Мальцев: антисемит и популист?

Кто такой Вячеслав Мальцев, который стал вторым номером в списке ПАРНАСа, против чего резко выступили видные члены этой партии? На связи из Саратова Вячеслав Мальцев, в студии редактор отдела мнений и комментариев "Новой газеты" Кирилл Мартынов. Ведущая Елена Рыковцева.

Елена Рыковцева: Мы разбираем крайне необычную ситуацию, которая случилась на съезде партии ПАРНАС. Вчера начинал мой коллега Михаил Соколов обсуждать ее вместе с лидером партии Михаилом Касьяновым. Но так получилось, что главный герой, главное действующее лицо всей этой драмы, всего этого скандала оставался за кадром все это время, он ни разу не был у нас в эфире. Мы получили много запросов, специальных просьб, писем от наших слушателей, читателей: пригласите Вячеслава Мальцева, из-за которого сыр-бор, на Радио Свобода, чтобы он поговорил, выступил, рассказал, кто он, что он. Мы пригласили, он сегодня будет у нас участвовать из Саратова по Скайпу. С нами в студии Кирилл Мартынов, редактор отдела мнений и комментариев «Новой газеты», который следит за всей этой избирательной кампаний. Эта особенная ситуация, когда человек выходит в праймериз, праймериз в ПАРНАСе были сорваны, но был некий промежуточный итог этих праймериз, и вот эти голоса, собранные Вячеславом Мальцевым, позволили ему занять второе местое в федеральном списке ПАРНАСа.

Полная видеозапись программы

Кирилл Мартынов: Вообще-то первое.

Елена Рыковцева: Первое, потому что Касьянов не участвовал, естественно. Первое место Мальцев занял в этом списке на праймериз честных с участием поклонников, сторонников в интернете. Проходит время, начинается съезд ПАРНАСа и вдруг оказывается, что Вячеслав Мальцев не очень устраивает по каким-то причинам своих единомышленников. Оказалось, что это совсем не одно и то же — мнение партии и мнение людей, которые голосуют на праймериз. Появились люди, известные имена,— Илья Яшин, Владимир Кара-Мурза младший, которые сказали, что они против того, что Мальцев занял свое место, обретенное им во время этих праймериз, в федеральном списке. Состоялось внутрипартийное голосование, я не знаю, насколько это законно, что если бы голосование было не в пользу Вячеслава Мальцева, то партия бы проигнорировала результаты праймериз, но партия их не проигнорировала, 75 человек были за Мальцева, но 46 против. Более того, Илья Яшин сказал, что он не будет дальше участвовать в избирательной кампании, он свою кандидатуру снимет, он будет просто агитировать за список, но уж никак, я думаю, за Мальцева лично в этой ситуации он агитировать не будет. Почему так, чем насолил этот человек, что с ним не так и что с ним так, почему его любят избиратели, мы будем сегодня разбираться. Кирилл, как вы считаете, формирование троек, согласно результатам праймериз, вы этот способ, этот путь, несколько заимствованный, оцениваете позитивно, положительно, получается с этим?

Кирилл Мартынов: В случае с ПАРНАСом это объективно не получилось. И дело не в конкретных персоналиях, а дело вообще в том, что было мобилизовано очень мало выборщиков, по-моему, результаты, которые ПАРНАС имеет, связаны с тем, что свой электорат он мобилизовать не сумел, а Вячеслав Мальцев и некоторые другие участники праймериз свои электораты мобилизовали как раз. Получается, что ПАРНАС сыграл в ту игру, которую он до конца не продумал. То есть в структуру праймериз не было встроено понимание того, как мы будем оперировать его итогами. То есть ПАРНАС сказал: приходите, кто угодно, сотрудничайте с нами, заявляйте о своей лояльности, мы дадим вам площадку, дальше вы победите и все будет честно. Но ситуация, когда за демократов голосуют несколько тысяч человек, приходит Вячеслав Мальцев и получает, по-моему, 40 тысяч, эта ситуация показывает, что ПАРНАС и в этом отношении плохо продумал процедуру. То есть не только потому, что в итоге она до конца не состоялась, но и еще и потому, очевидно, что никто таких результатов не ждал, все думали, что зарегистрируется 200 тысяч избирателей, они будут выбирать между Яшиным и Зубовым, например — это будет такая красивая история. Еще один момент, который здесь стоит отметить, что две партии активно пропагандировали праймериз на этих выборах — это ПАРНАС и «Единая Россия». Та и другая в итоге до конца эту процедуру не завершили. В «Единой России» во главе списка стоят «паровозы», как и в прежние годы, хотя их чуть меньше стало, в ПАРНАСе во главе списка стоит Касьянов, хотя это многих не устраивает, поскольку он сам ни в каких праймериз не побеждал — это стало одной из причин раскола Демократической коалиции для сравнения, «Яблоко» праймериз не проводили в таком формате, они не пытались завлечь избирателей, но сейчас, конечно, эксперты оценивают их список как более сильный. Поэтому очевидно, что праймериз панацеей не является.

