«Я верю в активы и технологии»

Президент Rockwool доказывает, что выпуск теплоизоляции – фантастический бизнес Александр Губский Президент и генеральный директор Rockwool International Йенс Биргерссон / А. Гордеев / Ведомости

В свою английскую речь президент датской компании Rockwool International Йенс Биргерссон регулярно вставляет русские слова и фразы: «огурцы», «дачи», «дружба народов». В конце 80-х он работал в шведском посольстве в Москве, но предпочел дипломатической карьере менеджмент. Rockwool – крупнейший в мире производитель изоляции из каменной ваты, Биргерссон возглавил компанию полтора года назад после того, как акционеры выразили недоверие его предшественнику, начавшему производственную экспансию по всему миру: продажи Rockwool выросли, но доходность очень сильно упала. Но Биргерссону уже удалось переломить ситуацию. По итогам I квартала 2016 г. продажи компании почти не изменились по сравнению с тем же периодом прошлого года, а EBIT выросла со 193 млн датских крон до 305 млн крон ($46,2 млн). За эти полтора года Биргерссон приезжал в Россию пять раз – здесь у Rockwool четыре завода, и наша страна – один из важнейших рынков для компании. В интервью «Ведомостям» Биргерссон рассказал, как будет развиваться Rockwool в России и в мире.

– В начале карьеры вы работали в шведском посольстве в Москве. Почему вы предпочли дипломатической службе менеджмент?

– Это была не дипломатическая служба, а военная: когда мне было 18–19 лет, я думал связать свою жизнь с армией. Но затем сделал выбор в пользу гражданской карьеры. Меня всегда интересовал международный бизнес.

Я работал в посольстве в 1987–1988 гг., потом учился в Швеции и приезжал в посольство на стажировки. Это было очень интересное время: я мог наблюдать перемены в стране своими глазами. И это было то самое время, когда Ингвар Кампрад осуществлял глобальную экспансию IKEA. Я увидел, что настоящим проводником дружбы народов является бизнес, а не дипломаты. Может быть, посол на меня обидится. Но я правда так думаю, могу подтвердить это своим примером: моя жена – из ЮАР, пятеро наших детей родились в трех разных странах, я переезжал из страны в страну 18 раз.

А тогда в Москве я понял, что не хочу быть ни военным, ни дипломатом, я вернулся в Швецию, изучал физику, математику и стал инженером, а потом менеджером. И сегодня я могу сказать, что это было правильное решение.

– Вы работали в подразделениях высоковольтной продукции и нефтехимии в ABB, потом в подразделении «Минералы и пигменты» в Imerys, теперь возглавляете компанию, которая производит изоляцию из каменной ваты. На обычного человека эти слова нагоняют тоску. А для вас, надо полагать, это «сексуальный» бизнес?

– Мой последний бизнес – фантастический! Смотрите: отелям Marriott понадобилось 100 лет, чтобы достичь отметки 1 млн ночей [в год]. У Airbnb на это ушло 6 или 7 лет. Я верю в активы и технологии. Мы плавим камень, наши производственные активы стоят до $2 млрд. Теперь мы соединяем производство с самыми передовыми технологиями в IT, маркетинге и доставке. Потребности в нашем продукте и в нашем производстве фундаментальны, они не могут быть замещены, скажем, 3D-принтерами. И поэтому я уверен, что у нашего бизнеса прекрасные перспективы.

– Давайте поговорим про перспективы подробнее. Вы были назначены гендиректором Rockwool International 9 февраля 2015 г. Под вашим руководством продажи Rockwool остаются стабильными, а прибыль растет. Если по итогам 2015 г. ваша EBIT выросла на 6% до 172 млн евро, то в I квартале 2016 г. она подскочила сразу на 59% до 41,4 млн евро. Что и как вы меняете в компании?

Йенс Биргерссон

Президент и генеральный директор Rockwool International Родился 3 марта 1967 г. Окончил Royal Institute of Technology (Стокгольм), инженерно-физический факультет, и University of Stockholm, экономический факультет 1998 Начал карьеру в компании ABB 2002 Назначен старшим вице-президентом ABB, подразделение High Voltage Products 2005 Перешел в компанию Imerys, исполнительный вице-президент 2008 Вернулся в ABB, возглавил Business Unit Network Management 2015 Назначен президентом и гендиректором Rockwool International

– Мы безусловный лидер в производстве изоляции из каменной ваты – и глобально, и в России в частности. В предыдущие четыре года до моего назначения компания выросла на 30–40%, но одновременно затраты увеличились на 60% – соответственно, маржа уменьшилась. И проблема в том, что не было большого экономического смысла становиться в 4–5 раз больше нашего ближайшего конкурента: чем больше мы становились, тем менее значимым был эффект масштаба. Поскольку наши заводы очень дорогие.

