки Сиднея Беше, который лишь иногда, весьма редко, заезжал в Нью-Йорк записаться.
Sidney Bechet - Blues My Naughty Sweetie Gives to Me – 5:41 (Sidney Bechet - The Fabulous Sidney Bechet – Blue Note)
«Blues My Naughty Sweetie Gives to Me», «Тоска, которую на меня наводит моя мерзкая сладчайшая крошка…» Артура Н. Свэнстоуна. Оркестр культурного иммигранта Сиднея Беше (место проживания Париж и Лазурный берег), 15 ноября 1951 года. Гастрольная, по сути, запись - возвращение в объятия alma mater хоть это и Нью-Йорк, а не родной Новый Орлеан! Напомним неофитом, что до конца тридцатых Сидней Беше был более известен, чем Луи Армстронг.
Вот еще один переходный (из эпохи в эпоху) танцевальный оркестр:
Benny Carter - Blues My Naughty Sweetie Gives To Me – 4:32 (Benny Carter - Jazz Giant – Jazz Classics)
«Blues My Naughty Sweetie Gives To Me», в общем-то, нужно либо расставаться, либо переходить на бромозепам, либо перестать думать, что именно эта чудная крошка «Вгоняет вас в тоску!» - музыка Артура Н. Свэнстоуна, слова я пока не нашел. Оркестр, скорее комбо, Бенни Картера – альт-саксофон; Бэн Уебстер – тенор-сакс – объявлен, но отсутствует; Франк Россолино, тромбон, item; Джимми Роуэлс – рояль; Барни Кессел – и это слышно! – гитара; Лирой Виннэгэр – контрабас и Шелли Манн – ударные. Лос-Анджелес, октябрь 1957 года. Ремастеринг 1987 года – мэтра Джо Тарантино, Бёркли!
Проблема с большими оркестрами родилась именно в тот момент, когда они стали исключительно танцевальными. Выход джаза в распахнутый мир означал прежде всего возможность заработка. До середины двадцатых заработок был случайным, нестабильным, весьма редко чем-то длящимся. Небольшие оркестры получали ангажемент то под той, то под иной клубной крышей. Музыканты объединялись вокруг уже известного надежного и, хозяевами танцевальных и ночных клубов, уважаемого музыканта. Владельцы этих заведений (ресторан, стойка бара, танцплощадка, оркестр) прекрасно знали, кто именно станет приманкой, на кого пойдет публика. Контракты были короткими, очень редко сезонными и джазмены жили, как они это называли «на дороге», on the road. То были вечные гастроли и лишь уже знаменитым счастливчикам вроде Кэба Келлуэя, Дюка Эллингтона, позже Бенни Гудмэна, Вуди Хермэна или Арти Шо отдавали в полное распоряжение всякие «Cotton Club’ы» в Нью-Йорке, «Kelly's Stables» в Чикаго или «Palomar Ballroom» в Лос-Анджелесе.
Ваша нервная система настроена на волну «Свободы»; вы так же можете синхронизировать её со спутниками Hotbird и AsiaSat-7, а если врачи советуют подключить подкорку через USB напрямую к нашему сайту, вот адрес - www.svoboda.org.
Count Basie - One O'Clock Jump – 9:26 (Count Basie - Count Basie at Newport-57 – Verve)
«One O'Clock Jump» - выстраданная классика графа Бейси, его большой оркестр на ньюпортском фестивале 1957 года. Забегая вперед, скажу, а как же тут с танцами? На фестивалях? Что ж, некоторые умудрялись – в проходах, перед сценой, на любом свободном месте.
