Историю рассудят

Произошло то, о чем предупреждали. Один из многочисленных "законов Яровой" применен именно для того, для чего он и задумывался. Житель Перми Владимир Лузгин осужден по уголовной статье о "реабилитации нацизма" за репост статьи "15 фактов о бандеровцах, или О чем молчит Кремль".

Что касается оценки бандеровского движения, то на его историю я смотрю не столь однолинейно, как автор статьи. Хотя этот текст куда ближе к истине, чем старые советские и новые российские мифы о бандеровцах как пособниках гитлеровцев. Бандеровское движение было, несомненно, движением национально-освободительным, и, как у большинства национально-освободительных движений, в его истории было много "неоднозначного".

Одна из задач закона о реабилитации нацизма - криминализировать любую позитивную оценку кого бы то ни было, кто с оружием в руках боролся против советской армии. Но это не единственная и даже не главная его задача. Дело в том, что позитивная оценка тех, кто боролся против советского режима, неразрывно связана с негативной оценкой действий самого этого режима. Криминализировать любые негативные оценки любых действий сталинского режима в связи со Второй мировой войной - вот важнейшая задача "закона Яровой".

И весьма примечательно, что первое же его практическое применение прямо бьет именно в эту цель. Лузгину инкриминируется не содержащаяся в скопированном им тексте оценка бандеровского движения, а "заведомо ложные утверждения о совместном нападении СССР и Германии на Польшу 1 сентября 1939 года и о развязывании этими государствами Второй мировой войны". Эти утверждения, решил суд, противоречат фактам, изложенным в приговоре Нюрнбергского трибунала.

Комментируя приговор, преподаватель истории и автор прекрасных учебных пособий Леонид Кацва сказал "Эху Москвы", что содержащаяся в тексте формулировка действительно неточна. У читателя может сложиться впечатление, что Германия и СССР напали на Польшу одновременно 1 сентября, в то время как на самом деле СССР сделал это через 17 дней после Германии. За подобную неточность, несомненно, следует снижать оценку на экзамене по истории. Однако очевидно, что приговор вынесен не за это.

То, что советское вторжение началось спустя 17 дней после германского, ни в коем случае не отменяет того несомненного факта, что сталинское руководство СССР полностью разделяет с Гитлером ответственность за развязывание Второй мировой войны. Пакт Молотова - Риббентропа развязывал Гитлеру руки для нападения на Польшу. И, заключая этот пакт, советское руководство полностью осознавало что делает. Об этом неопровержимо свидетельствуют секретные дополнительные протоколы к пакту, в которых прямо говорится о предстоящих "территориально-политических изменениях" в Польше и Прибалтике. А также советско-германская дипломатическая переписка тех самых семнадцати дней, в которой Гитлер торопит Сталина с началом вторжения.

Никакие "законы Яровой" не сотрут с советской истории этого клейма, не отменят приговора куда более высокой инстанции, чем смешные путинские суды: пакт Молотова - Риббентропа был соглашением о совместном начале Второй мировой войны. Никакие "законы Яровой" не заставят забыть, что сталинский режим не только воспользовался гитлеровской агрессией для реализации собственных захватнических устремлений, но и помогал Гитлеру вести войну вплоть до 22 июня 1941 года.

Сотрудничество Сталина с Гитлером заключалось отнюдь не только в поставках Германии стратегического сырья и предложении предоставить военно-морскую базу на Белом море для борьбы с британским флотом. Секретный дополнительный протокол ко второму сталинско-гитлеровскому договору (о дружбе и границах, 28 сентября 1939 года) содержал пункт о сотрудничестве в деле подавления польского движения сопротивления. А в 1940 году Сталин выдал Гитлеру около 200 немецких коммунистов, спасавшихся в СССР от нацистских репрессий, но оказавшихся в ГУЛАГе во время Большого террора. Это было трогательное сотрудничество палачей.

И если обо всех этих фактах не говорится в приговоре Нюрнбергского трибунала, тем хуже для приговора Нюрнбергского трибунала. Тем меньше оснований считать его непререкаемым источником исторических оценок. То, что в приговоре Нюрнбергского трибунала не отражены военные преступления сталинского режима, - это позор Нюрнбергского трибунала. И никакие законы Яровой не заставят молчать о том, что военные преступления в ходе Второй мировой войны совершали не только немецкие нацисты и японские милитаристы. Не заставят молчать об убийстве пленных польских офицеров сталинскими палачами. Не заставят молчать об англо-американских бомбардировках Гамбурга, Дрездена и Токио с использованием эффекта "огненного смерча" (тот же атомный взрыв, только без радиации). Не заставят молчать о том, что союзники по антигитлеровской коалиции санкционировали чудовищные этнические чистки в Судетах и Восточной Пруссии.

Лейтмотивом многочисленных комментариев к приговору стал недоуменный вопрос: а где же в инкриминируемом Лузгину тексте хоть какое-нибудь выражение симпатии к нацизму? Так и представляешь себе эту публику с плакатами "Соблюдайте ваш закон Яровой правильно!". Бросьте. И не надо думать, что пермский приговор - это самодеятельность недалеких провинциальных держиморд, которых нужно просто поправить. Закон Яровой применяется именно так, как и было задумано. Он для этого и издавался.

Попытки что-то доказать путинскому режиму в рамках выстроенного им "правового поля" сейчас уже окончательно стали смешны и жалки. А вместо того чтобы взывать к здравому смыслу властей, стоило бы собрать Владимиру Лузгину деньги на компенсацию штрафа, а также морального ущерба от заведомо неправосудного преследования.