Елена Рыковцева: Вячеслав, вы ожидали, что вы приедете на съезд и будет еще раз переголосование или вы были совершенно уверены, что победители праймериз занимают свои места согласно купленным билетам, и не должно быть никаких переголосований?

Вячеслав Мальцев: Да нет, сюрприза не было, у меня в жизни все так и бывает. То есть те люди, которые получают что-то на халяву, я это должен отвоевывать и выдирать зубами. В борьбе обретешь ты право свое, так можно сказать. Я бы хотел тоже, чтобы мне был задан вопрос по праймериз, потому что я имею свою точку зрения.

Елена Рыковцева: Когда вы шли на праймериз, вы рассчитывали на победу изначально или вы считали, что вам предстоит жесткая борьба с какими-то конкретными персонажами, членами этой партии? И если да, то кого вы видели своими прямыми непосредственными конкурентами?

Вячеслав Мальцев: Никого. Я уверен был, что я выиграю, причем с большим отрывом. Там было зарегистрировано 24 тысячи, если я не ошибаюсь, 20 с лишним из них были наши люди. Я и не стал больше агитировать за то, чтобы больше приняли участие в праймериз, я знал, что мы выиграем. Имея 20 из 24 тысяч, трудно не выиграть. Мне говорят: нагнали бы либеральный электорат, если бы не ушли Яшин, другие. Нагнали бы - мы бы нагнали больше, какая разница. Мы столько, сколько надо, столько и приведем, в этом вся соль. Пытаются говорить — список «Яблока» сильнее. Для чего делаются праймериз? Не самоцель праймериз сделать, а для участия в выборах, а в выборах участвуют для победы. Как Карл Генрихович говорил, что выборы являются квинтэссенцией политического процесса. Все делается для того, чтобы победить на выборах. Вот Мальцев привел людей сюда и победил на праймериз.

Елена Рыковцева: Вы, просчитав ситуацию, зная, какая за вами аудитория, а я сразу скажу тем, кто не знает, очень большая, у видеоблога, аналитической программы «Плохие новости», там сотня тысяч подписчиков — это огромная аудитория, то есть вы, зная, какая аудитория стоит за вами, и зная, что такой же аудитории нет у ваших конкурентов, вы знали, что будете побеждать на этих праймериз гарантированно?

Вячеслав Мальцев: Все обращают внимание на аудиторию, которые являются подписчиками, но обратите внимание, что если брать вообще всех зрителей, которые смотрят меня каждый день, то у меня это сто тысяч просмотров, а на зеркалах, так как я не продаю этот эфир, а может любой его скопировать и, допустим, в «Вконтакте» разместить, может быть еще на каких-то ресурсах, то это получается еще 380 тысяч зрителей. То есть 400 тысяч зрителей, я понимал, что из них по нашим расчетам 55% - это жители Российской Федерации. У меня есть возможность решить вопрос на любых праймериз, поверьте. А сейчас мы идем на выборы и моя задача привлечь еще больше людей, для этого мы и гоним как раз новую волну. Вы сказали, что я не был никогда на Радио Свобода, я был на Радио Свобода, благодаря Ольге Бакуткиной, саратовской нашей журналистке, которая, кстати, не работает сейчас на Радио Свобода, а жаль, потому что она была очень принципиальной и честной, очень она мне нравилась, нравится и сейчас. Сегодня она звонила, я обещал ей привет передать. Я передаю от всей души.

Елена Рыковцева: Она звонила по моей просьбе, единственное, что я хочу уточнить. Я, конечно, имела в виду не вообще вас не было на Радио Свобода, но вы говорите о тех временах, которые были очень давно, в записи, в каком-то репортаже, вас не было пока в прямых ток-шоу, и наша аудитория не могла с вами пообщаться. Итак, мы разобрались с техническими деталями почему Вячеслав был уверен в том, что он возьмет свое место в этой тройке. Давайте мы начнем может быть с конца. Потому что все эти претензии — антисемитизм, популизм я хочу оставить на потом. Позже мы поговорим о тех претензиях, которые выдвигали Вячеславу его коллеги. Природа популярности. Получается так, что на самом деле есть интернет-аудитория, которая его знает, но если выйти на улицу московскую, а мы пытались сегодня, два часа простоял корреспондент на этой улице с вопросом, знаете ли вы Вячеслава Мальцева, успех был, прямо скажем, нулевой. Мы бросили клич в Твиттере, знаете ли вы Вячеслава Мальцева, 37% знают — это лучше, чем ничего, но это и не 100%. То есть пока Вячеслав Мальцев человек, знакомый только для своей небольшой аудитории. Реально ли в современных российских условиях предвыборной борьбы сделать так, чтобы человек, которого знает очень ограниченная часть общества, стал более известен, его взгляды были растиражированы на гораздо большую аудиторию?

