Эти работы впервые показали в Венеции/ Е. Егоров/ Ведомости

Джакомо Кваренги, по чьему проекту в начале XIX в. был возведен Конногвардейский манеж, отличался умением строить простую и ясную архитектуру – недаром она стала образцом для рядовой сталинской неоклассики. В отличие от Манежа московского он практически не поддается переделке. В 1977 г. здание было приспособлено под выставочный зал, и с тех пор внутренние перекрытия, поделившие пространство на два уровня, стали его неотъемлемой частью. В структуре потолка – хаотическое переплетение сварных металлических конструкций, сделанное в 1930-х гг. и позже, когда в здании помещался ведомственный гараж НКВД. Так обнаруживается одна из многих смысловых параллелей между реконструированным петербургским Манежем и московским музеем современного искусства «Гараж», где после реконструкции остались нетронутыми останки старого здания.

Под внешне прекрасной, но давно и не один раз выпотрошенной оболочкой петербургского классицизма ощутима вся история здания. На равных с Кваренги здесь существуют несколько культурных слоев, самый очевидный представлен тяжеловесной архитектурой брежневского застоя. С этой данностью были вынуждены в первую очередь считаться реформаторы Манежа – пришедшие сюда в июле 2015 г. единой командой новый директор Павел Пригара, архитектор Александр Кривенцов и его мастерская «Циркуль», куратор Семен Михайловский, больше известный как новый комиссар российского павильона в Венеции, и ректор Института имени Репина петербургской Академии художеств. В очень короткие сроки они постарались дать выставочному залу новый облик, жизнь и концепцию развития, которую его куратор описывает словами «пространство возможностей».

Первая экспозиция в обновленном Манеже должна была подтвердить этот образ, и выставка «Русские художники на Венецианской биеннале» успешно справилась с задачей. Идея куратора проста – показать лучшее, что было сделано в отечественном современном искусстве за последние 25 лет.

Манеж сделался визуально легче и просторнее, и разреженная экспозиция ему под стать. В ее дизайнерском решении сознательно сохранены следы временности, и тут есть как неудачи – футболки со списками российских участников биеннале разных лет, словно на просушку развешанные рядами поперек первого этажа, так и удачи – стенды из гофрокартона на втором этаже, где представлен московский концептуализм. В аванзале показаны работы Юрия Аввакумова, Олега Кулика, Тимура Новикова, Анны Желудь, а вдоль стен – Дмитрия Гутова, Анатолия Осмоловского, Сергея Шеховцова и других авторов. В центре первого этажа – инсталляция Сергея Шутова «Абак», сделанная для биеннале 2001 г., и Inverso mundus AES+F, показанная в прошлом году. Впрочем, соседство двух этих известных и очень разных по интонации работ вышло не слишком удачным.

Организаторы старались собрать на выставке в точности те произведения, что были в разных программах Венецианских биеннале. Но полностью это не удалось, даже получив помощь художников, главных отечественных музеев и частных институций. Произведения 35 участников подаются как ценности, прошедшие международную апробацию на одной из главных мировых площадок искусства. В городе, где был начат западнический проект русской истории, это, возможно, станет для широких зрительских масс аргументом в пользу современного искусства – в Северной Венеции показывается то, что достойно внимания и в самой Венеции.

Санкт-Петербург

До 17 июля

Петербургский Манеж открылся после реконструкции