Я наметил программу из нескольких пунктов, над которыми нам надо было задуматься. Как мы работаем с клиентами? Как мы осуществляем закупки? Плюс мы стали довольно бюрократической структурой, поэтому потребовались организационные изменения, которые позволили бы компании стать более эффективной: меньше уровней управления, более крупные бизнес-единицы. Эта программа уже осуществляется, и у нас хороший прогресс.

Стоимость наших акций с того момента, как я пришел в компанию, выросла более чем на 60%.

– Какие именно реформы вы осуществляете в рамках Business Transformation Programme?

– У нас было более 70 000 поставщиков! Только по категории «маркетинговые материалы» у нас было 4000 поставщиков, у нас было 300 разных компаний, поставлявших нам пленку для упаковки нашей продукции! Мы начали все это зачищать – и в результате уже экономим приличные деньги.

Дело в том, что каменная вата – это очень локальный продукт. Ее нельзя производить в России и отправлять во Францию. Китайцам не имеет смысла отправлять свою каменную вату в Россию – стоимость транспортировки окажется слишком высокой. Тем не менее закупку некоторых материалов мы можем централизовать – той же упаковочной пленки – и экономить на этом. Это что касается закупок.

В условиях, когда цены на многие сырьевые товары упали, мы «проредили» наш ассортимент: у нас было более 100 наименований продукции, мы уменьшили это число, убрав те, что слабо продавались, и четко спозиционировав категории товаров, соответствующим образом изменив цены. (При этом возможность выпускать продукцию под нужды конкретного клиента у нас остается.) Это помогает улучшить эффективность производства – первые результаты уже тоже видны, но работы еще предстоит много.

Теперь что касается работы с клиентами. На некоторых рынках у нас очень сильные команды, у которых прекрасные связи с клиентами, – Марина [Потокер, генеральный директор Rockwool Russia] и ее команда, безусловно, в числе наших глобальных лидеров.

Но у нас есть страны, где мы не так сильны, как нам бы хотелось. Мы теряли деньги в Китае и Индии, но, несмотря на это, у нас были очень большие инвестиционные планы в этих странах. Мы пересмотрели нашу стратегию в Азии: мы хотим расти в регионе, но при этом мы должны зарабатывать. В Китае, например, у нас 60 конкурентов, производящих собственные варианты теплоизоляции из каменной ваты – более дешевые, хуже качеством – не на уровне Rockwool. Мы решили не бороться с ними, а остаться в своем сегменте. Когда рынок дозреет до нашего уровня, мы примем решение об инвестициях. В Индии мы теряли деньги, бизнес был ориентирован на экспорт. Я сказал: «Надо делать бизнес в Индии, ориентированный на Индию». Мы сохраним наши заводы в Китае и Индии, но о строительстве новых речи сейчас не идет.

В США у нас отличный рост. Мы купили компанию Acoustic Сeilings, инвестируем в ее фабрику. Мы открыли новые заводы в Дании и Польше.

– Вы были в России в декабре прошлого года и вот спустя полгода приехали опять. Почему?

– У нас в России четыре завода. Экономические условия в стране непростые, и я приехал вновь, чтобы почувствовать, как развивается ситуация. Мне понравилось то, что я увидел. Я думаю, что падение [экономики] прекратилось, и с оптимизмом смотрю вперед.

– То есть сейчас у вас больше оптимизма в отношении перспектив российской экономики, чем в декабре?

– Безусловно! Марина и ее команда провели отличную работу по адаптации нашего производства к потребностям рынка, и мы продолжаем обслуживать наших клиентов. Теперь, когда цены на нефть достигли $50, у меня есть надежда, что кредитование возобновится. Я проехал по Подмосковью и вижу, что сейчас – в отличие от декабря – стройки возобновились повсюду. Хотя я не жду, что рост [российской экономики] возобновится в этом году. Но для нас это не очень важно: у нашей компании нулевой долг и краткосрочные трудности нас не волнуют.

– Как вы адаптировали свой российский бизнес под новые кризисные реалии?

– Мы оптимизировали производство под запросы рынка, который сократился на 15%, например, мы ввели гибкие графики работы, чтобы иметь возможность сохранить наших работников и наши компетенции.

Завод Rockwool

Базальт плавится в печах при температуре 1500 градусов по Цельсию. Полученная масса отправляется в центрифугу, где под воздействием мощных потоков воздуха превращается в волокна. В них добавляют связующий компонент для придания формы и вещество для отталкивания влаги. После чего из волокон формируются плиты разной толщины и плотности – в зависимости от назначения теплоизоляции // А. Гордеев / Ведомости

– В 2010 г. Россия давала Rockwool 9% совокупного оборота, и ваш предшественник предполагал, что «в течение нескольких лет» эта доля достигнет 15%. Но сейчас доля России по-прежнему 9%. Какие цели ставите вы?