Кирилл Мартынов: Совсем недавно случилось примечательное событие в этой связи: Партия Роста заявила о том, что московскую группу этой партии поведет на выборы Ирина Хакамада. Мне кажется, это достаточно поучительная история. Потому что в реальности один из основных политических ресурсов, который сейчас политические силы в 2016 году делят, это ресурс тех людей, которые сделали карьеру, когда в России еще была разрешена конкурентная публичная политика. Ваш корреспондент два часа стоял, может быть ему повезло и кто-то ответил положительно, такое возможно, но вообще есть стандартный социологический прием — рейтинг узнаваемости. Многие спрашивают, почему Явлинский на первом месте в федеральном списке «Яблока», может быть ему не надо там быть. Чисто с технологической точки зрения ответ очевиден — потому что Явлинский просто наиболее узнаваемый из «Яблока», один из наиболее узнаваемых из оппозиционных демократических политиков в целом. Поэтому, поскольку голосует не Москва, не Садовое кольцо или не Саратовская область, как в нашем случае, то очевидно, что Россия страна гораздо больше и здесь много регионов, много избирателей и так далее.

Елена Рыковцева: И с интернетом в России очень плохо.

Кирилл Мартынов: Насчет интернета может быть разная история, может быть Вячеслав, делая такую, как он настаивает, агрессивную кампанию, может быть он действительно получит в какой-то момент времени социологические замеры, которые будут уже зависеть не от этих зеркал, как он выражается, в «Вконтакте», а от непосредственной работы социологов, допустим, из Левада-центра, которые покажут, сколько процентов у него федеральная узнаваемость. У меня ощущение, что здесь происходит двойная аберрация: с одной стороны Вячеслав, насколько я понимаю, достаточно известная, узнаваемая фигура в регионе — это факт, в Саратовской области он побеждал на выборах, здесь вопросов нет. С другой стороны у него действительно есть определенное количество сторонников в интернете или слушателей в интернете, людей, которых он может мобилизовать, как он сейчас говорил — нагнать, но опять же количество этих просмотров не вполне конвертируется в число миллионов избирателей, достаточных для победы на федеральных выборах или прохождения 5% барьера — это ведь довольно большое количество людей с учетом явки должно прийти и проголосовать. У меня возникает в этой связи вот какой вопрос: я услышал в речи Вячеслава такую фразу — либеральный электорат нагнали бы и, тогда мы нагнали бы своих. Я не совсем точно сейчас цитирую, но по сути то же самое: за Яшина бы проголосовало 50 тысяч - тогда мы бы нагнали своих. Здесь есть некоторый парадокс, мне кажется, ведь голосование идет у нас по списку и получается, что, если я правильно понимаю, электорат Вячеслава не является, он не считает его либеральным, тогда почему этот электорат должен голосовать за список, во главе которого стоит либерал Касьянов, на третьей позиции стоит Андрей Зубов, с которым очень трудно найти что-то общее, на мой взгляд, у Вячеслава. Не совсем ясно, как заставить потенциальный электорат Вячеслава, это интересная тема — кто эти люди, проголосовать за этот список.

Елена Рыковцева: Мы сейчас покажем вам опрос, который корреспондент проводил на улицах Москвы, а вы потом, Вячеслав, вы уже все это вместе прокомментируете, и опрос, и свою тактику по привлечению новых избирателей и вообще по узнаваемости.

Елена Рыковцева: Вот, Вячеслав, через что вам предстоит продираться. Теперь мы послушаем о вашей стратегии и тактике предвыборной по узнаваемости.

Вячеслав Мальцев: Выборы — это война, стратегию и тактику мы свою раскрывать вам, конечно, не будем здесь, безусловно, чтобы не были к ней готовы определенные люди. Кроме всего прочего мне был задан вопрос, кто мой электорат. Конечно, мой электорат — это национал-демократы, те люди, которые стремятся к тому, чтобы в России у власти находился народ, а не чиновники, не Владимир Владимирович Путин. Поэтому своей задачей мы ставим, и это созвучно с либералами, отмену всех антиконституционных законов и отстранение от власти Путина. Вот у нас две задачи, я с ними иду. Вполне они понятны для всех жителей Российской Федерации. Может быть в Москве кто-то думает иначе и знает что-то иначе, но Москва — это совершенно другой регион России, она вынесена за пределы России. Я стоял 20 минут на Пятницкой, ожидал людей, видел, как женщина пыталась нанять за сто рублей кого-то, кого можно проанкетировать, то есть она даст сто рублей и за это ей нужно было уделить пять минут. Она за 20 минут ни одного человека не нашла. Я вас уверяю, если вы приедете в регионы, за сто рублей к вам очередь выстроится. Вот это как раз электорат Мальцева, если вы спрашиваете, кто мой электорат.

Елена Рыковцева: Вы сказали одну любопытную вещь, я посмотрела несколько ваших эфиров, что вы совершенно не согласны с цифрами поддержки Владимира Путина, вы не согласны с крымскими цифрами, вы чуть ли не с точностью до наоборот оцениваете эти вещи. Я бы хотела, чтобы вы поделились своим представлением о том, каков процент сейчас в стране поддержки реальной, по вашим ощущениям, по вашему региону, по вашим приездам в Москву, Владимира Путина?

