Соединенное Королевство против Европейского союза

Что происходило в Великобритании накануне и во время референдума. Репортаж «Медузы»

23 июня в Великобритании проходит референдум о выходе страны из Европейского союза («Брекзит»). Чем он закончится, предсказать почти невозможно: мнения по этому вопросу разделились примерно поровну. Исход голосования зависит от тех 9%, которые собираются голосовать, но не знают, за что именно (или не говорят об этом социологам). О том, как проходили последние дни перед референдумом, об аргументах обеих сторон и о том, как началось голосование, по просьбе «Медузы» рассказывает журналистка из Лондона Катерина Никитина.

Самое важное решение в жизни

На выходе из метро Baker Street в Лондоне к спешащим на работу прохожим подбегает четырехлетний мальчик и протягивает листовки: «Не забудьте завтра проголосовать». Его папа, стоящий рядом с наклейками «Iʼm in» («Я остаюсь»), добавляет: «Голосуйте, чтобы остаться». Старшая дочь лет десяти помогает отрывать стикеры и клеит их желающим на пиджаки. Седовласый мужчина останавливает ее жест улыбкой: «Прости, милая, но я из другого лагеря!»

Идет последний день борьбы за результаты референдума о выходе Великобритании из Европейского союза. Страна разделена примерно пополам.

«Самое важное политическое решение в вашей жизни, второго шанса не будет». Газеты и телевидение каждый день напоминают, что всем гражданам страны 23 июня необходимо сделать свой выбор, и выбор этот может быть непростым. Референдум о выходе из ЕС был назначен премьер-министром Дэвидом Кэмероном в феврале 2016 года — после того, как на парламентских выборах в 2015-м он пообещал, что в случае победы консерваторов вопрос с членством в Евросоюзе он доверит решать народу. Консерваторы победили, слово пришлось сдержать. В многочисленных интервью, связанных с референдумом, Кэмерон говорит, что ни разу об этом не жалел. Хотя даже неискушенный зритель может увидеть в этом лукавство. Премьер-министр — главный сторонник того, чтобы Великобритания оставалась в Европейском союзе. Несмотря на политический вес и мощь его аргументов, противников такого решения в стране не меньше. В ночь перед референдумом предварительные опросы показали, что 45% готовы выйти из ЕС, а 44% — остаться. Еще 9% пока не решили, но собираются голосовать.

Неофициальное название возможного итога референдума — «Брекзит» (Brexit = Britain + Exit). «Брекзитом» пугают и его ждут. Основные споры касаются вопросов иммиграции, суверенности, экономического развития. В стране организованы две мощные политические кампании: «Britain Stronger in Europe» («Британия сильнее в Европе») и «Vote Leave» («Голосуйте за выход»), которые финансируются за счет крупного бизнеса, политических партий и частных пожертвований. Главными лицами первой кампании были ведущие члены консервативной партии Дэвид Кэмерон и канцлер казначейства Джордж Осборн, почти вся лейбористская партия; кампанию также поддерживают известные ученые, бизнесмены, звезды. За выход из ЕС агитируют консерваторы: лорд-канцлер Майкл Гов, бывший мэр Лондона Борис Джонсон; к ним присоединяется лидер Независимой партии (UKIP) Найджел Фараж, который официально не является частью «Vote Leave», но самостоятельно к этому призывает.

По своему накалу дебаты вокруг возможного «Брекзита» превосходят обсуждение футбола, даже несмотря на Евро-2016. Самая горячая тема — мигранты.

Мы не расисты, но должны понимать

Стив Хайронс — завсегдатай паба Captain Kidd на востоке Лондона. Он владелец компании, которая занимается оценкой состояния недвижимости, выставленной на продажу, и решает проблемы трещин и плесени, неизбежно возникающие в старых домах викторианской эпохи. «Я нанимаю на работу людей со всего мира, больше половины моих работников — иностранцы, — говорит он. — Я не расист и не гомофоб, я счастлив работать с теми, кто хорошо понимает дело. Пусть люди приезжают, но мы должны контролировать их количество. Если у вас есть квалификация и вы нужны этой стране, никто вас не останавливает, мы будем счастливы пригласить вас!» На вопрос, готов ли он платить польским рабочим больше 20 тысяч фунтов в год (столько или больше, согласно требованиям для неграждан ЕС, должны зарабатывать претенденты на рабочую визу в Британии), Хайронс, задумавшись, отвечает: «Столько — не готов».