– Я не ставлю целей, сколько должно приходиться на долю России в отношении ко всему миру. Потому что наш рост в России не имеет никакого отношения к нашему росту в США. Все зависит от состояния конкретных рынков. Когда я смотрю на Россию – страну с резко континентальным климатом, где теряется огромное количество энергии, – я вижу огромный потенциал для нашего бизнеса на ближайшие 10 лет. Вопрос – когда экономика страны возобновит рост.

– В 2011 г. во время визита королевы Дании Маргрете II на ваш подмосковный завод местные жители устроили у завода пикет, жалуясь на засилье коррупции и криминала в Железнодорожном и выражая недовольство заводом Rockwool, «портящим» воздух. С тех пор вы получали какие-либо жалобы от местных жителей?

– На заводах Rockwool установлены фильтры и оборудование для минимизации влияния на окружающую среду, мы внимательно к этому относимся. Я никогда жалоб не слышал. Когда у вас большое промышленное предприятие, вы должны быть хорошим соседом. Иначе, если, например, ветер подует с завода в сторону города, у вас будут проблемы. У нас проблем нет, и секрет этого – в высочайшем профессионализме нашей российской команды. Я встречался с [губернатором Московской области Андреем] Воробьевым, с [президентом Татарстана Рустамом] Миннихановым, с руководителями Ленинградской области – все они нами довольны.

– Кто ваши главные покупатели в России?

– Это два основных сегмента: магазины DIY, в которых люди покупают наши материалы для строительства и ремонта своих домов и дач, и большие строительные компании, которые строят как жилье, так и офисные и промышленные объекты.

Что еще важно в нашей изоляции – она дышит, но не впитывает влагу: камень остается камнем. Подходит для вентилируемых фасадов: ничего страшного, если попадет влага, – она стечет вниз, а не впитается. Ее можно резать ножом – это удобно для монтажа.

Многие дома в России построены в 70-х гг. – это просто бетонные стены без изоляции. Возможно, когда-нибудь люди задумаются, чтобы облицевать их нашей продукцией и тем самым создать комфортный микроклимат в помещениях. Плюс в том, что жильцов можно не отселять на время ремонта: наша продукция негорючая, безопасная. Я верю, что наша теплоизоляция должна стать очень важным продуктом в Москве, в России.

Также каменная вата может использоваться в качестве грунта для выращивания растений и овощей, например огурцов, в домашних условиях – IKEA уже предлагает подобные решения. Чтобы вырастить килограмм томатов в нашем субстрате, вам требуется 4 л воды, чтобы вырастить в земле – 60 л. С квадратного метра нашего субстрата вы можете получить 60 кг томатов, обычной земли – 10–15 кг. Будущее, очевидно, за тем, чтобы производить овощи как можно ближе к потребителям.

– У Rockwool уже есть эффективная технология изоляции, но в каком направлении развиваются ваши исследования, можем ли мы в будущем ожидать появления еще более эффективных материалов с точки зрения тепло- и звукоизоляции?

– Мы экспериментируем с различной плотностью: например, мы прессуем нашу изоляцию, чтобы из нее можно было делать фасады. Мы можем делать теплоизоляцию двойной плотности: твердую с одной стороны и мягкую – с другой.

Мы улучшаем наш грунт для посадки – базовый грунт мы снабжаем системой автоматического полива, которая позволяет контролировать влажность.

В целом же нашим технологиям уже 80 лет, и мы улучшаем их каждый год. Как компания мы сейчас очень большое внимание уделяем идее переработки и вторичного использования нашей продукции. Наша изоляция не стареет. Но если вы, скажем, через 50 лет решите перестроить свой дом, мы можем забрать нашу изоляцию, переплавить ее и создать новую продукцию. Думаю, в будущем это может стать нашей самой главной инновацией и большой частью нашего бизнеса, поскольку сегодня переработку в больших масштабах мы не осуществляем.

– Основной вопрос тут в логистике, а не в производстве, поскольку оборудование для переплавки и изготовления новой изоляции вы будете использовать то же самое?

– Да. Но мы понимаем уникальность нашего продукта с точки зрения возможности его переработки. Как утилизировать старые кирпичи, пенопласт, пластиковые бутылки, автомобильные покрышки? Это очень сложно. А нашу изоляцию – можно. И мы уже делаем это на больших объектах, но теперь задумались о массовой переработке.