Вячеслав Мальцев: Гораздо меньше, точно не 82% и точно не половина. Потому что, каким образом проводятся эти замеры, обратите внимание: людям или звонят по телефону и спрашивают — вы Путина как поддерживаете? А у людей синдром 1937 года. Моя передача как раз попытка освободить людей от синдрома 1937 года. Поэтому я как вижу, что поддержка у Путина гораздо меньше 50%, она будет становиться все меньше и меньше, поскольку мы все-таки излечиваем людей. Я приведу один пример: когда все это случилось, «Крымнаш» и остальная фигня, такой патриотизм, Путин вдруг стал националистом. Мы его в своей среде что-то не видели, а тут раз и стал сразу. Я обратил внимание, я всегда такие ставлю метки для себя, и эти сторожки я поставил на определенных людей, про которых мне рассказывали. Брат мой рассказал про трех человек, другие люди еще про какое-то количество, и таких людей я выбрал 15 — это такая фокус-группа. Они все кричали, как один, «ура Путину», они рассорились со своими родственниками на Украине, всех он переиграл, молодец и так далее. И вот этой зимой я собрал информацию об этих сторожках, сколько же сейчас за Путина. Как вы думаете, сколько из 15-ти?

Елена Рыковцева: Половина, наверное.

Вячеслав Мальцев: Ни одного. Потому что люди хотя и ватные очень сильно, но они пассионарные, те, которые способны на поступок.

Елена Рыковцева: То есть, по вашим ощущениям, он поддержку теряет, она меньше 50%. Кирилл, что вы скажете, можете ли вы с этим согласиться?

Кирилл Мартынов: Последний социологический опрос, если его так можно назвать, это же не новость, понятно, что, условно говоря, люди вроде Игоря Гиркина разочаровались в Путине, люди, которые его поддерживали, тоже в нем разочаровались.

Елена Рыковцева: Скоро Захар Прилепин просто отречется.

Кирилл Мартынов: Не додавили, мягкость проявили, война не завершена победным водружением знамени на каком-от украинском городе очередном. У меня складывается впечатление, что российские демократы, либералы, а Вячеслав достаточно ясно дал понять, что он не из либералов, либеральные ценности ему, видимо, не в полном объеме близки, он себя характеризует как национал-демократ, тут же в последней речи сказал: Путин — это националист, но мы его у себя раньше не видели. То есть в принципе здесь довольно понятно.

Елена Рыковцева: Я поняла, что он стал националистом из популистских соображений.

Кирилл Мартынов: Наверное, считает себя настоящим националистом, национально ориентированным мыслителем, лидером политическим, он не видит в своей среде Путина, потому что тот к ним примазался. Получается, что наши либералы много лет, уже десятилетия друг с другом ссорятся и на каждые выборы они приходят в таком половинчатом разобранном состоянии. То, что случилось с ПАРНАСом на этих выборах — это, конечно, такая электоральная катастрофа, причем она была даже растянута в виде такого сериала, там было несколько эпизодов и каждый из них печальный, трагический для тех людей, которые либеральным ценностям как раз симпатизируют. У Вячеслава нет таких проблем, он не симпатизирует либеральным ценностям, он вторгся на эти руины дымящиеся, где либералы не смогли договориться между собой, водрузил свой флаг, нагнав, как он говорит, туда людей, и использует несчастную партию ПАРНАС в своих каких-то электоральных или рекламных целях. Вот все, что я вижу. Здесь просто принципиальная позиция вот в чем: дело не в том, что Вячеслав Мальцев идет в политику — прекрасно, он давно в политике, он может быть в ней, он может выходить на федеральный уровень, проблема в том, что он для этого использует партию ПАРНАС, которая очевидно не его партия. Если бы он шел от «Великой России», от «Патриотов России».

Елена Рыковцева: С его позицией по Крыму, а он не считает, что Крым наш, у него нет выбора. Он совершенно соприкасается по своей позиции с ПАРНАСом или с «Яблоком».

Кирилл Мартынов: У нас как минимум две партии действительно.

Елена Рыковцева: «Яблоко» и ПАРНАС — все, его больше ни в какую партию с позицией по Крыму.

Кирилл Мартынов: Как мы понимаем, в «Яблоко» его бы определенно не взяли бы. А дальше, извините, долгая игра предстоит. Если вы хотите свою нацдемовскую партию не либерального толка, разумеется, но при этом с такой позицией по Крыму, надо ее создавать. Почему бы не создать свою партию?

Елена Рыковцева: Евгений из Санкт-Петербурга, здравствуйте.

Слушатель: Я хотел задать вопрос Вячеславу. Я знаю, что Вячеслав поддерживает курс прямой демократии. Я бы хотел задать вопрос, что в его понимании прямая демократия и будет ли он выдвигать такую программу, когда будет выборная кампания.

Елена Рыковцева: Артем из Саратовской области, здравствуйте.

Слушатель: У меня вопрос Вячеславу. Он говорит о том, что какое-то количество людей перестало поддерживать Путина после «Крымнаш». Не боится ли Вячеслав после прохождения в Госдуму, невыполнения каких-то своих обещаний в силу объективных или субъективных причин, что люди так же в нем разочаруются? То есть сейчас идет в основном атака оппозиции на текущую власть, на персоналию Путина, то есть Путин взял Крым, Путин плохой в экономике и так далее — это все привязывается к одному человеку. Вячеслав, если ему удастся пройти во власть, наверняка с тем же самым столкнется, я думаю, что тогда будет понимание, что не совсем правильно такими персоналиями рассуждать, что только один человек в этом виноват. Хотелось бы узнать, каким образом Вячеслав с этим будет бороться и считает ли он это проблемой? Может быть он продолжает считать, что правильно критиковать власть в виде одного человека.