— Кем же, в случае «Брекзита», вы будете заменять половину ваших специалистов?

— Мы будем обучать и брать на работу местных.

Приятели Хайронса одобрительно кивают. «Я тоже буду голосовать за выход, — признается 77-летний пенсионер, бывший рыбак Брюс Поуп. — Чего бы ни хотело от нас это правительство, я буду делать наоборот. Со мной в любом случае уже ничего не случится». Услышав вопрос о том, что он сделает, если Британия проголосует за «Брекзит», Поуп смеется: «Напьюсь!»

— А если останется?

— Тоже!

«Рабочий класс активнее поддерживает выход из Евросоюза, чем средний, — говорит британский журналист, колумнист газеты The Guardian Оуэн Джонс. — Они видят премьер-министра из чуждой им среды, консерватора, которому они не доверяют, и рады воткнуть ему палки в колеса. Наконец у них есть такая возможность». Джонс — приглашенный гость на встрече польских активистов, которая проходит в одной из аудиторий Лондонского университета искусств. Модерирует дискуссию Ева Ясиевич — польская писательница, живущая в Лондоне, и борец за права человека. Польша — вторая (после Индии) страна, поставляющая наибольшее количество мигрантов в Британию. Сюда переехали 853 тысячи ее граждан.

«Я постоянно слышу: если в стране станет меньше мигрантов, мы сможем предоставить больше рабочих мест жителям Великобритании. Я не верю в эти аргументы. 70% работников сферы обслуживания — иммигранты. Даже сам Борис Джонсон не может подняться утром и подтереть себе задницу без участия иностранных рабочих», — говорит Ева, срывая последней фразой аплодисменты зала. Ева встает на защиту польских, румынских, болгарских приезжих, которые выполняют низкоквалифицированную работу и плохо говорят по-английски: «Мы могли бы помочь им адаптироваться, предоставив больше доступных школ английского языка». Также, по ее мнению, важно развивать профсоюзы, которые будут одинаково защищать как права британцев, так и права приезжих. «Я верю в идею международного рабочего класса, — говорит она. — Нет рабочих лучше или хуже просто потому, что они родились в разных странах. Мы все — рабочие».

Развернувшиеся вокруг референдума кампании Джонс и Ясиевич называют «дебатами об иммиграции» — только эта сторона вопроса по-настоящему, на их взгляд, волнует английское общество. Если Великобритания проголосует за выход, то, по словам Джонса, это будет значить одно: в стране началась кампания против иммигрантов. «Только недостаток воображения мешает осознать, к насколько более ужасным последствиям может эта кампания привести», — заключает он.

За неделю до референдума в прессе и на улицах городов появился рекламный постер за выход из состава ЕС, инициированный Найджелом Фаражем из UKIP. На нем — фотография тысяч сирийских беженцев, пересекающих границу между Хорватией и Словенией в октябре 2015 года. Подпись гласила: «ЕС не справился. Мы должны освободиться от ЕС и забрать контроль над своими границами». Плакат мгновенно оказался в центре скандала. Канцлер казначейства Джордж Осборн назвал его «отвратительным и низким» и сравнил с фашистской пропагандой 1930-х годов. Премьер Дэвид Кэмерон — «попыткой запугать и разделить людей». Даже писательница Джоан Роулинг опубликовала на своем сайте эссе «Про монстров, злодеев и ЕС-референдум», в котором также указала на нацистский настрой плаката: «Нечестно будет предположить, как это делают многие, что все сторонники „Брекзита“ расисты и фанатики, это далеко не так. При этом бессмысленно притворяться, что многие из них не поддерживают эту кампанию и в какой-то степени не управляют ей». На рекламу подали в суд, и Фаражу постер пришлось убрать, хотя, по его словам, «он отражает правду о том, что происходит в мире».

Проблема миграции — главный козырь кампании, поддерживающей выход из состава ЕС. Пока Дэвид Кэмерон фактически расписывается в том, что не может сдержать своих обещаний по сокращению количества иммигрантов с сотен до десятков тысяч в год, сторонники выхода находят простой рецепт: мы должны закрыть границы с ЕС, членство в котором подразумевает беспрепятственное перемещение его жителей. И приглашать в страну только тех, кого сами захотим видеть, и в таком количестве, в котором можем себе позволить. Иначе, по их словам, нагрузка на систему бесплатного здравоохранения и образования станет для страны непосильной. Почти каждое публичное заявление сторонников «Брекзита» по вопросам миграции начинается со слов о том, что лично против иностранцев никто ничего не имеет и все ценят вклад, который мигранты привносят в общество. Речь идет исключительно о контроле над количеством приезжающих в Соединенное Королевство людей. Правда, как именно будет работать система по привлечению иностранных рабочих после выхода из ЕС, сторонники кампании не уточняют, ссылаясь то на пример Австралии и Канады с их балльной системой привлечения мигрантов, то говоря об особом британском пути.