Танцевальный джаз, весьма условно обозначенный словом СВИНГ, спас тьму джазменов от безработицы и безденежья, но резко придавил то, что было главным в джазе – свободную импровизацию. Аранжировщики всех сортов подгоняли стандарты под желания и физические возможности танцующих толп. К счастью, импровизация, свобода самовыражения, не исчезли – они вновь возникли вместе с бопом, кулом и хард-бопом…
Gene Krupa - Begin the Beguine – 3:47 (Gene Krupa Plays Gerry Mulligan Arrangements – Verve)
«Begin the Beguine» - ух, уж этот мэтр двусмысленности, любитель лошадей, роскошных вечеринок и хозяин палаццо в Венеции, то бишь Коул Портер. Под эту, им сочиненную песенку, я уверен вы не в курсе, танцевали ваши бабушки и, возможно, дедушки. Более схожий вариант с тем, что вышел на «Мелодии» во времена Никиты Сергеевича, грядет. Пока же скажу, что это оркестр великого Юджина, Джина, Бертрама Крупа, сына Анны Ословски и Бартоломью Крупа – сын родителей польского происхождения. А сам Крупа (гречка, ячмень, просо…) – это великий американский ударник капиталистического труда, несравненный барабанщик и главный герой-исполнитель композиции Луи Прима, похищенной Бенни Гудмэном, «Пой, пой, пой и – свингуй».
«Begin the Beguine» был записан в Нью-Йорке, 21 октября 1958 года под руководством короля продюсеров – Нормена Грэнца!
Что такое «свинг» никто не знает. Или наоборот: знают столькие, столько и абсолютно всё, что толку от этого ноль. Сам глагол – качаться, раскачиваться подходит для приблизительного объяснения «танцевальности» свинга. Но свингует или не свингует данный джазмен или же комбо – ощущение чисто индивидуальное, которое весьма часто приводило и приводит к спорам. Общей формулы, амплитуды с задержкой или ускорением, со счетом четыре на четыре или же индивидуальными выкрутасами, общей формулы нет и быть не может. Самая умное из всего того, что я слышал, звучала приблизительно так: - «Этот оркестр свингует, но музыканты, его составляющие все свингуют по-разному и на свой манер…»
Потягивая ли холодное «шардоне» или же глотая жаркий и сухой воздух, запивая ли летнюю ночь остывшим чаем или же покуривая погасшую трубку, вы слушает еженедельное интернациональное «Время Джаза» - на волнах «Свободы», через спутники HotBird и AsiaSat-7, а так же с нашего сайта www.svoboda.org. У микрофона в Париже – Дмитрий Савицкий.
Artie Shaw - Begin the Beguine – 3:15 (Artie Shaw - Self Portrait – Bluebird)
«Начать танцевать бейгин…» - Коула Портера. Бейгин – это караибский с французским акцентом танец, похожий на фокстрот. Игра слов здесь заключается в фонетической близости английского begin – начать и французского béguin – увлечься кем-нибудь, влюбиться, начать флиртовать. Второе значение менее романтичное, ибо это «бегинка», монахиня. Все эти перекрестные значения и нюансы, вполне устраивали плейбоя и миллионера Коула Портера.
То, что вы услышали это и есть знаменитая версия оркестра кларнетиста Арти Шо. Запись сделана в Лос-Анджелесе, Калифорния, 13 июня 1946 года.
Быть может, стоит обратить внимание на то, что королями свинга в ту срединную эпоху были кларнетисты (Бенни Гудмэн, Арти Шо, Джимми Дорси, Вуди Хэрмэн, Барни Бигард и Эдмонд Холл). Трубачи, даже великие, занимали второе место, а саксофонисты, чья роль на стыке жанров будет фундаментальной, как и пианисты, были солистами, но не солистами и лидерами – за редкими и часто временными, исключениями.