Елена Рыковцева: По порядку. Вячеслав, у нас есть разногласия с Кириллом, он считает, что никаких у вас либеральных ценностей.

Вячеслав Мальцев: Первый вопрос про прямую демократию задали.

Елена Рыковцева: Я все вопросы записала и буду задавать их по очереди. Давайте по Крыму. Вы согласны, что ПАРНАС и «Яблоко» - это действительно единственные партии, с которыми ваша позиция по Крыму совпадает?

Вячеслав Мальцев: Естественно. Во-первых, мы с самого начала были против того, то происходило. Так как мы являемся национал-демократами, мы понимали, что такие действия Путина по Крыму — это война с братским народом. Мы сразу об этом говорили, что устраивается война с украинцами, с нашими братьями. Я выступил с обращением к Лукашенко, с просьбой Лукашенко вмешаться в Донбассе и способствовать тому, чтобы не было войны. Фактически я просил Лукашенко ввести войска на Донбасс, потому что я понимал, что если он не вмешается туда, не вмешается никто. Остальные поняли через много месяцев, когда в Минске устроили это мероприятие, но его надо было устраивать гораздо раньше. Если бы он мою просьбу выполнил, значит многих проблем не было бы. Конечно, с такими позициями нашими сторонниками и нашими соратниками в политической борьбе являются либералы. Кроме всего прочего было сказано, что Мальцев отрицает либеральные ценности. Надо определить, что такое либеральные ценности. Свобода гражданина —я не отрицаю, я только и говорю в своих передачах о свободе гражданина. Правовое государство — я только и говорю о том, что кодла, которая сейчас стоит у власти, путинский режим — это правовые нигилисты, которые на все положили и нужно отбирать у них немедленно власть. Если разговор про частную собственность, да, я не отрицаю частную собственность, безусловно. Поэтому, когда говорят про либеральные ценности, нужно понимать, что это такое. Я придерживаюсь идеи прямой демократии. Задан был вопрос, что такое прямая демократия. Прямая демократия — это когда от бурятов выступает не Кобзон, представляет бурятов в парламенте не Кобзон. Мы развиваемся таким образом сейчас, что буряты могут представлять себя сами, причем не одним бурятом, не двумя, а всеми бурятами. Сейчас информационный мир развился, развился очень здорово. Сейчас у каждого мальчишки мы видим в руках гаджет какой-нибудь, а помимо того, что произошла уникальная ситуация, то есть впервые в истории человечества средства производства самые передовые получил неимущий класс, то есть эти самые гаджеты — это самые передовые средства производства, их впервые в истории человечества получил неимущий класс, то есть общественно-экономическая формация сейчас сменится, и мы будем с вами свидетелями этого. Поскольку уже все отношения изменились, поэтому осталось дело за малым — подтолкнуть. Эти гаджеты в то же время являются самым сильным оружием и самым сильным рычагом управления.

Елена Рыковцева: Я должна уточнить: неужели вы как человек, проведший столько лет в политике, всерьез говорите о том, что Александр Лукашенко мог бы вмешаться военным способом в крымский конфликт? Лукашенко, мы прекрасно знаем, что он всегда себе на уме, но чтобы он открыто пошел на конфликт с Владимиром Путиным при такой зависимости экономики белорусской от российской. Вы серьезно это?

Вячеслав Мальцев: Я говорил не о вмешательстве в Крым. Я просил его, что он должен договориться с Путиным, должен договориться с украинской стороной с тем, чтобы на Донбасс ввести свои силы белорусские как миротворческие. Я тогда утверждал и это было понятно любому, что миротворцев в голубых касках никто туда не пустит, если будут миротворцами путинцы, то мы получим то, что мы получили. Поэтому именно из-за большого опыта я видел, что будет дальше, поэтому и просил Лукашенко вмешаться и договориться. На тот момент он мог бы договориться, потому что тогда Путин не знал, как решать эту проблему.

Елена Рыковцева: И наконец третий вопрос, который задал слушатель: вот вы придете в Думу и окажется, что не все зависит от Владимира Путина, окажется, что все не так просто.

Вячеслав Мальцев: Я вижу своей миссией отставку Путина. Приду я в Думу, не приду, я буду только этим заниматься. После того, как он уйдет в отставку, вот тогда мы и будем разбираться. Сейчас действительно может быть не все зависит от Путина, потому что он слишком на себя примерил сапоги Сталина или не знаю, кого, а они ему велики, никак он в них не может нормально ходить. И только из-за этого все не зависит от него, потому что он не способен. Но он все рычаги власти держит в своих руках. Если бы он мог и был способен, то он управлял бы абсолютно всем. То есть это зависит просто от того, что он не умеет управлять абсолютно всем.