Наталия МакКи — основательница компании Perfect Household Staff, подбирающей домашний персонал для обеспеченных домов Великобритании. В ее базе, содержащей несколько тысяч работников, больше половины — выходцы из ЕС. «В случае „Брекзита“, — говорит МакКи, — работников из Восточной Европы нужно будет заменять англичанами, а у них другое качество работы и другие требования по зарплате». Она называет эту ситуацию потенциально катастрофической, но не столько для своего бизнеса, сколько для клиентов, которым так или иначе нужны будут помощники по дому, просто платить за них придется заметно больше. «Рыночная цена одна и та же, — уточняет МакКи. — Но за эту цену гораздо охотнее готовы идти европейцы, чем англичане. Но англичан вообще меньше, чем европейцев». При этом сама Наталия собирается голосовать за «Брекзит»: «Несмотря на то что нашему поколению будет достаточно тяжело — и, возможно, достаточно долго, — в будущем для страны это лучше».

На встрече кампании «Vote Leave» в Old Billingsgate Hall, организованной за четыре дня до референдума, собираются люди самых разных возрастов и профессий, многие из которых опровергают тезис о том, что сторонники «Брекзита» — это прежде всего рабочие без высшего образования в возрасте за 50. Крис — молодой финансовый аналитик в банке. На собрание он приходит в пиратском костюме и с самодельным картонным якорем, на котором написано, что Евросоюз тянет страну на дно. В разговоре с «Медузой» он признается, что получил образование в одном из ведущих английских вузов, а на работе каждый день строит финансовые модели. Крис считает, что его страна недооценивает значение суверенности, передавая контроль Брюсселю, и в длительной перспективе выход из ЕС скажется на экономике Великобритании самым положительным образом.

Организаторы мероприятия выводят на сцену десятка два активистов и раздают им плакаты с основными слоганами кампании: «Наши деньги — наши приоритеты», «Спасем NHS» (британскую систему здравоохранения — прим. «Медузы»), «Вернем контроль». На ярком и динамичном фоне появляются главные лица кампании за выход из ЕС: рядом с Борисом Джонсоном и Майклом Говом стоят бывший министр спорта Кейт Хоуи и министр по вопросам занятости населения Прити Патель. Их речи строятся вокруг наиболее спорных пунктов референдума, а наибольшее одобрение и бурные аплодисменты вызывают высказывания: «Мы не покидаем Европу — мы покидаем Европейский союз», «Это союз не для рабочих людей, а для элиты с деньгами», «Мы пятая по величине экономика в мире, и мы справимся без участия тонущего ЕС», «Мы будем торговать не только с Европой, но со всем миром», «Мы хотим видеть нашу страну идущей в будущее с надеждой, уверенностью, независимо», «Это наш единственный шанс — вернуть себе контроль!»

20-летнему Эду из Бристоля путь на сцену (держать плакат) проложила красная футболка со слоганом «Leave», которую он купил на eBay: «Я посмотрел результаты опросов, и они меня разозлили. В них явно накручены голоса в пользу тех, кто хочет остаться. Они все проклятые капиталисты. Мой прадед воевал во время войны, чтобы Германия нами не управляла. А сейчас мы самовольно сдаемся ей». Это первое участие Эда в публичном политическом мероприятии, и, возбужденный успехом, он обещает, что будет ходить еще.

Евросоюз или новые школы

Доцент кафедры политической философии Лондонской школы экономики Кай Спикерман рассуждает в беседе с «Медузой»: «Кампания „Stronger In“ — за то, чтобы остаться, — решила, что выиграет спор, если поставит на экономические аргументы. Я понимаю, почему они это сделали, но чтобы получить поддержку менее искушенного в вопросах экономики большинства, я бы больше говорил о положении Британии в мире и апеллировал к тому, какое место она должна занимать. Что случится после „Брекзита“? Оставшиеся страны ЕС встретятся без Кэмерона и будут решать, как дальше вести дела. И это будет очень неуютно для британского населения — видеть, как такие решения принимаются без него. В своих сообщениях населению я бы подчеркивал: вы не хотите быть за пределами принятия этих решений. Вы не хотите быть за пределами самого важного политического объединения в сегодняшнем мире. Если мы захотим выйти, мы глобально проиграем в степени своего влияния, мы будем отшельниками, никто нас не будет слушать. Мы просто потеряем власть».