Ella Fitzgerald - Begin the Beguine – 3:39 (Ella Fitzgerald Sings the Cole Porter Songbook – Verve)
Когда они начинают играть бейгин,
Волна нежных воспоминаний накатывается на меня,
Роскошь тропической ночи возвращается из прошлого
И неумирающие воспоминания – они опять со мною…
И мы опять вместе под звездным небом,
А на берегу играет оркестр
И, кажется, что пальмы раскачиваются в ритм,
Когда они начинают играть бейгин…
Первая Леди Джаза, Элла Фитцджеральд и оркестр Бадди Брегмэна; 8 февраля 1956 года, Голливуд, Калифорния…
Louis Armstrong - St. Louis Blues - 8:50 (Louis Armstrong Plays W.C. Handy – Columbia)
Гуськом или вприпрыжку, по очереди или толпою, как бы не двигались эпохи: по прямой вперед, ответвляясь или же поворачивая назад, Сатчмо оставался самим собою. Луи Армстронг был диксилендом, был свингом, но был Армстронгом. Он не стал бибопом, для него это была «китайская музыка». Он так и остался Сатчмо плюс рэгтайм, Сатчмо плюс дикси, Сатчмо плюс свинг, даже Сатчмо плюс Лазурный берег… Но, пустив корни в Нью-Йорке, он продолжал жить в Новом Орлеане. И Новый Орлеан оставался Городом Полумесяца, The Big Easy, The City That Care Forgot – потому что Попс, Сатчмо – бескомпромиссно оставался самим собою…
В данном случае июль 1954 года: Сатчмо и его оркестр «All Stars» записал на «Коламбии» винил, посвященный W.C. Handy. Вокал Велмы Миддлтон и самого Армстронга. Барни Бигард – кларнет; Трамми Янг – тромбон; Билли Кайл – рояль; Эрвэл Шо – контрабас и Баррет Димс – ударные.
Финишная прямая вашего личного «Времени Джаза». Вспомним великого пианиста, который не мог себе вообразить смысл слова «клавишник». Это Эрролл Луи Гарнер, родившийся в Питсбурге, Пенсильвания 15 июня 1921 года. Вся планета знает об Эрролле, весь мир слушает его музыку, но никто не помнит о том, что у Эрролла был старший брат, пианист, Линтон. Линтону, наверное, не повезло: идеальный слух и феноменальная музыкальная память были даром, которым небеса наградили младшего Гарнера. Он запоминал то, что еще не было для него нотной азбукой, просто глядя через плечо семейной учительницы музыки. В десять лет он уже был звездой музыкального радио-шоу.
В Пскове, Пензе, Пятигорске, Перми, Приволжске, Полесске, Приморске, Петергофе и на все остальные буквы вы слушаете еженедельное «Время Джаза» с нашего сайта www.svoboda.org. В городе на ту же букву – Парижске – у микрофона ваш ДС.
Erroll Garner - St. Louis Blues – 2:37 (Erroll Garner - The Quintessence New York – Hollywood – Associated ZZ)
«St. Louis Blues», всегда приятно услышать мэтра, играющего музыку другого мэтра. Отсюда и Эррролл Гарнер, исполнивший знаменитый блюз WC Handy. В этом славном занятии Гарнеру помогали: Билл ДеАранго – гитара и Джон Ливи-Младший – контрабас. Запись была сделана в Городе Желтого Дьявола 7 сентября 1945 года.
Несомненно, Гарнер спал не на нормальной подушке, а на ворохе нот французских пианистов-импрессионистов.
Само собой, это размышления вслух…
А где же свинг? Где упругость джаза? Видимо там, где небесная синева исчезает, переходя в вечность, в отсутствие цвета. Но было бы глупостью думать, что Эрролл Гарнер был композитором и пианистом файф-о-клоков и гостиничных холлов. Отмечу, что в грядущей вещичке он похож на юного Ахмада Джамаля из холла гостиницы «Пёршинг», но в обоих случаях это джаз… В конце-то концов, проще обвинить Равеля, что его постоянно сдувало в сторону Нового Орлеана, чем наоборот! N’est pas?
Erroll Garner - It's the Talk of the Town – 6:02 (Erroll Garner - Compact Jazz - Mercury – Polydor)
«It's the Talk of the Town» или, увы, «То, о чем все говорят». Стандарт Джерри Ливингстона. Эрролл Гарнер – соло. Диск-компиляция, вышедший на «Mercury» в 1987 году, то есть десять лет спустя после кончины пианиста…
Это, пожалуй, всё на сегодня. Звукорежиссер «Времени Джаза» Александр Аркадьев, автор и ведущий – Дмитрий Савицкий. Мы снова будем в вашей компании через неделю на нашем сайте www.svoboda.org . Чао, бай-бай!