Елена Рыковцева: Кирилл, вы понимаете прекрасно, пойдет избирательная кампания, им же не дадут говорить публично на федеральную аудиторию про Крым, сделают все, чтобы они про Крым не говорили. Им не дадут говорить, что Путин в чем-то виноват, особенно в том, что он создал поколение миллиардеров новых вокруг себя и все это по совпадению его друзья. Если человек делает ставку на электорат, который его поддержит именно по этим пунктам, как он донесет свои мысли, если ему все равно не дадут?

Кирилл Мартынов: Я бы хотел сказать, что эта история про прямую демократию, она несколько устарела. Если мы вспомним, пять лет назад про прямую демократию говорили абсолютно все, начиная от тогдашнего президента Медведева, который тоже буквально в таких же словах объяснял, что не сегодня-завтра, буквально после его президентства наступит прямая демократия, и мы заживем в новой социально-экономической формации, укладе. Потом параллельно вышел Леонид Волков со своей книжкой «Облачная демократия», где он утверждал то же самое. Сейчас мы живем не в 2011 году, не во времена «арабской весны», не во времена президентства Медведева, мы живем в 2016 году и здесь становится понятно, что прямая демократия наталкивается на несколько очень серьезных ограничений. Вячеслав, простите, в Москве сейчас про нее не очень модно говорить. Может быть, вам с вашей позиции виднее, я без иронии говорю, но в принципе мы это так осмыслили, что самая главная проблема прямой демократии, что людям не хочется заниматься ежедневной политикой, они может быть не против посмотреть какую-нибудь аналитическую передачу на YouTube, но на этом их политическое участие, как правило, заканчивается даже для наиболее активных сил. Что касается этих историй про то, как мы пойдем брать власть, понятно, что и люди, которые в федеральной политике опытные, они говорят открытым текстом, что никто им не собирается давать равное присутствие в медиа, никто не собирается устраивать масштабные дебаты. Когда устраивать дебаты, если выборы через два месяца с небольшим, люди уехали в отпуска, а потом детей надо будет в школу собрать и начинать заготовки осенние делать, урожай собирать на дачах. Вся кампания будет длиться 10 дней накануне 18 сентября, никаких дебатов, разумеется, уже не будет, будет имитация дебатов. Совершенно понятно, что у власти есть такой козырь очень некрасивый, его заявила уже Яровая, его перед этим заявил Бастрыкин, его заявили сейчас севастопольские власти российские, которые сказали, что в программе партии «Яблоко» есть нехороший тезис про сомнения в легитимности референдума 2014 года и в принципе, возможно, это экстремизм. Как только кто-то считает, что вы экстремист, так вас просто сразу всем списком снимают с выборов и начинают против вас расследование. Никаких ограничений здесь нет, потому что антитеррористическая деятельность, антиэкстремистская, она такая. Я хотел один смешной вопрос задать, для кого-то не очень смешной. Я готовился к передаче, смотрел творчество Вячеслава, он говорит, что он разделяет либеральные ценности. У меня вопрос в этой связи, как Вячеслав относится к гомосексуалистам? Должны ли они иметь гражданские права, гей-парады или нет?

Елена Рыковцева: Кстати, что скажете, потому что я не видела в ваших программах ничего на эту тему?

Вячеслав Мальцев: Меня гомосексуалисты абсолютно не волнуют. Если и выступал, и вы может быть смотрели «К барьеру», однажды меня допустили на центральное телевидение в 2007 году, там как раз говорилось о том, что я являюсь автором законопроекта о том, что люди, идущие во власть, должны указывать свою сексуальную ориентацию. На Западе указывают свою сексуальную ориентацию, а у нас не указывают.

Елена Рыковцева: Знаете, почему? Потому что бьют. На Западе терпимость. А когда выходят к Думе мальчики и девочки с плакатиками и с ленточками, их просто избивают боевики Энтео.

Вячеслав Мальцев: Либералов точно так же избивают, и всех остальных избивают. Это не аргумент.

Кирилл Мартынов: В феврале или марте у вас было видео про гомосексуальное лобби в Кремле. Это как с либеральными ценностями сочетается?

Вячеслав Мальцев: Я не помню про это видео, во-первых. Когда я говорю о том, что люди должны, идущие во власть, указывать свою сексуальную ориентацию, как раз я имею в виду различные гомосексуальные лобби, которых очень много во власти. Так мир устроен, что люди, определенные группы создают определенные лобби. Очень часто эти лобби бывают, мягко говоря, не очень хорошими.

Елена Рыковцева: Давайте мы перейдем, чтобы эту тему не то, что закрыть, она никогда не закроется, но вам, вы помните прекрасно, на съезде был выдвинут жесткий упрек, очень тяжелое обвинение, вас обвинили в антисемитизме. Когда я посмотрела — почему, я поняла, что вы говорите о еврейском заговоре в медицине. Сейчас вы говорите о лобби гомосексуальном где-то. Но так же нельзя, должны быть какие-то основания. Я не исключаю никаких заговоров, все возможно в этом мире, но вы же бросаете упрек безо всяких доказательств, без какой-то истории, которая двигает вами, когда вы об этом говорите. Почему вы об этом говорите так легко?