Сам Спикерман принять участие в референдуме не может, хотя в Англии живет 13 лет. Он обладатель немецкого паспорта. Для него лично «Брекзит» может грозить необходимостью возвращаться в Германию, а для его университета — потерей доступа к европейским схемам финансирования научных исследований и резким сокращением количества международных студентов. «Если европейским студентам придется получать сложные визы и платить за учебу в Англии столько же, сколько платят студенты из других стран, есть большой риск, что многие не захотят сюда ехать, предпочтя английским вузам немецкие, французские и так далее».

Дэвид Кэмерон цитирует ведущих экономистов страны, по мнению которых выход Великобритании из состава ЕС грозит большими финансовыми потерями (от 20 до 40 миллиардов фунтов стерлингов в год). Как член Евросоюза, Великобритания сегодня имеет доступ к единому рынку в 500 миллионов жителей, в рамках которого она торгует товарами и услугами на самых выгодных для себя условиях — без международных налогов и пошлин. На этот рынок идет почти половина всего, что производит Британия, и к нему привязано более трех миллионов рабочих мест. 80% британской экономики составляют не товары, а сервисы, включая банковский, страховой, рекламный. «Мы продаем сегодня больше сервисов в Люксембург, чем в целую Индию», — говорит Кэмерон. По его словам, если Британия покинет единый рынок, в стране остановится экономический рост, будет меньше работы, меньше налоговых отчислений в казну, и значит, Великобритании грозит большая дыра в бюджете. В таком случае, утверждает Кэмерон, придется либо занимать у других стран, либо повышать налоги, либо меньше тратить, в том числе на социальную сферу. «Шесть лет назад мы уже были в ситуации, когда экономика страны не росла, работ не было, я не хочу возвращаться обратно», — говорит премьер-министр, вспоминая посткризисные времена, и призывает не рисковать.

«Не рискуйте!» — стало главным посылом кампании «Stronger In», но даже ее сторонники готовы рисковать. Конрад Карвальо — арт-консультант компании Oaktree & Tiger Art Advisory, по первой профессии — математик и финансовый трейдер. Он говорит: «Если мы выйдем из состава ЕС и фунт ослабеет, это станет фантастической возможностью для европейцев и американцев начать скупать искусство в Британии, и местный арт-рынок может еще подняться», — считает он. Сам Карвальо в референдуме участие решил не принимать. Он говорит, что данных, которые предоставляют обе кампании, недостаточно, чтобы сделать взвешенное решение. Каждая из сторон озвучивает только то, что ей удобно и выгодно: «Это не то решение, которое должна принимать широкая публика. Это слишком сложные вещи».

Сторонники «Брекзита» полагают, что Великобритания — достаточно крупный игрок в мировой экономике и может легко договориться о специальных условиях торговли для себя лично, причем не только с Европой, но и другими странами мира, включая Америку и Китай. А «сэкономленные» на членстве в Европейском союзе деньги они предлагают отправить на развитие медицинской системы и строительство новых школ. В своих рекламных материалах члены кампании за выход из ЕС «Vote Leave» приводят цифру в 350 миллионов фунтов — именно такая сумма, по их словам, отправляется из казны Британии еженедельно в Брюссель. Независимые эксперты утверждают, что эта цифра мало имеет общего с реальностью и равняется скорее 160 миллионам в неделю (учитывая скидки, которые при торговле получает страна). И эта сумма — адекватная стоимость членства в экономическом объединении, которое обеспечивает жителей товарами, услугами и работой.

Дождь решает

Итоговые результаты голосования будут определять не прогнозы лучших экономистов, а прогноз погоды. Так считают многие наблюдатели в британской прессе, приводя статистику о том, что молодое население страны (потенциально поддерживающее ЕС) склонно в дождь оставаться дома, тогда как избирателям более старшего возраста (которых чаще приписывают к сторонникам «Брекзита») не страшна любая английская непогода.