– Rockwool – мировой лидер в производстве изоляции из каменной ваты. Вам приходится конкурировать, с одной стороны, с другими производителями изоляции из каменной ваты, с другой – с производителями изоляции других типов. Как вы доказываете потенциальным клиентам то, что именно ваш продукт лучший?

– Не каждый купит изоляцию из каменной ваты.

– Почему? Это дорого?

Rockwool International A/S

Производитель изоляционных материалов
Акционеры (данные компании на 31 декабря 2015 г., голосующая доля): фонды, учрежденные членами семьи Келер, – The Rockwool Foundation и 15. Juni Fonden (28 и 11% соответственно), Густав, Доррит и Том Келер (9, 6 и 5% соответственно), частным инвесторам с долей менее 5% принадлежит 35%, институциональным – 5%.
Капитализация – $4 млрд.
Финансовые показатели (I квартал 2016 г.):
выручка – 494,3 млн евро,
чистая прибыль – 28,3 млн евро.
Финансовые показатели (2015 г.):
выручка – 2,2 млрд евро,
чистая прибыль – 91,2 млн евро.
История группы компаний Rockwool началась в 1909 г. с гравийного карьера, принадлежавшего семьям Келер и Хендриксен. В 1961 г. две семьи разделили разросшийся бизнес, в результате которого семье Келер достались производства Rockwool в Дании, Швеции, Норвегии и Германии, завод по производству бетона, завод по производству газомеров, рыбоперерабатывающие заводы и холодильные камеры. На конец 2015 г. у компании 28 заводов по производству каменной ваты в 18 странах.
В России Rockwool известна с 70-х гг. XX в. – тогда продукция поставлялась в Советский Союз для судостроительной промышленности. В 1995 г. открылось торговое представительство компании, а в 1999 г. началось производство на первом российском заводе в г. Железнодорожном. Сегодня в России работает четыре завода компании: в Московской, Ленинградской, Челябинской областях и Татарстане.

– Есть более дешевые решения для изоляции. Но все зависит от того, как вы считаете стоимость. Если принять во внимание, что наша изоляция может служить 40–80 лет, она окажется дешевле. Некоторые люди считают не так. Но если принять в расчет все характеристики, которыми обладает наша изоляция, у нее очень хорошее соотношение цены и качества.

Плюс у нашей изоляции есть еще одно важное качество: акустический комфорт. Это очень важная составляющая качества жизни, это не просто звукоизоляция. Например, у меня в доме потолки из наших панелей, которые поглощают шумы и вибрации. Интересно наблюдать за гостями, которые приходят в наш дом: вечерами, после рабочего дня они часто напряженные, но затем за чашкой кофе или бокалом вина они расслабляются, их плечи опускаются... Потому что раздражающие звуки не давят на уши. И все могут легко разговаривать друг с другом – даже за длинным столом все друг друга слышат. В штаб-квартире Rockwool тоже такие потолки. И продажи этой продукции растут двузначными (в процентах) цифрами. Сегодня их активно покупают учебные заведения, поскольку благодаря нашим потолкам ученики слышат на 75% больше слов. А также офисные учреждения и больницы, поскольку наши поверхности можно обрабатывать, например, паром – для дезинфекции. И теперь появляется все больше частных покупателей, которые оценили достоинства нашей продукции при прослушивании музыки.

– Rockwool – публичная компания, но ваш главный акционер по-прежнему семья Келер, потомки основателя компании. Вам, как гендиректору компании, комфортно работать в такой структуре?

– Думаю, что это очень хорошая комбинация, и не вижу в ней ничего отрицательного. Потому что, с одной стороны, мы можем строить очень долгосрочные планы, с другой – всегда имеем обратную связь с рынком. Например, стоимость наших акций упала, потому что фондовый рынок решил, что мы осуществляем слишком много капитальных вложений по сравнению с тем, что зарабатываем. И у меня оказалась такая же оценка, когда я пришел: я решил, что мы можем больше зарабатывать. И мы начали. А долгосрочная стратегия позволяет нам инвестировать. И наши акционеры не просто терпеливые, они действительно понимают бизнес компании.

– Члены семьи принимают участие в ежедневном управлении компанией?

– Один из старших вице-президентов – Томас Келер возглавляет системный департамент. Он работает в компании уже лет 15.

– Вы у себя в доме изоляцию Rockwool используете в первую очередь для звукоизоляции?

– Я – да, поскольку у меня пятеро детей в возрасте от 3,5 до 15 лет. Но и для теплоизоляции тоже. В результате в нем тепло зимой и прохладно летом. Причем я стал клиентом Rockwool еще до того, как возглавил компанию.

– А дом большой?

– Около 300 кв. м.

– Кто из ваших детей самый шумный?

– 10-летний. Это пик шума. (Смеется.)

Балашиха/Железнодорожный