Вячеслав Мальцев: А зачем вы передергиваете? Ни о каком еврейском заговоре я не говорил. Я говорил о том, что в медицине существуют этнические группировки различные преступные, различных совершенно этносов. В медицине, соответственно, есть по этническому признаку тоже преступные группировки. Для кого-то это секрет?

Елена Рыковцева: Вообще для меня это абсолютное открытие.

Вячеслав Мальцев: Для меня это не секрет, потому что у меня несколько друзей в ней состояло очень близких, которые мне все рассказывали. Это их вопрос был, чем они занимаются, но я об этом знал все абсолютно. Поэтому для меня это не секрет, каким образом обстряпывались дела, и каким образом крались деньги из медицины и крадутся по сей день.

Елена Рыковцева: По этому этническому принципу, это у вас разложено по полочкам, что движет людьми именно их национальность, когда они крадут деньги?

Вячеслав Мальцев: Нет. Если чеченцы, допустим, собрались группой какой-то, напали, совершили разбойное нападение — это называется чеченская этническая группировка. То есть люди, которые по этническому принципу соединились и совершают преступление, называются этнической преступной группировкой, все это прекрасно знают, что такие группы есть. Русская мафия в Америке возит кокаин, она называется русская преступная группировка.

Елена Рыковцева: Правильно я понимаю, что когда вы говорите о еврейской преступной группировке, вы говорите о какой-то конкретной истории в Саратовской области, свидетелем которой вы были?

Вячеслав Мальцев: Практически. Я не буду это комментировать. За три года один раз я сказал это слово «евреи», представляете, какой шухер начался. Если бы я был антисемитом, наверное, я каждый день бы об этом говорил. Я хочу вернуться к вопросу прямой демократии, потому что молодой человек, который в студии присутствует, понятно, тут лох провинциальный говорит о тех вещах, о которых московский бомонд столько лет вещает, а теперь уже это непопулярно и немодно. Так вот, я могу сослаться на свои статьи еще в 2000 годах, когда я говорил про прямую демократию. Вы знаете, у меня это только получило развитие в моей голове. Если это не модно в Москве, значит этого не будет, как они сейчас рассуждают, элита. Если они этого не видят, значит этого нет. Если они не знают Мальцева, значит он не сможет победить, значит ничего не будет. Я вас уверяю, что они заблуждаются очень сильно. Если ты не видишь грузовик, который на тебя едет, необязательно, что он тебя не задавит.

Елена Рыковцева: Альберт, Нижний Новгород, здравствуйте.

Слушатель: Коротко отвечу товарищу в студии про обещания Медведева прямой электронной демократии. Она создана в 2013 году по указу Путина, и Путин ее боится как огня. Она запустится, как только Мальцев придет в Думу, я надеюсь. Вячеслав Вячеславович, мы ярые сторонники, Нижний Новгород, ваших передач и вашей идеи 5.11.2017. Я бы вас просил очень важный момент: поклянитесь, пожалуйста, в прямом эфире, что когда вы придете к власти, на протяжение всего своего нахождения у власти принесите клятву — вы не забудете идею прямой демократии, будете все свои шаги согласовывать с всенародным электронным голосованием. Я прошу вас принести клятву, что вы будете всегда каждый свой шаг согласовывать с народом.

Вячеслав Мальцев: Странное место для принесения клятв, но я клянусь, безусловно. То, о чем мы говорим — это абсолютный контроль за чиновниками, чтобы в каждом кабинете видеокамера, в каждом кабинете микрофон. Все, что чиновник пишет, он пишет в облаке, в том числе и черновики. Все дела рабочие он делает только на работе, любое дело рабочее, которое он делает вне работы, влечет сразу увольнение. Вне работы он только отдыхает. Все впрямую выкладывается в YouTube и не только. Мы говорим о том, что должен существовать закон о правде. Если чиновнику задали вопрос, какой бы он неудобный ни был, и он наврал, мы докажем, что он наврал, он должен уйти немедленно. Мы говорим о том, что все должности руководящие должны быть избираемыми обязательно.

Елена Рыковцева: Где же вы напасетесь столько людей на всю страну?

Вячеслав Мальцев: Нам нужно гораздо меньше, чем сейчас. Вы думаете, та масса чиновников, которая сейчас сидит, она работает? 3% ворует, 90% занимаются тем, что пасьянсы какие-то раскладывают или перекладывают бумажки со стола на стол, занимаются какой-то еще фигней. И вот оставшиеся 4% - это рабочие лошади, это я вам совершенно точно говорю. Вчера Касьянов сказал, что Мальцев был в трех созывах депутатом, в одном даже был вице-спикером. Я во всех трех созывах был вице-спикером, а кроме только у меня была такая должность, как председатель контрольной комиссии. Эта контрольная комиссия саратовской думы областной контролировала соблюдение законов области на территории Саратовской области, из чего я сделал вывод, контролируя соблюдение законов, что чиновники не просто работают плохо, они вообще ни фига не работают.

Елена Рыковцева: Владимир из Западной Сибири, здравствуйте.

Слушатель: Для Вячеслава Мальцева скажу следующее: мы поддерживаем его. Есть люди подобные мне. Я уже старый человек, не знаю, доживу ли до тех времен, когда он будет у власти. Но я желаю ему победить.