В ночь со среды на четверг в Лондон и другие английские города пришли серьезные грозы: гремел гром, вспыхивали молнии, не прекращался очень сильный дождь. Утром в новостях предупредили об опасностях наводнений и задержках транспорта.

Илина Георгиева, консультант по вопросам общественных мнений и лидер кампании «Stronger In» в Вестминстерском округе Лондона, призвала в фейсбуке: «Мы будем стоять с плакатами в самых видных местах города, приходите, кто может, поддержите нас». Всего с начала своего участия в кампании Георгиева провела более сорока акций. В феврале на первую встречу волонтеров в ее округе пришло человек десять, с каждыми выходными их количество росло, и к финальному дню только в Вестминстерском округе набралось не меньше ста человек активных участников. Договариваются они чаще через WhatsApp, и после того как мероприятие подтвердилось, его публикуют на основном сайте кампании. Основных способов работы волонтеров с широкой публикой три: раздача листовок у метро и в других заметных местах города, информационные столы на массовых мероприятиях и обход домов. Сначала, рассказывает Георгиева, людям приходилось объяснять, что это за референдум, кому он нужен и как принять в нем участие. В последние недели в этом отпала необходимость, большинство определились с выбором и чаще стали просить наклейки, которые идентифицируют политические взгляды. Многие стали вешать постеры на окна домов. Как говорит Георгиева, люди в Англии ждут, что к ним постучат волонтеры, и могут даже обидеться, если ты зашел к их соседу, а к ним нет: «Здесь так принято. Это то, как работает английская политика».

На акции кампании «Stronger In» приходили студенты, пенсионеры, очень богатые люди, среди которых есть даже бывшие министры из разных партий. «Я не думаю, что вы когда-либо еще увидите кампанию, которая объединяла бы столь разных людей со столь разными политическими взглядами», — считает Георгиева. Для нее самой важность поддержки ЕС неразрывно связана с личной идентификацией. Она родилась в Болгарии, год прожила в Швеции и десятый год живет в Англии. «Я не могу назвать себя ни болгаркой, ни британкой — я житель единой Европы», — говорит она.

За последние несколько месяцев только одни выходные прошли для Георгиевой без политических акций. Это случилось за неделю до референдума, после убийства члена парламента Джо Кокс. Неожиданная трагедия потрясла страну, и обе стороны решили приостановить все политические кампании. Ни в «Stronger In», ни в «Vote Leave» не стали связывать случившееся с грядущим референдумом, давая комментарии только о том, каким замечательным человеком и эффективным политиком была Кокс.

В день референдума (который, как и всякие выборы в Великобритании, проходит в четверг) агитация продолжается. Обе стороны выходят на улицу с плакатами и значками, предпринимая последние попытки склонить голосующих в свою сторону. Центры голосования открыты с 7 утра до 10 вечера. На участок не обязательно приносить даже паспорт — достаточно назвать адрес и имя. Правда, тем, кто никогда не голосовал до этого, нужно было подать заявку и зарегистрироваться заранее — срок приема таких заявок истек 9 июня. Кроме того, разрешается голосовать по почте — тоже заранее и тоже через специальную заявку. Сама процедура занимает пару минут: получить бюллетень, поставить крестик напротив одного из вариантов («Остаться членом Европейского союза» или «Выйти из Европейского союза») и опустить бумагу в специальную урну. Никаких строгих проверок и дополнительных мер безопасности на участках нет.

В будний день в спальных районах Лондона пусто. На площади рядом с муниципальным музеем, где разместился один из центров голосования, высокая блондинка выгуливает двух мопсов. Лорета Стаски приехала 17 лет назад из Литвы, но британское гражданство решила не получать, поэтому сегодня не голосует. В Лондоне у нее свой бизнес по выгулу и передержке собак, который позволяет ей выплачивать ипотеку, ездить в отпуск, платить налоги. Она говорит, что не очень переживает за решение, которое сегодня примет страна. «Если надо будет отсюда уехать — уедем. В любом случае это займет как минимум пару лет, пока примут новые законы. За это время, я надеюсь, мы успеем продать квартиру». Стаски уверена, что если у нее получилось построить бизнес в Британии, то она построит его и в Литве. «Я ко всему отношусь философски, — говорит она. — В мире нет ничего постоянного. Сейчас я счастлива здесь, но могу так же счастлива быть и в другой стране, это зависит от внутренного настроя. Все в мире меняется, сегодня ты здесь, завтра там».

Катерина Никитина

Лондон