Елена Рыковцева: Мы должны важный момент обсудить. Электорат саратовский и электорат московский. Нам звонят люди отовсюду, они поддерживают Вячеслава. Вы считаете, что действительно есть разница в восприятии политиков такого типа между Москвой и провинцией?

Кирилл Мартынов: Если бы можно было в России сделать какую-то крутую политическую карьеру, начав в провинции и обойдя Москвы — это было бы на самом деле отлично. Это означает, что мы живем в федерации, что у нас есть децентрализация, демократические ценности и так далее. Но сходу все карьеры политические, которые мы видели, некоторые начинались в провинции, как у Немцова, например, но они всегда шли все равно в Москву и потом возвращались в регионы. В этом смысле, мне кажется, Москва, безусловно, электорат отличается и истеблишмент московский отличается от саратовского или любого другого регионального, при этом сам Саратов или Нижний Новгород не является всей Россией. Хотя бы один банальный пример — федеральные каналы находятся здесь, сто тысяч просмотров или четыреста тысяч просмотров — это ничто по сравнению с типичной аудиторией ток-шоу Дмитрия Киселева, предположим. Мне кажется, очень характерный был звонок с просьбой поклясться — это очень наивная, простите, вера в то, что придут какие-то совершенно другие люди, они не только лучше, чем те, которые сейчас, но они еще радикальным образом изменят правила игры. Сейчас политика у нас грязное дело профессиональных политиков, которые где-то избрались и потом забыли о своих избирателях, но вот придет кто-то, Иванов или Мальцев, очень любопытно, что Вячеслав себя часто в третьем лице называет, и все после этого поменяется, достаточно сейчас по этому поводу поклясться и после этого все будет хорошо. Мне кажется, Вячеслав очень похож на двух других людей, которые другие немножко политические позиции занимают, но если бы у нас сейчас в Скайпе был Евгений Федоров, депутат или, например, политолог Кургинян, лидер движения «Суть времени», то у вас был бы очень мощный вал звонок в их поддержку.

Елена Рыковцева: Артур из Хельсинки, говорите, пожалуйста.

Слушатель: Я не хочу задавать вопросы, я хотел бы два комментария сказать. Во-первых, по поводу народной демократии, такая модель работает сейчас, например, в Эстонии, где каждый гражданин имеет свой личный электронный ключ, который идентифицирован только на этого человека. Например, на выборах как президента, так и всех остальных, они используют этот ключ для того, чтобы оставить свой голос. После этого они могут переголосовать при желании, но тем не менее, он точно знает, что его голос был отдан, посчитан и может убедиться в нем. Кириллу хотел сказать, что я слушаю Вячеслава Мальцева в течение трех лет, даже больше, каждый вечер по будним дням без каких бы то ни было перерывов. За это время я узнал этого человека очень хорошо. Если бы он где-то лукавил или пытался обмануть — это было бы заметно.

Елена Рыковцева: Сергей из Саратова, здравствуйте.

Слушатель: В первую очередь я хотел бы поблагодарить Вячеслава Вячеславовича за то, что он занимается своей деятельностью. Мы с вами, мы вас поддерживаем. Выразить слова благодарности этому человеку, потому что он реально показывает свой взгляд на сложившуюся обстановку в стране, очень много попадает в цель.

Елена Рыковцева: Две рецензии, Вячеслав, мы получили на ваш блог. Москва и провинция - видите ли вы что-то особенное в своих избирателях в Саратове в сравнении с москвичами, видите ли вы, что вам придется работать на очень большую аудиторию и вы будете с ней работать по-разному или вы такой разницы делать не будете?

Вячеслав Мальцев: Во-первых, разницы нет никакой. Людям от рождения дана возможность видеть правду и отличать ее от лжи. Поэтому я хочу сказать Кириллу, он говорит — наивные люди, они попросили Мальцева поклясться. Это те люди, которые знают Мальцева, они знают, что Мальцев держит свое слово. Вы намекали, что Мальцев такой же, как и все остальные, кто во власти, я вам один пример могу привести. Я в трех созывах был вице-спикером, в 90-е годы у меня были коммерческие структуры серьезные. Как вы думаете, что у меня сейчас есть материального? Ничего. А знаете, почему? Потому что я не сделал целью наживу. Если бы я сделал это целью, я бы имел все. Если бы я сделал целью власть, я бы тоже имел все, потому что мне делались очень серьезные предложения всю дорогу, когда я был вице-спикером. Не критикуй Вову, мне говорили, и все будет нормально, ты получишь все. Но я отказывался от этого, потому что для меня главное — это правда. Может быть я кажусь каким-то чудным человеком, но они же хотят лидера иметь не какого-то супер-нормального, который все украдет, как делают супер-нормальные люди, они хотят иметь лидером именно чудного человека, который посвятит себя работе, который будет работать с ними, который даст им возможность чувствовать себя людьми, вот какого они хотят лидера. Они его ждали, он пришел. Если вы его не узнали — это не значит, что его нет. Насчет грузовика вы подумайте.

Елена Рыковцева: Мы завершаем программу и следим за тем, как будет развиваться избирательная кампания.